Развод. Бабушка в интересном положении - Марина Вуд

Я подумаю, когда и где, — отвечаю я и сбрасываю вызов.

20

Вера

Я стою у входа в небольшое кафе, нервно теребя ремешок сумки. Ветер играет с моими волосами, а я всё ещё не решаюсь зайти. Не хочу этого разговора. Но ещё больше не хочу, чтобы он тянулся, как заноза под кожей.

Бывший муж уже внутри. Я вижу его через стеклянную дверь. Анатолий сидит за угловым столиком, с тем самым выражением лица, которое раньше заставляло меня чувствовать себя виноватой даже за то, чего я не делала.

— Ладно, — говорю себе, собираясь с духом. Открываю дверь и направляюсь к нему.

Он поднимает глаза, как только я подхожу, и кивает.

— Вера, спасибо, что пришла.

— Это долго не займёт? — сразу ставлю границы, опускаясь на стул напротив.

Мужчина хмурится, но быстро возвращает на лицо маску спокойствия.

— Нет, я просто хотел поговорить.

Я смотрю на него, ожидая продолжения. Он нервничает, хотя обычно выглядит таким уверенным.

— Знаешь… я думал о нас, — начинает он, и у меня внутри всё обрывается.

— Толя, если ты позвал меня сюда ради воспоминаний о прошлом, то это зря, — резко говорю я, скрещивая руки на груди.

Он смотрит на меня с неким укором, будто я его обидела.

— Нет, не только. Просто… — Он замолкает, потом выдыхает и добавляет: — Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Тогда говори.

Он проводит рукой по волосам, как делал всегда, когда был чем-то недоволен.

— Я знаю, что тогда поступил неправильно. Всё это… другая женщина, мои слова, — он делает паузу, и я вижу, как ему сложно продолжать. — Я был не прав.

Мои брови взлетают вверх. Извинения? От него? Я не думала, что услышу их когда-либо.

— Что ты хочешь, Толя? — спрашиваю, сдерживая лёгкую дрожь в голосе.

— Я хочу, чтобы мы попробовали всё сначала, — говорит он прямо, глядя мне в глаза.

Моё сердце на секунду останавливается. Я молчу, потому что не знаю, что сказать.

— Вера, я понял, что мне плохо без тебя. Когда у тебя есть дом — полная чаша, жена, дети, всё это воспринимается, как нечто само собой разумеющееся. Но когда теряешь это… когда остаёшься один, ты начинаешь осознавать, как всё было важно. Ты — моя семья. И без тебя я, честно, чувствую себя пустым, как будто чего-то важного не хватает.

Я смотрю на него, пытаясь понять, что кроется за его словами.

— Ты хочешь сказать, что только теперь понял? Когда всё ушло? — спрашиваю я, пытаясь сдержать горечь в голосе.

— Да, я понимаю, что запоздал, что не ценил тебя, не ценил того, что у нас было. Я ошибся, Вера. Я ошибся настолько, что теперь не знаю, как это исправить. Но если есть хоть малейший шанс на исправление, я готов за него бороться. Готов меняться ради нас. Ради того, чтобы ты могла поверить мне снова.

Я отвожу взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Семья? После всего? После того как он изменял мне, как выставил за порог нашего дома…

— Ты серьёзно? — спрашиваю, наконец, возвращая взгляд на него. — Ты думаешь, что этого достаточно? Сказать пару слов и… всё вернётся, как было?

— Я знаю, что сделал тебе больно. Но, Вера, я изменился. Я… понял, что совершил ошибку.

— Слишком поздно, — мои слова звучат твердо, но внутри всё переворачивается. — Я больше не та, кем была раньше.

Он молчит. Я вижу в его глазах разочарование.

— Прости, если это не то, что ты хотел услышать, — добавляю я, поднимаясь с места. — Но я больше не хочу жить прошлым. Я не хочу быть с тобой.

Я беру сумку, разворачиваюсь и выхожу, оставляя его сидеть за столиком в одиночестве. В груди тяжело, но я знаю, что сделала правильный выбор.

Я не успеваю сделать и пары шагов, как его голос звучит за моей спиной.

— Вера, подожди!

Я останавливаюсь. Слишком много эмоций, слишком много воспоминаний. Оборачиваюсь через плечо и смотрю на него. Бывший поднимается и подходит ко мне.

— Я был идиотом. То, что я сделал… это непростительно. И я каждый день виню себя за это.

— Толя, это ничего уже не изменит, — перебиваю его, чувствуя, как эмоции берут верх.

— Я знаю! — перебивает он меня в ответ. — Но, Вера, я понял, что не могу без тебя. Не могу без твоей улыбки, твоего голоса, твоего взгляда…

Его голос срывается, а я вижу, как в глазах блестит что-то похожее на слёзы.

— Прошу тебя… Дай мне ещё один шанс. Только один. Я больше никогда… — он замолкает.

— Знаешь, что я поняла за это время?

Он качает головой.

— Я поняла, что до сих пор и не жила вовсе. Всю свою жизнь я заботилась о тебя, о нашем сыне, о доме… Я подавляла свои желания и свои чувства. Я терпела и подстраивалась. Особо ничего, никогда не просила. Не упрекала. Тебе же по большому счету все эти годы было плевать на меня. Ты делал хорошо только себе. Даже в сексе. Тебе было плевать на моё удовольствие. Я так больше не хочу. И тебя я тоже не хочу. Я могу сама. Жить как мне нравится. Есть что люблю. И заниматься сексом с тем, с кем хочу.

Он молчит несколько мину, затем отвечает:

— Еще пару лет и твоя красота уйдет. Кому ты будешь нужна, старая бабка?

— Себе. В первую очередь, я буду нужна себе. Знаешь, я только сейчас поняла, что жизнь не начинается с мужчин и детей и ими она не заканчивается, — говорю я спокойно, но твёрдо, улыбаясь в душе.

Я чувствую, как внутренняя сила, которая пришла с этим разговором, наполняет меня. Раньше я бы ушла от этого с головной болью, с пустотой внутри, с ощущением, что что-то не так. А сейчас… сейчас мне спокойно. Я отпускаю.

Бывший стоит передо мной, его взгляд всё ещё полон недоумения, но он молчит.

— Я буду счастлива, Толя. Но без тебя. И я буду жить для себя. Не для тебя, не для сына, а для себя. Это главное. Потому что в первую очередь, мы все сами отвечаем за своё счастье.

С этими словами я поворачиваюсь и делаю шаг