Измена. Незаменимых нет - Зоя Астэр

Глеб звонит мне на следующее же утро. Просит приехать к нему в офис.

- Вот, смотри! – он поворачивает ко мне экран ноутбука в своем кабинете, когда я наконец до него добираюсь через утренние пробки.

На ноутбуке Глеба открыто фото девушки в ультракоротких шортиках и топе, больше похожем на верх от купальника.

Она действительно очень на меня похожа. Немного другой нос, и цвет глаз не совпадает. Бедра чуть шире. Самую малость. Волосы кудрявые, как у меня, но завиток другой формы.

Все эти годы я думала, что то видео подстроила какая-то женщина, чтобы отбить у меня мужа. Может быть, так оно и было. То, что Герман не говорит о своей личной жизни не означает, что ее у него нет.

В конце концов жестокий план мог и не удаться. Воецкий выгнал меня, но на интриганку внимания так и не обратил.

- И что ты предлагаешь? – спрашиваю я Глеба.

Друг хитро подмигивает мне.

- Я закажу ее, чтобы допросить, - уверенно сообщает он мне свой гениальный план.

- И что ты надеешься услышать?

- Я хочу узнать имя заказчика, разумеется. Того, кто срежиссировал то видео и подставил тебя. Вот только есть одно «но» …

Глеб смотрит на меня как-то странно.

- Какое? - спрашиваю я его, устав ждать продолжения.

- Хочу убедиться, что ты не передумала, и все еще не хочешь сообщать бывшему мужу о том, что мы выясним.

- Да, конечно, - уверенно отвечаю я. – Ничего не изменилось. Я до сих пор не вижу смысла в том, чтобы что-то доказывать Герману.

- Хорошо, - Глеб вдруг берет мою лежащую на столе руку в свою. – Мне не нужны конкуренты.

- О чем ты? – я напрягаюсь.

Пытаюсь забрать свою руку, но Глеб не позволяет. Держит крепко, заглядывая мне в глаза.

И я начинаю паниковать.

- Глеб…

Он встает из-за стола, и я тоже подскакиваю на ноги.

Снова тяну на себя свою руку, но добиваюсь этим только того, что Глеб подходит ко мне еще ближе.

- Что ты делаешь? – спрашиваю я, когда чувствую ладонь мужчины на своей талии.

- То, что должен был сделать четыре года назад, - шепчет Глеб мне на ухо. – Если бы ты знала, как я жалею, что не решился тогда.

В ужасе смотрю, как лицо Глеба приближается к моему.

А потом его губы накрывают мои в поцелуе.

24

Отталкиваю от себя Глеба, и он позволяет мне это. Не удерживает, легко разжимая руки, которыми меня обнимал.

Возможно, есть часть меня, допускающая мысль о том, чтобы снова полюбить мужчину. Но поцелуй Глеба вызывает во мне лишь досаду.

- Аня…

Глеб делает шаг ко мне, но я снова отступаю, качая головой.

- Не надо, - прошу я его. – Пожалуйста, никогда так больше не делай… и я ведь замужем, Глеб!

- И это моя самая большая ошибка! – сердито выпаливает он. – Я должен был предотвратить этот брак, заявить на тебя права еще тогда, четыре года назад…

- Но ты не сделал этого.

Меня трясет, и я обхватываю плечи руками, пытаясь унят дрожь.

- Да, я струсил, - Глеб грустно улыбается. – Не решился признаться самому себе, что влюбился в тебя так быстро. А потом ты вышла за Давида, и я убедил себя в том, что теперь будет неправильно подкатывать к тебе.

- Так и есть, - отчитываю я друга. – Это все еще неправильно!

- Твой брак – это всего лишь добровольное отшельничество! Сколько лет ты еще будешь прятаться от жизни?

Я начинаю злиться.

- Мой брак – это договор, который устроил нас с Давидом. И я не собираюсь его нарушать. Я не брошу мужа. Так что как ты себе это представляешь? Будем встречаться тайком, как любовники?

- Разумеется, нет, - Глеб взволнованно смотрит в мои глаза, ища там что-то, - Аня, я поговорю с Давидом. Он поймет и отпустит тебя. Не волнуйся об этом.

- Глеб! – я выхожу из себя, и мой тон становится резким. – Услышь меня, пожалуйста! Я вижу в тебе только друга! Я не испытываю к тебе…

Больно видеть разочарование на лице Глеба, но я не вправе давать ему ложную надежду.

- Ты до сих пор любишь Воецкого, не так ли? – спрашивает Глеб, и я вижу злость на его лице.

- Нет, конечно.

При упоминании Германа, мое сердце пробирает мороз.

Лицо Глеба кривится от злой усмешки.

- Прекрасная Снежная Королева никого не любит… возможно, ей просто нечем, - говорит он.

Эти слова задевают меня, пробираются под кожу, острым ножом вспарывая сердце. Потому что, мне кажется, что Глеб прав.

Я давно превратилась в ледышку.

К глазам подступают слезы, а горло сводит спазмом. Удар от друга получить всегда больнее, чем от кого-то постороннего.

Смаргиваю влагу в глазах и разворачиваюсь, чтобы сбежать.

- Аня… черт, прости меня! – спохватывается Глеб. – Я не это хотел сказать!

Но я не верю.

Иду вперед, не оборачиваясь. Почти что бегу.

Глеб не решается остановить меня там, где нас увидят сотрудники его конторы. Так что наш разговор окончен.

Выхожу на улицу и выдыхаю с облегчением.

Все-таки я не совсем ледяная. Мое сердце сейчас болит оттого, что я не хочу терять друга, но ответить на его чувства тоже не в состоянии.

Ловлю такси и прошу отвезти меня к детскому саду, в который ходит Даша. Сегодня мне нужно забрать ее после обеда и отвезти к зубному врачу на осмотр.

Я нашла чудесного детского стоматолога. Он просто заклинатель маленьких детей, и у него на кресле они послушно открывают рот, давая осмотреть себя без криков и протестов.

Проблема только в том, что недавно этот чудесный стоматолог из нашего района переехал в центр вместе со своим частным стоматологическим кабинетом.

Так что мне приходится паковать сонную, оставшуюся без тихого часа дочь в теплый комбинезон и везти на такси обратно в центр.

В машине Даша засыпает, но этого ей недостаточно. Так что, проснувшись, она капризничает, и с готовностью демонстрирует окружающим свой непростой характер.

- Простите, пожалуйста, - я извиняюсь перед доктором, которого дочь укусила за руку до крови. – Нужно было выбрать другое время приема, но у вас такой плотный график. Мест совсем не было…

- Ничего