Энн Вулф - Колье для невесты

– Цветочки тоже – благодарность за Поля?

Я вздохнула и сняла с полки голубую стеклянную вазу – цветы все-таки нужно поставить в воду.

– Да. – С Мэй невозможно спорить, она слишком напориста. – Он просто вежливый человек.

Не обольщайся, Мэй, он не ухаживает за мной.

– Значит, нужно сделать так, чтобы ухаживал, – не унималась подруга. – Даже если он не интересует тебя как мужчина, что ты теряешь, поужинав с ним? Развлечешься, почувствуешь себя женщиной. Брось ломаться, Ванда. Позвони ему и скажи, что вечер у тебя свободен.

Действительно, что я теряю? В кои-то веки выберусь в ресторан. И не одна, а в приятном обществе. Если бы все было так просто, я согласилась бы на предложение, не раздумывая. Но…

Обманывая Мэй, я пыталась обмануть и саму себя. Элмер Айрон был не просто мужчиной. Он был мужчиной, которым я, к сожалению, увлекалась все больше и больше. Нужно ли культивировать это чувство, возникшее лишь недавно и находящееся пока еще в самом зародыше?

Правильнее было бы отказаться от приглашения и одним махом разорвать тонкую паутину влюбленности, начинающую оплетать мою душу.

Однако настойчивость Мэй и моя собственная слабость сделали свое дело. Я приняла решение, о котором очень боялась пожалеть в будущем.

– Хорошо, – мрачно согласилась я, будто подруга навязала мне не встречу с красавцем-мужчиной, а ужин с вампиром, – только мне совершенно нечего надеть.

Невзирая на мое искреннее сопротивление, первым делом Мэй потащила меня к парикмахеру. Именно к тому, который сделал ей прическу с немыслимым «энергетическим» хвостиком.

– Не волнуйся, – успокаивала она меня. – Стричь тебя не будут, только приведут в порядок твои космы.

У парикмахера я не была уже тысячу лет. И теперь, сидя в широком кресле и разглядывая огромный кабинет, выложенный белым кафелем, я, признаться, нервничала не меньше, чем во время визита к стоматологу.

Бишоп, молодой парень с нежным женским лицом и девичьими жестами, сразу же окружил мою бедовую голову вниманием и заботой. Вымыв ее ароматным шампунем, от запаха которого я погрузилась в состояние легкого транса, Бишоп принялся подрезать кончики моих волос, изрядно посекшихся от постоянного закручивания в узел. Немыслимые ухищрения с моими волосами заняли у него не менее часа.

Самой страшной процедурой были горячие щипцы, при виде которых меня бросило в дрожь.

– Что это? – испуганно спросила я Мэй, которая сидела в соседнем кресле и перебрасывалась с Бишопом колкими замечаниями в мой адрес. – Вы меня пытать собрались?

– Расслабься! – Мэй подмигнула Бишопу, мол, сочувствую, тяжелая досталась клиентка. – Он только прижжет сеченые волосы.

– Чего-чего прижжет? – Я уже готова была вскочить с кресла и убраться из парикмахерской как можно дальше.

– Волосы твои, чтобы больше не секлись.

Сиди, сиди. – Мэй почувствовала мои поползновения к бегству. – Больно не будет.

Пришлось смириться. Больно действительно не было, но от непонимания сего процесса я страшно разволновалась. После процедуры с щипцами Бишоп перешел к укладке приведенных в порядок волос. В его руках мелькали всевозможные тюбики, о назначении которых мне оставалось только догадываться.

Настал долгожданный момент. Моя голова была готова, и мне милостиво разрешили подняться с кресла, чтобы, так сказать, оценить результат труда. Из зеркальных глубин на меня смотрело чужое, но весьма и весьма привлекательное лицо. Слегка завитые волосы золотой волной ниспадали на плечи. Казалось, их так много, что в них можно закутаться и согреться в холодный день. Отражение загадочно улыбнулось – видишь, можно преобразить даже такую, как ты. Да, никогда бы не подумала, что прическа настолько меняет внешность!

Однако Мэй не успокоилась на визите к парикмахеру. Ей, как фее из сказки о Золушке, не терпелось превратить меня в загадочную принцессу.

– Теперь тебе нужно платье… – Она окинула меня мечтательным взглядом, как будто сама отправлялась ужинать с Элмером. – И еще духи…

– А хрустальные туфельки мне не нужны? – раздраженно спросила я.

– Ну что ты, в самом деле! Я стараюсь, а ты… – обиделась Мэй.

– Извини, – смягчилась я. И правда, разве она виновата в том, что я боюсь этого вечера? Ты выложила столько денег за прическу, а теперь еще платье… Мне неудобно так разорять тебя.

И к тому же, согласись, будет ужасно глупо, если я приду разряженная, как павлин, на обычный ужин в знак благодарности?

Мэй заставила задуматься моя последняя фраза.

– Насчет денег можешь не волноваться. Я вполне могу сделать тебе такой подарок. А что касается твоего туалета… Можно придумать что-то элегантное, но не вызывающее. Чтобы ты выглядела соблазнительно и была при этом не «разряженной, как павлин».

– Попробуй… – Я полностью передала инициативу в руки Мэй. – На свой вкус я не полагаюсь.

– И правильно делаешь, – радостно затараторила Мэй, довольная моей покорностью. – Ты обязательно выберешь что-нибудь черное и унылое.

По мановению волшебной палочки моей «крестной феи» мы оказались в одном из дорогих магазинов в центре города. От всяческих «Гуччи», «Дольче энд Габана» и «Кристиан Диор» у меня кругом пошла голова в буквальном смысле этого слова. Все, что нравилось мне, категорически отвергала Мэй. Ни о каких строгих и стильных костюмах не могло быть и речи. Подруга чаяла видеть меня в вечернем, «ненавязчивом», по ее выражению, платье. Что она хотела этим сказать, я, увы, не понимала.

Обходя шестой павильон, пестрящий дорогущими шмотками, я не выдержала и заявила Мэй, что, если сейчас мы не найдем ничего «ненавязчивого», я отправлюсь в ресторан в джинсах и свитере. Подруга оперативно отреагировала на мои слова, тут же сунув мне в руки вешалку с длинным платьем цвета морской волны.

– Но я не ношу такую длину, – запротестовала я.

– Примерь сначала, а потом будешь отказываться! – Очевидно, Мэй не собиралась отступать.

– И не люблю голубой…

– Ванда!

– Ну ладно, уговорила.

Я скрылась в кабинке для переодевания и вышла через несколько минут, облаченная в голубую пошлятину, предложенную Мэй.

– По-моему, миленько, – без особого энтузиазма оценила подруга. – Но что-то не то.

– Вот и я говорила – не то! А ты – примерь, примерь!

Однако Мэй не так-то просто было остановить. Верно говорят, что благими намерениями выстлана дорога в ад. Посещение центра стало для меня если не девятым, то уж точно седьмым кругом преисподней. После пятого платья Мэй уступила и позволила мне примерить то, что я приглядела в самом начале – простенькое платьице кофейного цвета с коротким пиджачком-фигаро.

– Ну как? – с тоской в голосе спросила я.