Блокшот - Кайли Кент

осталась. Мне не нужна ученая степень, чтобы сказать, что я в полном дерьме. Настолько, что я готова оставаться в отношениях с чудовищем, лишь бы чувствовать себя кому-то нужной. Любимой. Хоть кем-то! ― кричу я, вскакивая на ноги и выбегая из комнаты, как только слова срываются с моих губ.

Я не могу этого сделать. Это была ошибка. Я не должна была соглашаться.

Я бегу наверх, в гостевую комнату и захлопываю за собой дверь. Я захожу в ванную. Пальцы сжимают край раковины, и я смотрю на свое отражение. Синяки проходят. Еще через несколько недель они исчезнут совсем. Все физические напоминания об Эндрю исчезнут.

Но душевные… они никуда не денутся. Даже сейчас, когда я должна быть свободна от него, он все еще держит меня мертвой хваткой.

― Я ненавижу тебя! ― кричу я, беру мраморную подставку для зубных щеток и швыряю ее в зеркало, и вздрагиваю, когда стекло разбивается и вокруг меня сыплются осколки.

Я смотрю на них, а потом беру один из них кончиками пальцев. Это было бы так просто. У Шона получилось. Я тоже так могу. Я могу просто покончить со всем сейчас и снова увидеть брата.

Дверь открывается, и я поднимаю голову, встречаясь взглядом с Люком в разбитом отражении.

Какая ирония. Мое отражение состоит из осколков. Как будто оно показывает мою истинную сущность. Сломленная женщина. Заблудившаяся, растерянная, злая, испуганная. Все эти эмоции наполняют меня. Единственное, чего я не чувствую, ― это счастья. Я даже не помню, когда в последний раз чувствовала себя по-настоящему счастливой.

Люк переводит взгляд на осколок в моей руке, и его лицо становится пепельным.

― Танна, нет, ― кричит он, качая головой из стороны в сторону.

Я не двигаюсь. Не могу. Я застыла на месте, попав в ловушку желания освободиться от всего и просто сдаться. Люк медленными шагами подходит ко мне, выхватывает осколок из моей руки и отбрасывает его в сторону.

― Не смей, блядь, делать этого со мной, ― шепчет он. ― Не бросай меня. Я только что вернул тебя.

― Нет, не вернул. Я не та девушка, которую ты знал раньше, Люк. Я… уничтожена, ― говорю я ему.

― Нет, это не так. Я точно знаю, какая ты, Монтана. ― Он поднимает меня на руки и выходит из ванной. Несет меня из гостевой в свою комнату.

Сев на кровать, он устраивает меня у себя на коленях. Я не сопротивляюсь, не пытаюсь слезть с него. Честно говоря, я и не хочу. Единственное время, когда я чувствую себя в безопасности, ― это когда я с ним, и я приму любую отсрочку от кошмара, в котором живу.

― И какая же я? ― спрашиваю я, мне нужно знать.

― Ты боец. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю. Ты выжила. Ты самый добрый человек, которого я когда-либо встречал. Ты моя лучшая подруга, сестра, дочь. И ты умная, чертовски умная, Монтана. Я не знаю никого умнее тебя. ― Руки Люка обхватывают мои щеки. ― Ты моя, и я никому не позволю снова причинить тебе боль. Даже себе, ― говорит он. ― Я не смогу загладить свою вину перед тобой, после того, как ушел четыре года назад, но я все равно попытаюсь. Я не смогу этого сделать, если тебя не будет здесь. Ты нужна мне, Танна. Мне нужно, чтобы ты стала тем бойцом, которым, как я знаю, ты можешь быть. Потому что это всего лишь момент времени, и мы пройдем через него. Вместе.

Его большие пальцы вытирают слезы с моих щек.

― А что, если я больше не смогу бороться? ― спрашиваю я.

― Тогда я буду бороться за нас обоих. Я люблю тебя, Монтана. Я всегда любил тебя, и я сделаю все, чтобы ты вернула свою жизнь.

Я качаю головой.

― Мои проблемы не должны становиться твоими. Ты бы даже не узнал, если бы твоя мама тебе не позвонила.

― Ты должна была позвонить мне сама. Ты должна была рассказать мне, и я бы бросил все дела и приехал к тебе.

― Я знаю, ты бы так и сделал, ― признаю я.

― Почему ты не позвонила?

Я молчу. Я думала о том, чтобы позвонить ему однажды. Я даже набрала его номер, но Эндрю увидел. Он разбил мой телефон, а потом сломал мне два пальца на правой руке. Он сказал, что, если я еще раз попытаюсь связаться с Люком, он сломает и остальные, а потом позаботится о том, чтобы Люк не был проблемой в наших отношениях. Завуалированной угрозы было достаточно, чтобы удержать меня от дальнейших попыток.

― Однажды я пыталась. ― Я вздохнула. ― А он… он сказал, что убьет тебя, если я попытаюсь связаться с тобой снова.

― Я бы хотел, чтобы он сказал мне это лично, ― выдавливает Люк сквозь стиснутые зубы, сжав челюсти и прищурившись.

Я вздрагиваю и отстраняюсь от него, откидываясь на изголовье кровати.

― Черт, Танна. Прости меня. ― Он поднимает руки вверх. ― Мне жаль. Я злюсь. Я ничего не могу поделать. Я хочу разорвать этого ублюдка на части. Но как бы я ни злился, я никогда не вымещу злость на тебе. Клянусь.

Я киваю головой, соглашаясь с его словами. Но это всего лишь слова. Он никогда не делал ничего, что заставило бы меня думать иначе. Я знаю, что с ним я в безопасности. Но когда я вижу его таким взвинченным… это просто пугает меня.

Глава шестнадцатая

― Что ты здесь делаешь? ― спрашиваю я Грея, который в данный момент стоит в моем холле с раздраженным выражением лица.

― Проверяю твое благополучие. Ты ссылаешься на плохое самочувствие уже третью неделю подряд. Как думаешь, сколько еще команда будет терпеть твое отсутствие, Джеймсон? Потому что я должен быть честен. То влияние, которое я мог оказать на отца, уже иссякло. Я даже прибегнул к помощи Грейси, что он, кстати, прекрасно понял.

― Тогда пусть меня уволят. ― Я вскидываю руки и ухожу. Конечно же, этот засранец идет за мной на кухню.

― Мы оба знаем, что ты сказал это несерьезно. Что происходит? ― спрашивает Грей.

― Это моя вина. ― Голос Монтаны заставляет меня обернуться к дверям, где она стоит, перебирая пальцами край своей