Джуди Тейлор - Два любящих сердца

—  Я никогда не видела тебя таким.

— Что? Каким?

— Таким… испуганным. В смысле, таким взволнованным. Бизнес для тебя всегда был, что джунгли для тигра. Не волнуйся, мы заставим его продать тебе Монте Адзурро.

— Хм… Ну, если ты так говоришь, я спокоен. Подъезжаем. Джу, напоминаю тебе, что мы — пара влюбленных супругов. Не смотри ни на кого, кроме меня. Если разговор станет уходить не туда, куда нужно, — просто смотри на меня с обожанием.

Господи, как это было просто делать восемь лет назад! Тогда она и не могла смотреть на Алессандро никак иначе.

Они вышли из машины и пошли по тенистой тропинке, выложенной белым камнем, держась за руки. Небо было бирюзовым и томным от жары, море сверкало мириадами бликов и глухо шумело далеко внизу, листва шелестела, голосили птицы, а в воздухе разливался аромат роз.

Навстречу им из-за поворота вышел человек, которого Джуди сразу узнала. Фотографии Гаэтано Спардзано неоднократно появлялись в американской прессе, хотя и не всегда в светской хронике.

Это был невысокий, кряжистый, довольно пожилой, но прекрасно сохранившийся мужчина. На голове курчавились черные волосы с обильной проседью. Маленькие черные глазки были живыми и внимательными. Ни бороды, ни усов Спардзано не носил, а руки у него были удивительные. Узловатые, заскорузлые руки крестьянина — но никак не бизнесмена с сомнительным прошлым и миллионным состоянием.

При виде гостей он просиял белозубой улыбкой и широко распростер объятия.

—  Доброе утро, доброе утро вам обоим! Я рад вас видеть, давно ждал. Вы Джуди? Настоящая красавица, белла миа! Я сразу вас узнал. Вы были великолепны вчера вечером! И этот паршивец хорош! Столько лет скрывал свое сокровище, и только перед отлетом в Америку невзначай упомянул, что у него есть жена…

Алессандро смеялся в ответ, хлопал Спардзано по плечу, появились еще какие-то люди, все кричали, смеялись, бурно радовались — ничего этого Джуди не слышала. Мир потерял все звуки.

Идиотка. Романтическая дура, так он, кажется, и сказал при первом появлении в офисе «Феникса».

Экспромт должен быть хорошо подготовлен. Разумеется, ведь главное — бизнес.

Как она могла купиться на то, что Алессандро, якобы, не знал, кому принадлежит «Феникс» и кто в нем работает? Знал. С самого начала. Просчитал ситуацию, разработал тактику…

—   Вы что-то бледненькая, моя дорогая! Алессандро, это, случайно, не та бледность, которая не может не радовать нас всех?

—  Нет! Просто… перелет был долгим, Гаэтано.

— Устала? Что ж, в таком случае вас должно обрадовать следующее мое сообщение. К сожалению для меня — но к счастью для вас, я вынужден на несколько дней покинуть Монте Адзурро.

—  Что-то серьезное? Мы с Джуди…

—  Вы с Джуди будете отдыхать и наслаждаться друг другом и этим прекрасным островом. Ничего страшного, малыш. Мне звонили из Калабрии… Небольшие разночтения в одном документе, однако мне лучше разобраться во всем самому.

—  Возможно…

— Отдыхайте. Ни о чем не думайте. Я распорядился отвести вам гостевой дом, ты его знаешь, Сандро. Там вы будете одни, никто вас не потревожит. Через несколько дней я вернусь, и мы займемся нашими делами. Яхта, машина — Сандро, ты все знаешь. Все в вашем распоряжении.

Джуди машинально улыбалась, машинально благодарила, машинально прощалась. Ярость кипела в ней, мешала дышать, застилала глаза пеленой. Попавшийся ей на глаза Тони — и тот вздрогнул и отвел глаза.

Она молчала, стиснув зубы, всю дорогу до гостевого дома. Даже красота этой небольшой виллы, стоящей на самом берегу моря, не смягчила сердца Джуди. В просторном и прохладном холле она бросила сумку на пол и уставилась на Алессандро блестящими злыми глазами.

—  Ты все это просчитал заранее? Ты продумал весь сценарий, включая поцелуи перед камерами и ночной полет на твоем паршивом самолете. Все для того, чтобы Спардзано получил доказательства. Муж воссоединяется с женой. Любящий, добронравный мужчина, отличный парень — на самом деле расчетливый интриган, манипулирующий людьми…

— Это бизнес. И это не меняет моего отношения к тебе лично. Успокойся. Услышат…

— Да, конечно. Услышат — и твоя легенда разобьется вдребезги.

—  Слушай, это просто смешно. Ты-то сама чем занималась эти три недели? Манипулировала общественным сознанием.

—  Это другое дело. Ты никак не связан с этими людьми, да и им наплевать на тебя. Ты для них — персонаж светской хроники. Но, манипулируя мной, ты проявил неуважение! Может, ты и миллиардер, Алессандро Кастельфранко, может, ты и привык, что все тебя слушаются и смотрят в рот, но я не желаю быть твоей очередной игрушкой! Куклой, которую выкинут за ненадобностью, как только отпадет необходимость…

—  Игрушкой? Куклой? Куклы и игрушки покупают для удовольствия, дорогая. С тобой все иначе. Легче играть в футбол на минном поле.

— Ты меня использовал!

— Я тебе помогал. Закрепил твой успех. Подтвердил то, что ты успешно впаривала общественности.

—  И для этого с самого начала инсценировал наши отношения.

—  Их невозможно инсценировать. У нас с тобой они есть.

— Нет! Давно уже нет. Ты просто подставил меня. Зачем ты меня сюда приволок? Наверняка имеется не один десяток красивых, богатых и приличных на вид женщин, которые мечтают сыграть подобную роль в твоем театре. Почему я? Я же ненавижу тебя…

— Нет, не ненавидишь. Хотела бы — но не можешь. То же самое и со мной. С собой я тебя привез, потому что не мог удержаться. Я хочу тебя.

— Хватит врать! Здесь нет камер! Алессандро снисходительно усмехнулся.

Детский гнев Джуди на него, похоже, не действовал.

— Я целовал тебя перед камерами, потому что ты была обворожительна. Посмотри на меня, Джу…

Он приблизился к ней мягко и стремительно, и от этого скользящего движения немедленно закружилась голова, а ноги подкосились. Потом сильные руки вкрадчиво и властно обняли ее за бедра — и через мгновение она уже всем телом ощущала его жар. И его возбуждение — тоже.

— Алессандро…

— Тихо. У меня есть возможность доказать тебе, что все произошедшее было не только спектаклем.

Поцелуй был мучительно прекрасен. Губы Алессандро настойчиво и властно скользили по губам Джуди. Она отвечала на его поцелуй, понимая, что с каждой секундой рушатся остатки ее защиты, что этот невозможный, сильный, прекрасный и жестокий мужчина вновь подчиняет ее своей власти, и теперь, скорее всего, спасения не будет вовсе, потому что она так долго ждала его, так долго, так долго…

Пальцы Алессандро запутались в золотых прядях, гладили ее шею, затылок, и Джуди умирала от этой ласки. Изголодавшееся за годы разлуки тело оживало, вспоминало самые легчайшие прикосновения, и Джуди не сразу поняла, откуда доносятся тихие и хриплые стоны. Это были ЕЕ стоны.