Десерт для господина - Анна Шерман
Моё тёло простреливали болевые импульсы. Всё ниже поясницы если и не трещало по швам, то было буквально на грани… Два члена одновременно врезались в мою плоть не для того, чтобы получить или подарить удовольствие. Это было за гранью…
«Сладостно стонать… Что?!..» Через несколько минут после начала моего падения сквозь круги ада вдруг стало темно. Я успела почувствовать удар спермы по пищеводу, звериные укусы за и так уже пылавшие соски и ещё несколько жёстких шлепков по ягодицам, а потом… потом меня поглотила пустота… и тишина…
Глава 21
Мира
— Эй… Ты живая?
Откуда-то из космоса я услышала тихий женский голос и медленно открыла глаза. Сфокусироваться было сложно, всё плыло и переливалось какими-то жёлто-красными бликами.
— Её зовут Мира.
— Я знаю…
Зажмурившись, я попыталась собрать силы в кучу и повернулась в сторону говоривших. При слабом свете ночника стало ясно: рядом со мной сидели Серж и Марьяна.
— Очнулась…
— На, попей. Только резко не дёргайся.
— Где я?..
— В рабской.
До меня не сразу дошёл смысл ответа. Я попыталась присесть на жёсткой узкой кровати, но по позвоночнику от шеи и до копчика пронеслась болезненная молния.
— Я же говорила. Без резких движений…
— Хорошо… — я повернулась на бок и упёрлась локтем в кушетку, чтобы попить.
В горле жутко першило. И вообще гортань болела, словно после нескольких сильных приступов рвоты.
— А что значит — рабская?..
— Комната, где мы живём. И ты теперь тоже.
— Что?!.. — я поперхнулась, и вода потекла по моему подбородку и груди. В этот момент я поняла, что лежу голышом, и попыталась найти, чем прикрыться, но вокруг не было ничего похожего на одеяло или одежду.
— Ты — рабыня. И поэтому теперь живёшь тут, — Серж повторил пояснения Марьяны.
— Но… Нет, подождите… — в моей голове творился полнейший хаос. — Разве… То есть… Рабыня — это же как… Ну… Образно говоря. Моё положение в интиме. Нет?
Они оба иронично усмехнулись и практически синхронно покачали головами.
— Нет никаких «образно говоря». Ты — самая настоящая рабыня. А Никитин — самый настоящий рабовладелец.
— Разве это возможно?.. В наше время?! — от ужасного осознания я даже перестала чувствовать боль во всём теле.
Марьяна с подозрением нахмурилась:
— Так ведь ты же сама пришла к нему, нет?
— Я? Я пришла… Пришла, чтобы получить зачёт… А потом… Никитин предложил мне отношения в обмен на закрытую сессию и дальнейшую учёбу…
— Забавно, — хмыкнул Серж. — Вот только про учёбу ты можешь теперь забыть. Вообще про всё забудь. Твой мир теперь — это рабская комната, «игровая» в обществе друзей нашего хозяина и клуб раз в неделю. А… Ну и ещё мы иногда ездим за покупками. Но это редкость…
— Как это — забыть?.. — я медленно моргнула, не веря своим ушам. — Мы — пленники? Я хочу уйти…
— Отсюда нельзя уйти, глупенькая, — Марьяна забрала у меня пластиковый стакан и вскрыла какую-то медицинскую упаковку. — Ложись. Тебя изнасиловали. Нужно обработать раны…
Я рухнула обратно на кушетку и болезненно застонала, резко вспомнив про поездку в клуб.
— Трое…
— Щенки Марии?
— Да…
— Не завидую, — она аккуратно протёрла спиртовой салфеткой мои соски.
— Ай!..
— Жжёт?
— Да…
— Потерпи. Иначе будет воспаление, — немного склонившись, Марьяна подула. — Сейчас пройдёт.
— Спасибо…
— Подожди, это ещё мелочи. А вот ниже…
Мы посмотрели друг на друга. Мне совсем не понравился неловкий взгляд рыжей девушки и извиняющийся излом её бровей.
— Что там?..
— Ничего смертельного, конечно. Но сидеть ты пару дней не сможешь. Держи, — она протянула мне новую упаковку.
Вскрыв её и стиснув зубы, я опустила руку к промежности и медленно провела по ней салфеткой. Жгло нещадно.
— Сзади тоже.
— Очень больно.
— Знаю. Но надо обработать и потом нанести заживляющую мазь.
Я не удержалась и всхлипнула от боли, когда добралась до ануса. Мало того, что он кровоточил. Всё вокруг и внутри припухло и горело.
— Вот, выдави немного и смажь. Спать лучше на животе, так быстрее затянется.
— Хорошо… — я взяла тюбик и сделала всё, как сказала Марьяна.
— Давайте быстрее. Никитин в бешенстве. Как бы не пришёл сюда раньше обычного, — Серж, звякнув длинной цепью, улёгся на своё место.
Он был пристёгнут за поводок к крюку, торчавшему из стены. Присмотревшись, я заметила, что и Марьяна тоже… Длины цепи хватало на небольшие перемещения по комнате. Но это было… как в кошмарном сне. Я по инерции прикоснулась к своей шее.
— Не переживай, — улыбнулась рабыня. — Утром тебя тоже пристегнут. Спи. Нас ждёт адовая неделька.
— Это из-за меня?.. Из-за того, что я отключилась там? — мне стало совсем не по себе из-за её слов.
— Да. Но в первый раз мы все теряли сознание. Ничего страшного. Переживём, — она встала с колен и опустилась на свою кушетку. — Спокойной ночи.
— Да… И вам… — я положила тюбик на пол и легла на живот.
«Боже… Рабство?!.. Как это возможно?.. Я же… Нет, это ведь бред! Надо как-то… Но как?..»
Сна не было ни в одном глазу. Я судорожно соображала, как освободиться, но… у меня не было никакой одежды, паспорт, карты и телефон остались в комнате наверху. У меня не было ничего…
«Ладно… Я посплю. Попытаюсь. А потом… Что-то нужно будет предпринять потом… Потом…» — глядя в окно, находившееся под самым потолком и надёжно защищённое металлической решёткой, я постепенно провалилась в сон.
* * *
Никитин
Я так и знал, что всё закончится отключкой.
С трудом сдерживая бешенство, я вернулся домой, скинул Миру в рабскую и только в самый последний момент решил пока не отыгрываться на Серже или Марьяне.
Спал тоже хреново — сказывалось неутолённое желание. Утром, рассматривая в зеркале тёмные круги под глазами, я предпочёл для начала позавтракать, а потом уже спускаться в цоколь. Но перед этим зашёл в комнату Миры, вытряхнул содержимое её сумки на кровать, забрал паспорт, наличку, карты, отключил от зарядки и вырубил её телефон. По пути на кухню скинул всё в ящик стола в кабинете и наконец-то занялся едой.
От сонливости меня спас крепкий кофе. Ощутив прилив бодрости, я взял несколько пакетиков быстрорастворимой каши для завтрака рабов и направился вниз.
— Подъём.
Но, заглянув внутрь, я понял, что они все уже проснулись и ждали моего появления.
— Здравствуйте, хозяин, — Серж и Марьяна поприветствовали меня в ответ.
А вот Мира промолчала, испуганно глядя куда-то мне под ноги.
— Ты должна произнести то же самое.
— Простите… — её голос
