Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Вишневская Виктория

На слове «внучка» он морщится. Конечно, он считает, что неродные люди не могут любить. Не могут быть настоящими родственниками.

— И есть вероятность, что мы останемся с ночёвкой.

— Нормальная одежда, — хмыкает он, осмотрев меня ещё раз.

— То есть, если заявится ваша мать, а я в этом, будет нормально?

Кручусь перед ним, демонстрируя короткий топик и шортики.

Неловко, но надо его как-то переубедить!

— Плевать, — вдруг усмехается он. — Не знаю, как матери, но мне пока всё нравится.

— Вот теперь я точно должна взять другую одежду… — шепчу ему назло. Аж одеться захотелось.

И кто из нас двоих здесь извращенец?

— Ладно, — наконец-то слышу одобрительный ответ. — Но до момента отъезда ты должна подписать контракт. На случай, если вдруг ты решишь снова убежать или спрятаться в подвале у родителей.

— Хорошо, — принимаю его игру. И, прижав листы контракта к груди, направляюсь на выход. И ощущаю на полуобнажённой заднице чей-то палящий взгляд, что добавляет мне скорости и заставляет вылететь из кабинета.

ГЛАВА 28

Любовь

Я точно заключаю сделку с Дьяволом. А его кабинет — сама Преисподняя. Всё горит адским пламенем, иначе не могу объяснить, почему с меня стекает пот, а попа буквально полыхает от нехорошего предчувствия.

— Долго еще собираться с мыслями будешь? — недовольно летит от Пожарского.

Ручка застывает над бумагой.

Сколько я так сижу? Минуту? Две? Пять?

— Да, долго, — огрызаюсь. — Легко вам. Вы второй раз почти что женитесь.

— М, нарушение контракта, — хмыкает.

Чёрт. Точно.

Пожарский отчётливо написал — не поднимать тему про бывших, если он сам не захочет об этом говорить.

— Я ещё ничего не подписала, поэтому могу говорить всё, что хочу.

Может, узнать, пока не поздно?

— Кстати, — опускаю ручку на бумагу. Любопытство — худшая сторона женщины, — пока я не поставила свою подпись… Почему всё так вышло?

— Подписывай, — произносит с нажимом и кивает на бумажки передо мной. — Время тикает.

— Нет, — скрещиваю руки на груди. — Ответь. Надо же мне знать, чтобы потом любопытство не мучило.

Он повторяет за мной движение, откинувшись на спинку кресла.

— Подписать контракт быстрее нужно тебе, а не мне. Я могу сидеть так несколько часов, а ты — нет. Это ведь ты собираешься уезжать.

Чёрт, время не на моей стороне.

— То есть не скажешь? — уточняю.

— Нет.

От злости на него быстро ставлю свою подпись. Соглашаюсь жить в этой глуши и с несносным мужиком.

— Всё? Договор с Дьяволом заключен? Кровь пускать?

— Не здесь.

Кстати, о крови… Надо будет закупиться прокладками. А то просить Женю внести их в список покупок немного неловко.

Встав из-за стола, поправляю сарафан и спешу на выход. Хоть я и попросила Астру посидеть тихонечко в комнате, это не значит, что она меня послушает.

— Всё, я могу идти? — на всякий случай уточняю.

— Иди, — говорит как ни в чём не бывало.

К удивлению, я спокойно ухожу, без его колких шуток в спину. Волнения на душе нет, как и тревоги, хотя я реально только что поставила на своей спокойной жизни крест.

Возвращаюсь в нашу комнату. Мой мышонок сидит в манеже, играя с игрушками. Беру её за ладошку, и мы вместе идём на выход — с пустым чемоданом, в котором я привезу ещё партию вещей.

Водитель, не Женя, помогает мне загрузить его в багажник.

Сажусь в салон и через полтора часа захожу на участок родителей.

Да, так не поездишь к ним частенько… Слишком много времени занимает. А это мы ведь ещё в пробки не попали!

Социофоб проклятый. Забрался в дебри!

Прошу маму с папой посидеть с дочкой, пока я смотаюсь за вещами. И, дав родителям насладиться временем с внучкой, в одиночестве еду в свою квартиру. Не прошу водителя Пожарского, а еду на такси.

Порой хочется побыть одной. Что и я делаю, в тишине собирая свои вещи.

Убегая, я в основном собрала всё для Астры. А себя обделила. Но в очередной раз, взяв себе немного вещей, укладываю игрушки Звёздочки. С больным сердцем смотрю на обгоревшую кухню. Она была у нас просторная. Даже больше гостиной. Чёрт знает, почему такая планировка, но мне нравилось, как мы каждый день готовили что-нибудь вкусненькое с дочкой.

Обидно до жути… Надеюсь, ремонт сделают быстро.

А потом что с ней делать? Сдавать? Не знаю. Можно будет предложить подруге пожить здесь за небольшую сумму… Помню, у неё были проблемы с жильём.

Эх, решу потом.

Застёгиваю чемодан и, закрыв квартиру, спускаюсь вниз, попутно вызывая такси. И не замечаю, как врезаюсь в человека возле подъезда, сразу же спеша извиниться.

— Люба?

Знакомый голос отдаётся эхом в грудной клетке. Точнее, эмоции от него.

Взгляд летит вверх, встречаясь с зелёными глазами.

— Вань? — переспрашиваю, потому что совсем не ожидала увидеть здесь своего бывшего парня.

Мы расстались в тот момент, когда я решила удочерить Астру. И мы оба разошлись мирно, без ругани. Нет, ссора была… Большая. Где он спрашивал, почему я желаю променять его на чужого ребёнка. И чтобы я хорошенько подумала о своём решении.

И я подумала.

И честно ему призналась, что не могу бросить Звёздочку в детском доме.

Мы сели, поговорили, и всё…

Больше мы не виделись. Он лишь поздравлял меня по праздникам.

— А ты как тут?.. — начинаю, удивившись его появлению.

Он вдруг хватает меня за плечи, ощупывая и осматривая.

— Живая, — не верит своим глазам.

— Живая, конечно.

— Да я как сгоревшую твою квартиру увидел, то всё, уже накрутил себя. Мама твоя успокоила, но я не поверил.

— Ты приходил к родителям?

А мама ничего не сказала! Не хотела тревожить?

— Да, ты не отвечала на звонки.

Да, было такое… Я выключила телефон, боясь, что Глеб найдёт меня по нему.

— Со мной всё в порядке, — мягко улыбаюсь. Приятно, что он переживал.

— А ты куда? — спрашивает он, увидев чемодан в моих руках. — А, переезжаешь же к родителям.

И бьёт себя по лбу, будто понимая, что сморозил чушь.

— Типа того, — неловко произношу, пока не желая говорить о том, что вышла замуж.

— Проводить тебя? — указывает куда-то в сторону.

— Да я такси жду, — зачем-то поднимаю телефон.

— А. Хорошо, — кивает.

Ощущаю эту неловкость между нами. Мы как школьники, что мнёмся друг перед другом.

— Как твоя дочка? — раздаётся что-то невероятное из его уст. Странно говорить о причине нашего разрыва.

— Хорошо, — улыбаюсь и отвожу взгляд в сторону. — Мы самые счастливые на свете.

— Твоя мама рассказала, что появился её отец.

Мама! Что же у тебя такой длинный язык?!

— Угум, — отвечаю отрешённо.

— Помощь какая нужна?

Эх, уже нет. Да и вряд ли Ваня смог бы помочь, вряд ли ему удалось потягаться с Пожарским. Где он, а где жираф недоделанный.

— Да нет, я уже всё решила.

Если это можно так назвать…

Как раз к подъезду подъезжает машина с боковыми наклейками такси.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Это за мной.

Хочу быстро уйти, но Ваня перехватывает мой чемодан и помогает мне загрузить его в багажник.

— Спасибо, — благодарю его, остановившись у дверцы. — Кстати, а зачем приходил?

— Соскучился, — чешет светлую макушку. — Увидеться хотел.

Сердце щемит от подобных слов. А когда он говорит следующее, вообще желаю провалиться сквозь землю:

— Мне тебя не хватает.

Я не могу сказать ему того же.

Да, у меня остались чувства к Ване, но… Сейчас я остыла, и меня не волнует никто, кроме Астры. И я уже не могу впустить парня в свою жизнь. Поскольку... заключила фиктивный брак.

И снова отвожу взгляд в сторону, не зная, что сказать, чтобы не причинить парню боль.

— Была рада увидеться, Вань, — говорю честно, растянув уголки губ. Сажусь в салон и говорю в приоткрытое окно: — Пиши, если что.