Кэти Келли - Прощай — прости

— Не глупи, Эш. Просто посиди со мной несколько минут и успокойся. Ты не можешь ехать в таком состоянии.

Она направила Эшлин к своей машине, открыла заднюю дверцу и помогла ей забраться, словно та была инвалидом.

— Мне так плохо, так плохо, — всхлипнула Эшлин. — Я просто не знаю, что делать. Как это могло случиться, я просто не понимаю!

— О, дорогая… — Джо наклонилась вперед и тепло обняла подругу, жалея, что не знает, как утешить ее. Она старалась вспомнить советы, которые давала психолог в журнале, но обнаружила, что в памяти всплывают только медицинские рекомендации для женщин, рожающих после тридцати.

Эшлин икнула.

— Я знаю, в последнее время все шло наперекосяк, но я думала, что дело только во мне. Я думала, что моя жизнь слишком скучная, я решила, что пора что-то менять, вытащить себя из болота. Но я никогда не думала, что все будет так. Как я могла догадаться? Неужели все вокруг знали и молчали? Ждали, пока я сама пойму, что что-то идет не так? Я не знаю.

Она внезапно умолкла, уставившись в окно невидящим взглядом.

— Эш, нет смысла в том, чтобы мучить себя. Возможно, это только мимолетное увлечение, возможно, он уже сожалеет, но не в силах признаться в этом.

— Нет, это не просто флирт. Это серьезно. Он сказал, что нашему браку конец.

Джо смотрела на подругу, понимая, что у этой проблемы нет быстрого решения. Она открыла бардачок, нашла упаковку бумажных салфеток и вручила парочку Эшлин, забирая у нее мокрый скрученный платок, который та теребила в руках.

Всего лишь пять минут назад Джо чувствовала себя чудесно: она жила полной жизнью, мечтая о материнстве, о сказочной свадьбе и прекрасной семье… Да она просто летала на крыльях! Теперь же она ощущала себя безумно уставшей от всего на свете столетней старухой. Эшлин и Майкл для нее всегда воплощали идеальную пару. Если даже они не смогли справиться, то есть ли хоть какая-то надежда для всех остальных?

Джо часто приходилось видеть браки, которые рушились, пары, которые расставались, но Эшлин и Майкл не были похожи на них. Она знала огромное количество людей, ведущих настоящие битвы за каждую диванную подушку в некогда общем, но уже выставленном на продажу доме; которые, не задумываясь, шипели «эта стерва» или «этот ублюдок», стоило только кому-то упомянуть имена их бывших.

Она научилась быть осторожной, когда сталкивалась с людьми, которых не видела некоторое время, — никогда не знаешь, какой ответ получишь на простой вопрос, вроде «как дела у Гарри?»

«Надеюсь, он горит в аду!» — пьяно заявила одна из ее подруг, когда Джо на прошлогодней рождественской вечеринке невинно упомянула про некогда горячо любимого мужа той.

Она знала, это глупо с ее стороны, но брак Моранов всегда виделся ей в розовом цвете. Возможно, так было потому, что они с Эшлин в прошлом были близкими подругами, и она безумно радовалась, когда Эш влюбилась в Майкла. Джо действительно верила в то, что они идеальная пара. Как же недальновидна она была! Чудесный дом, два здоровых ребенка, жена, которая с удовольствием занимается домом и воспитанием детей, и деловой симпатичный муж — все это еще не делает брак идеальным.

— Мне нужно ехать домой, Джо. — Эшлин выпрямилась. — Мальчики с нянькой, и я должна вернуться к ним, правда.

Она слегка улыбнулась той профессиональной улыбкой матери, которую в случае крайней необходимости доставала с чердака, сдувая с нее пыль.

— Ты иди, со мной все будет в порядке.

— Я не могу оставить тебя так. — Джо была напугана. — Эш, не глупи…

— Ты же приехала на вечеринку. Они ждут тебя. — Эшлин пожала плечами, рассматривая в зеркало покрытое розовыми пятнами лицо. — Я поговорю с тобой завтра.

Ей удалось выдавить из себя еще одну мрачную улыбку.

— Прости, Джо. Мне не нужно было говорить тебе, это не твоя проблема.

— Конечно, это… Ну хорошо, это не моя проблема, — запнулась Джо. — Но ты моя подруга, Эш, и ты не должна сегодня оставаться в одиночестве. Я только заскочу на минутку повидаться с Ричардом… — Она замолчала в приступе отчаяния из-за того, что ей придется рассказывать Ричарду свою чудесную новость, зная, что Эшлин вся в слезах ждет ее в машине. — Мне нужно кое-что сказать ему.

— Не переживай, — уверенно ответила Эшлин. — Я позвоню Фионе, когда доберусь домой. Она зайдет ко мне. — Эш открыла дверцу и выбралась на воздух. Джо последовала за ней.

«Боже, какая ужасная ситуация», — думала Джо, кусая губы. Что же ей делать? Ричард, чтоб его… Не мог встретить раньше?! Она бы уже рассказала ему про ребенка, а теперь приходится бросать подругу в таком состоянии. Черт возьми, что же ей делать?

Эшлин приняла решение за нее.

— Спасибо, Джо. — Эшлин взяла ее за руку. — Я позвоню тебе завтра. Иди.

— Не уезжай… Эш, — умоляла Джо. — Задержись на пару минут, пожалуйста. Я не могу позволить тебе сесть за руль в таком состоянии.

— Я в порядке, — настаивала Эшлин. — Фиона сегодня вечером будет дома. Она попросила меня позвонить ей, как только я доберусь домой.

— Ты не можешь вести! — снова возразила Джо.

— Я в порядке, правда. Я буду дома через полчаса.

— Обещаешь, что позвонишь Фионе? — потребовала Джо, чувствуя, что разрывается на части.

— Да. Я обещаю. Клянусь жизнью бабули. — Старая шутка, которая была в ходу у неразлучных соседок по комнате много лет назад, заставила Эшлин слегка улыбнуться. Эш всегда ненавидела свою бабушку.

Домовладелец не догадывался об этом, когда скромная служащая страховой компании, живущая на первом этаже, с невинным видом обещала не устраивать никаких вечеринок и клялась жизнью бабушки.

Эшлин торопливо села в свою машину, не оставляя Джо шанса остановить ее. Джо растерянно смотрела, как Эшлин медленно выезжает за главные ворота и молилась о том, чтобы та без приключений добралась домой. Она надеялась, что у Эш хватит здравого смысла позвонить соседке и попросить о помощи. Хотя, с другой стороны, чем тут можно было помочь?

Внезапно ей совсем расхотелось идти на вечеринку. Бедная Эшлин… А как же Филипп и Пол? Они еще слишком маленькие, чтобы принять то, что их родители больше не будут вместе. Как два десятилетних мальчика смогут понять, что означает развод? Джо положила руки на живот.

— Я никому не позволю навредить тебе, мой хороший, — прошептала она. — Никто не обидит тебя.

Она медленно шла ко входу, в ее шагах больше не было непринужденной грации. Стоило ей открыть тяжелую дверь редакции «Ньюз», как бывшие коллеги стали приветствовать ее радостными выкриками и салютовать ей бутылками с пивом и бокалами. Здесь собралась куча знакомого народа, заметила она, ловко пробираясь через толпу, приветствуя кого-то тут, пожимая руку там, но не останавливаясь ни на секунду. Этому фокусу она научилась в самом начале своей журналистской карьеры, и он был весьма полезен в тех случаях, когда нужно было избежать встречи с неприятными людьми или болтунами, с которыми рискуешь проговорить всю ночь напролет, если остановишься рядом хоть на миг.