Барбара Макмаон - Можно ли купить счастье?

— Ммм? — Глаза ее были закрыты; улыбаясь своим мыслям, она положила голову ему на плечо.

— Ты не против завести со мной любовную связь? — спросил он.

— Что? — Может, она ослышалась? Он предложил ей любовную связь? Спросил, что она об этом думает? Значит, он видел, что ее к нему влечет, и подумал… Что он подумал?

Он прижал ее к себе, продолжая танец.

— Вижу, я тебя напугал.

— Напугал? Скорее, потряс до смерти. Не верю, что ты это сказал. — Она уткнулась ему в плечо.

— Почему же нет? Ты знаешь, что привлекаешь меня. Я думаю, сама ты чувствуешь то же самое. Разве не естественно будет поддаться взаимному притяжению?

Она проглотила комок в горле.

— У меня никогда не было любовной связи, — напрямик сказала она.

Он улыбнулся и нежно коснулся ее голой спины.

— Я так и думал. Я знаю, что муж был единственным человеком, с которым ты спала.

Она кивнула. Интересно, чувствует ли он, как колотится ее сердце, знает ли, какое смущение охватило ее после этого замечания? Одна половина ее хотела броситься ему на шею и признаться в неувядающей любви. Другая, более осмотрительная, взывала к осторожности. Нужно подумать! Может, следует ему напомнить, что они женаты, а у женатых не бывает любовной связи — по крайней мере, друг с другом.

Только брак у них не нормальный. Может, любовная связь это изменит?

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— По большей части о тебе. День и ночь. Ты хоть представляешь себе, что за пытка ложиться с тобой в постель и не прикасаться к тебе?

Они двигались в такт музыке, вращались, делали все необходимые па, но Линдси этого не замечала, поглощенная разговором. Просто чудо, что она не отдавила ему ноги. Как Люк может спокойно обсуждать такие вещи и при этом танцевать?

— Не очень представляю, — прошептала она, посмотрела на его рот и тут же вспомнила поцелуи. Нет, сюда лучше не смотреть. Губы тянулись к его губам, чтобы заново испытать восторг его поцелуев.

— Тогда подумай. Ты красивая женщина, сексуальная, прелестная. Кто бы не захотел завлечь тебя в кровать?

— И это все? — Странным образом ее охватило разочарование. Неужели нет ничего важнее тела? — Я имею в виду, любовная связь означает только кровать?

— Нет, это еще значит вместе проводить время, все делать вместе, все делить пополам.

Она задержала дыхание, чтобы не ляпнуть что-нибудь необдуманное. Как все это волнует и пугает! Она не из тех женщин, которые воспламеняют мужчин, но сейчас самый мужественный из мужчин предложил ей любовную связь. Такого с ней еще не случалось!

Линдси хотела сказать «да», но не решалась. Она была влюблена в Люка. Давно. Что будет, когда закончится их брак и их любовная связь? Будет нестерпимая боль. Если бы можно было заглянуть в свое сердце! Если бы знать, что она не позволит себе увлечься мечтой о вечной любви! Неужели лучше отказаться от своего единственного шанса, а потом всю жизнь тешить себя воспоминаниями о несбывшемся?

— Линдси?

Она взглянула в темные колдовские глаза, глубоко вздохнула и кивнула, опасаясь, что голос изменит ей. Тетушка в гробу перевернется, если узнает, на что решилась ее племянница.

Он сжал ее плечо, улыбнулся и постарался посмотреть так, чтобы в его глазах она увидела обещание страсти.

— Давай уедем прямо сейчас, — прошептал он. — Машину за мамой пришлем потом.

— О нет, — храбро сказала она. — Я купила платье для бала и не хочу, чтобы деньги пропали зря. Я еще ничего не видела, ни с кем не познакомилась, и я хочу танцевать всю ночь!

— Измени немного условия, а то я превращусь в тирана, — сухо сказал он. — Ну ладно, будем танцевать до конца бала, но потом, Золушка, ты поедешь со мной домой, чтобы лечь в постельку.

Линдси затрепетала. Оставалось надеяться, что она не сделала величайшую в жизни ошибку.

В течение всего вечера Люк знакомил ее с людьми: с одними — у стойки бара, с другими — прямо во время танца. Большинство из них смотрели на Люка с любопытством. Сообщение о его свадьбе было во всех сиднейских газетах, но он впервые показался с женой на людях.

— Значит, вот что ты делаешь на таких мероприятиях? — спросила Линдси, когда они устроили передышку и пошли перекусить.

— Что ты имеешь в виду? Я разговариваю с теми, кого знаю, и завожу новые знакомства. — Они подошли к столу и положили себе на тарелки разные закуски.

— Ты выводил свою невесту?

Он покачал головой.

— Наша помолвка продолжалась слишком недолго, я быстро обнаружил, что она фальшива.

— Как и наш брак?

— Линдси, мне иногда кажется, что ты не веришь в законность нашего брака.

— Люк, я, конечно, понимаю, что ты все сделал по закону, лишь бы насолить деду. Но все-таки брак нереальный. — Она осторожно откусила кусочек пирожка с крабами.

— После сегодняшней ночи он станет реальным, — с нажимом сказал Люк.

Она посмотрела с недоверием.

— Надеюсь, перемен будет не слишком много. До сих пор ты был идеальным мужем.

— Как это? — В темных глазах вспыхнуло веселье.

— За последние четыре месяца ты ни разу не потребовал, чтобы тебе вовремя подали обед, мне не приходилось заниматься стиркой твоих вещей и мне никто не задавал вопросы, где я была и что делала.

— Все это может измениться, — пророкотал он, глядя ей в глаза.

— Почему? Люди, состоящие в любовной связи, ведут себя не так, как женатые.

— Ты старательно избегаешь слова «любовники».

Линдси покраснела. Но прежде чем она нашлась, что ответить, их прервали.

— Люк! Это ты! Как поживаешь? — Перед ним стояла высокая, хорошо сложенная женщина. Ее длинные рыжеватые волосы были уложены в сложную прическу. Она не сводила с него зеленых кошачьих глаз; зелень платья и украшений подчеркивала цвет глаз.

Он напрягся.

— Джаннетт, какая неожиданность!..

— Для меня тоже, дорогой. Я вернулась в Сидней две недели назад. Собиралась заскочить повидаться, нам нужно о многом поговорить, — сказала она, теребя рукав его смокинга.

— Сомневаюсь, что нам есть о чем говорить, — сказал Люк и, отступив, освободился от ее руки.

— Люк, когда ты в тот вечер обвинял меня, я вела себя как дура. Я должна была объяснить, что мне нужен только ты, а не деньги и не престиж «Балком Энтерпрайзис». — Она положила руку ему на плечо, и Линдси готова была сама стряхнуть ее.

Так вот она какая, Джаннетт Салливан, женщина, сговорившаяся с матерью Люка и его дедом поймать в сети богатого холостяка! Неудивительно, что она вскружила ему голову. Она красива: гладкая белая кожа, а фигура такая, что умереть можно! Глубокий вырез зеленого платья демонстрировал все ее прелести — для того Джаннетт и выбрала это платье, цинично подумала Линдси. А что на этот счет скажет благопристойная Кэтрин?