Измена. Я верну тебя, Рыжая - Галина Колоскова

— Не злись и забери цветы. Я с важными новостями... — Он рассматривал бумаги на столе. — То, что забрали в офисе?

Головин встал, перекрывая обзор на то, что лежало на поверхности. И неохотно ответил, опередив хозяйку дома:

— Да и есть за что зацепиться.

Гость потёр руки, сделав вид, что не заметил недовольства бывшего бомжа.

— Отлично! О делах лучше говорить за столом. Хочу есть. Не было времени заскочить домой или в ресторан... — Он потянул носом, уловив запах мяса. — Спустимся в столовую? — в синих глазах жадный блеск.

Обжоре важнее ромштекс, чем радость новой знакомой? Хорошее настроение ничего не могло испортить. Ася рассмеялась:

— Султан, ты ко мне приезжаешь ужинать?

Сильная рука по-хозяйски легла на тонкую талию, отсекая шедшего рядом Ивана.

— Не только. Я же сказал, у меня хорошие новости!

Глава 23

Совместные ужины стали походить на милые посиделки заговорщиков, решивших перевернуть мир. Не в глобальном масштабе, а в отдельной ячейке общества. Ставший серым мир брошенки двадцати семи лет.

— Ну, что молчите? Рассказывайте! — Тимур закинул в рот сочный кусок ромштекса.

Требовательный взгляд. Будто не в чужом доме находится, а в собственном кабинете следит за пришедшими на доклад подчинёнными. В душе возмущение. Она не сотрудница деспота, возомнившего себя её главным спасителем.

— Ты обещал хорошие новости! — Получилось не так, как хотела. В словах не было вызова. Пришлось добавить: — Я вся в предвкушении!

— А вы сказали, что нашли полезную информацию. Вдруг наши новости пересекаются?

Пришлось изобразить частичную потерю слуха.

— Устала от плохих. Не верится, что кто-то сможет согреть мою душу хорошими.

В синих глазах затемнялась бездна. Уходить от вопросов он тоже умел.

— Я смотрел твоё интервью... — Вскинутая бровь. Прищур.

— И что? — внизу живота сладкое томление. Кровь горячими волнами побежала по венам.

Кривая усмешка на жёстких властных губах. Он отлично знал, какие чувства вызывает в этот момент в Рыжей.

— Мне понравился вопрос журналистки. Жаль, что ты не дала на него ответ.

— Какой? — она задала вопрос, отлично зная, о чём идёт речь.

— Про Султана твоего сердца.

Бесцеремонный, пронзительный взгляд прошёлся по рассерженному лицу и обвёл контур пухлых губ.

Ощущение, что он прикасается к ним большим пальцем, настолько реально, что задрожали ноги. Пришлось собрать волю в кулак, дабы изобразить безразличие.

— Глупый вопрос от любительницы турецких сериалов. Не думала, что Таня их смотрит, — сиплость в голосе выдавала её состояние.

— Я вам не мешаю? — Головин намного лучше играл в бесстрастность.

Взгляд ушёл в пол. Неужели всё выглядит настолько очевидным? Стыдиться или воспринимать всё как должное? А что собственно произошло? Она без пяти минут разведённая женщина. Султан не женат, почему не имеет права с ним флиртовать? Много лет была верной. Сначала первому мужу, потом второму и оставалась бы ещё дальше. Это её первый муж поставил на кон за очень большие деньги, а второй поменял на малолетку. Хватит быть виноватой!

Рыжеволосая голова вскинута вверх. Прямая спина. Независимый взгляд уверенной в себе женщины.

— Нет, что ты, Ваня. Мы все здесь не мешаем друг другу... — Она перевела взгляд на Султана. — Давайте меняться новостями. Раз мы первые, то вот! Она отодвинула в сторону блюдо с мясом и положила перед гостем результаты анализов ДНК.

— Судя по этим документам у Оксаниного ребёнка два отца с почти стопроцентным результатом. Причём первым был вовсе не Демарин. Шишков Дмитрий Викторович. Ваня не успел пробить кто он, но скоро узнаем.

Султан изменился в лице. Он внимательно изучал содержимое листа первого теста.

— Если я скажу тебе, что Нина не вынашивала план отобрать Демарина несколько лет, тебе станет легче?

— Немного.

— Она не делала этого.

Он откинулся на спинку стула.

– Ты действительно не знаешь, ни разу не слышала кто такой Шишков?

— Нет, а должна?

Тимур рассмеялся.

— Не думаю... — В синих глазах веселье, от которого неуютно. — Обожаю счастливых несведущих. Есть время строить планы мести! — Он враз стал серьёзным. — Надеюсь, не пробовала с ним связаться в горячке, как часто у тебя бывает?

— О чём ты? Я не знаю этого человека! — Ася обернулась к Головину: — Ваня, скажи! — и осеклась. Айтишник тоже изменился в лице.

— Теперь всё встаёт на свои места… — Он тёр переносицу. — Как они так прокололись? Ещё и документы разбрасывают, где ни попадя.

Султан качал головой, переваривая информацию.

— Или наоборот, положили в надёжное место? Подальше от дома. Кто знал, что Ася подберет на стройке вместо бомжа гениального айтишника, и сразу займётся компанией? Нина мчалась забрать документы.

Ваня скривился, неприятно слышать, кем ты был ещё два дня назад. Мужская логика ломалась, оценивая поступки глупой девчонки.

— Зачем она сохранила этот тест? Я не спрашиваю, для чего она его делала? Неужели надеялась привязать его ребёнком?

Тимур задумчиво поглаживал подбородок.

— Кто знает, что творится в голове молодой нимфетки? Мне интереснее другое, где они могли познакомиться? Дима очень осторожен. Если и позволяет себе расслабиться, то в закрытых местах с профессионалками... — Он сверлил взглядом Асю. — Понимаешь, кем Оксана была до беременности?

Вычислить, чем занимаются девушки в закрытых от глаз заведений, много ума не нужно. Только опять ничего не сходилось.

— Не может быть! Семья Нины не нуждается в деньгах.

Султан ухмылялся, словно знал, о чём говорил.

— А если проституция её призвание? Эскортницами идут не только ради денег. Родители могли не знать, чем занимается дочь после учёбы.

Оставалась рассмеяться, но смех вышел нервным. И тут обскакала? В свои восемнадцать, похоже, в постели Оксана тигрица.

Выглядеть дурой на фоне самоуверенных самцов то ещё удовольствие. Ася ударила ладонями по столу:

— Хватит кроссвордов. Голова кругом. Я не знаю кто такой Шишков. Объясните!

Тимур перестал говорить загадками.

— Генеральный директор крупной строительной компании. Ткни в каждый третий ЖК и не ошибёшься в застройщике.

Если долго сидишь дома, тупеешь. Она никак не могла уловить проблему малолетки. Хмурилась, пытаясь понять, о чём идёт речь, но никак...

— Почему это так страшно?

— Потому, что основная доля у Умара, — многозначительный взгляд от Головина, — Джантарова.

— И? — Ася