Кэрол Мортимер - Согретые любовью

Скандал, который разразился после того, как в «БМВ» Пола обнаружили его труп и труп Дженнифер, Джейн едва сумела пережить. О случившемся писали все газеты, в них мелькали фотографии самой Джейн и Гейбриэла Бона, мужа Дженнифер, журналисты строили самые невероятные предположения и смаковали пикантные подробности.

Убитая горем, Джейн ничего не предпринимала, но через несколько недель пришла в себя и узнала, что Гейбриэл Вон разыскивает ее. Поразмыслив, она поняла, зачем понадобилась Гейбриэлу: почему-то он обвинил именно ее в том, что ее муж завел роман с его женой.

Тогда Джейн и решила, что Дженет Грейнджер должна исчезнуть, и не на несколько месяцев, а навсегда. Она выполнила задуманное, но не избавилась от страха перед Гейбриэлом Воном. Не перед тем Гейбом, который шутливо поддразнивал и целовал ее, — такой Гейб не внушал ей страха. Но человека, который побывал на прошлой неделе у Дафны и Дэвида Смайт-Робертс, который мог с такой ненавистью и презрением обвинять в эгоизме Дженет Грейнджер, определенно следовало опасаться.

Дженет Грейнджер просто исчезла, не оставив следов. Но Джейн Смит знала, что на этот раз так просто ей не спастись.

— Доброе утро, Джейн. Прекрасное утро для пробежки, правда? — дружески произнес Гейб, поравнявшись с ней.

При его неожиданном появлении Джейн сбилась с темпа, но лишь на минуту.

Утро и впрямь выдалось чудесным — свежим, ясным, какие иногда случаются в Англии в середине декабря. Снег растаял, за ночь дорожки в парке подмерзли. Совершенство нового дня подпортил только Гейб. Меньше всего Джейн ожидала встретить его в своем парке в семь часов утра.

Они бежали молча, Джейн решила вести себя как ни в чем не бывало. Утренние пробежки доставляли ей радость, она всецело сосредотачивалась на движениях рук и ног, забывая о своих тревогах. И это утро началось как обычно. Гейб без труда успевал за ней, словно и не проводил почти все время, сидя за столом.

— Дома я тоже занимаюсь бегом. — Он будто прочел ее мысли. — А в поездках бываю в тренажерных залах.

Очевидно, он старательно поддерживал форму: мышцы его живота и ног были крепкими и упругими.

— Приятно слышать, — сухо отозвалась она, глядя прямо перед собой.

Она ни за что не поверила бы, что они встретились в парке случайно. На прошлой неделе она как-то упомянула, что бегает в парке возле своего дома. Он разыскал ее дом и без труда вычислил парк, где она бывает. Джейн удивило только то, что он не поленился встать в такую рань и дождаться ее в парке. Гейб заметил выражение сосредоточенности на ее лице.

— Да, пока я ждал тебя, на меня многие поглядывали с любопытством. — Он опять прочел ее мысли.

На этот раз Джейн сразу поверила ему. В такое время в парке можно было встретить только бездомных, ночующих на скамейках, и фанатиков бега вроде нее самой. Гейб в своих дорогих новеньких кроссовках, шортах и футболке с длинными рукавами выглядел в парке чужаком.

— Неудивительно, — проворчала она, выбегая на асфальтовую дорожку.

По утрам в парке царила безмятежность. На верхушках деревьев пели птицы, издалека доносился приглушенный шум транспорта. Джейн вдруг поняла, что бег не доставляет ей привычной радости.

У ворот она остановилась и стерла со лба пот. Гейб тяжело дышал, хватая ртом воздух. Значит, он все-таки устал. Заметив ее пристальный взгляд, он нахмурился.

— В последний раз я побывал в тренажерном зале две недели назад. С тех пор мне было некогда — я преследовал самую скрытную и загадочную женщину в мире, — раздраженно объяснил он, увидев, что с лица Джейн так и не исчезла насмешка.

— Дженет Грейнджер? — уточнила Джейн.

— Тебя! — нетерпеливо поправил он. — Дай мне передышку, Джейн. Разве ты еще не поняла, что я вовсе не безжалостный хищник?

Она прищурилась, стараясь не показать, как удивлена последним замечанием.

— Значит, ради этого ты пощадил компанию Ричарда Уорнера? — усмехнулась она. — Чтобы произвести на меня впечатление?

Гейб замер, сердито блеснув аквамариновыми глазами.

— Знаешь, ты действительно самая… — он вдруг осекся и сжал губы. — Ты хотела оскорбить меня, Джейн? Или ты привыкла так себя вести?

Она вздрогнула, услышав эти слова. Неужели она и вправду привыкла говорить людям грубости? За последние три года с ней могло случиться что угодно…

— Извини, — неловко выговорила она, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Гейб заметно расслабился и грустно улыбнулся.

— Что же дальше? — Он без труда сменил тему. — Ты вернешься домой и примешь душ? Или продолжишь истязать себя? — добавил он.

Джейн улыбнулась, зная, что этого он ждет.

— Дальше по плану кофе, круассаны и газеты, сообщила она. т Слава Богу! — он взял ее под руку и повел в ворота. — Я не прочь отдохнуть и выпить кофе.

— Отдыхать еще рано, — с улыбкой возразила Джейн. — Сначала я зайду за круассанами и газетами, потому побегу домой пить кофе. — Она усмехнулась, увидев, как он приуныл. — Но если на сегодня ты уже набегался, поступим иначе. — И она размеренным шагом направилась к маленькой кондитерской неподалеку от парка, где обычно покупала круассаны по дороге домой.

Как всегда, кондитерская была уже открыта, из дверей тянуло ароматом кофе. Несколько посетителей за столиками потягивали кофе с лучшими круассанами, какие доводилось пробовать Джейн.

Снаружи кондитерская казалась крошечной и ничем не примечательной. Гейб вопросительно поднял брови, шагая вслед за Джейн к прилавку.

— Доверься мне, — негромко посоветовала она.

— Ладно, — покладисто согласился он. Мужчина за прилавком отложил газету, присмотрелся, узнал Джейн и просиял.

— Джейн, дорогая! — воскликнул он с легким французским акцентом и выбежал из-за прилавка, чтобы поцеловать ее в обе щеки. — Тебе как обычно?

— Как обычно? — вполголоса повторил Гейб и удостоился недовольного взгляда спутницы.

— Сегодня я с другом, Франсуа, — объяснила она хозяину кондитерской. — Поэтому нам две порции круассанов и две чашки твоего бесподобного кофе.

И она повела Гейба к столику у окна.

— Сначала итальянец, теперь этот француз, — ворчал Гейб, недовольно оглядываясь на привлекательного Франсуа.

Джейн со смехом уселась напротив него.

— Да, у меня много друзей-иностранцев, — подтвердила она. — Но никто из них не доставляет мне больше хлопот, чем один знакомый американец.

Гейб ответил ей невинным взглядом.

— Я?

Джейн опять тихо рассмеялась.

— Гейб, роль несправедливо обвиненного тебе не идет!

— Но я… — Он замолчал: к столику подошел Франсуа с двумя чашками кофе и двумя тарелками круассанов, а также медом и маслом к ним. — Отличный завтрак, Франсуа, — обратился он к хозяину кондитерской. — Кстати, меня зовут Гейб Вон. — И он протянул руку.