Я твой Ад (СИ) - Элена Макнамара

class="p1">Теперь мне и без его слов понятно, что это так. И его хмурое молчание отвечает на все мои вопросы.

— Ты её спрятал, она отсиделась немного, а потом вышла замуж практически за первого встречного!

— Почему за первого встречного?

Соболев пытается улыбнуться, но его улыбка такая же фальшивая, как и наличие новой стрижки на его голове.

— Потому что сидя в твоём доме, невозможно встретить принца на белом коне, Кир. Вика наверняка знала этого мужика два понедельника. Твою мать, зачем она это сделала?

В сердцах пинаю по колесу его мерса. Машина издаёт протяжный противоугонный вой.

— Чёрт, заткни её! — рычу на Соболева.

Он не достаёт руки из карманов, но сигнализация затыкается.

— И к чему привели тебя эти умозаключения, Ян? — Кир задаёт чертовски правильный вопрос.

— К тому, что ваши нелепые доводы, касаемые моего отъезда, теперь кажутся ещё нелепее. Я теперь хрен куда уеду! И найду Вику! И пусть она узнает, что я жив! И пусть сама решит, чёрт возьми, кого она хочет! И кого действительно любит! И если не меня — тогда я уеду! Но буду уверен в том, что сделал всё, что от меня зависело!

Выпалив всё это в лицо Кирилла, резко разворачиваюсь и иду к своей тачке. Сев за руль и шарахнув дверью, бросаю взгляд на дверь салона. Тот, кто прячется за стеклом, не успевает отступить достаточно быстро. И я отчётливо вижу уже знакомое мне лицо.

Жена Куприна. Что она здесь делает? И какие у неё могут быть отношения с Кириллом?

И вот меня одолевают новые вопросы. Опять!

Да это, блядь, дурдом какой-то, вашу мать!..

Глава 13

Вика

Кирилл ведёт себя очень странно. Начиная с того, что является в салон ранним утром без видимых на то причин. И заканчивая тем, что задаёт весьма странные вопросы. Его вдруг интересует, как прошёл банкет. И как в целом складываются мои отношения с мужем.

А меня в данную секунду интересует лишь Ян, поэтому я отмахиваюсь от его вопросов и задаю свой:

— Ты знаешь, что Ян жив?

Кирилл сжимает губы и проходит в мой кабинет. Я вхожу следом и, прикрыв дверь, сажусь напротив. Смотрю на Соболева, не скрывая ликования.

— Какой Ян? — уточняет он будничным тоном, и моя радость сменяется недоумением.

— В смысле — какой Ян? Колесников! Мой Ян! Он жив!

— Этого не может быть, — лицо Кирилла непроницаемо.

— Но я его видела! Вчера… на банкете, — мой голос срывается на писк от нервного перенапряжения и усталости.

Этой ночью я не сомкнула глаз, лёжа в ненавистных объятьях Руслана.

— Вик, тебе показалось, — качает головой Кирилл. — Ян погиб.

— Нет! — вскакиваю из кресла. — Я видела его так же, как сейчас вижу тебя! И это был он!

— Ну хорошо, — Кирилл поднимает руки в успокаивающем жесте. — И что ты сделала, когда узнала его?

— Ничего.

— А что собираешься делать?

Вздохнув, опускаюсь обратно в кресло. Мои плечи опускаются, а глаза наполняются слезами.

— Ничего… Я ничего не могу сделать. Ян больше никогда не узнает во мне… меня. Я для него просто кукла.

Кирилл морщится, видя мои слёзы. Никогда он не любил драмы, к тому же чужие.

— Вик… у тебя теперь новая жизнь, — говорит успокаивающе.

— Эта новая жизнь такая же паршивая, как и старая.

Соболев смотрит на меня с недоумением. Конечно, он ведь не знает, с каким монстром я живу. Не знает, что этот монстр сразу сдаст его, если я вдруг решу взбунтоваться. У Руслана есть слишком жирный компромат против Соболева, и я не могу так рисковать.

Вытираю слёзы, поднимаю взгляд и смотрю в серые глаза Кирилла. Они наполнены неподдельным участием.

— Ты рассказывал Руслану, почему мне нужна была эта операция?

— Я не вдавался в детали, — пожимает он плечами. — Хоть и знаю Руслана давно… Но я всегда сомневаюсь в людях, поэтому не стал говорить ему, кто ты такая. Просто объяснил, что ты хочешь начать новую жизнь, и всё.

И я верю Кириллу. Похоже, подробности обо мне Руслану рассказал кто-то другой.

— Почему ты спрашиваешь, Вик? — вдруг напрягается Соболев.

— Потому что он всё обо мне знает.

— И? Что он намерен делать с этой информацией?

Я замолкаю. Тяжело вздохнув, решаюсь на ложь:

— Ничего он не сделает. Зачем ему вредить мне? Или тебе?

Руслан будет молчать, если я буду вести себя правильно. Не хочу, чтобы у Кирилла были из-за меня проблемы…

— Вот и я тоже думаю, что Куприн вряд ли пойдёт против меня, — произносит Кирилл, вставая со стула. — Ладно, Вик. Мне пора.

Понуро поднимаюсь и иду его провожать. Мы прощаемся, и когда Кирилл покидает салон, я смотрю ему вслед сквозь стекло входной двери. Смотрю — и не верю глазам…

На капоте его машины сидит Ян. Как и вчера, он выглядит чертовски ухоженным. И невозмутимым.

Я практически прилипаю к стеклу, отчаянно жалея, что не умею читать по губам. Даже если приоткрыть дверь, они всё равно слишком далеко, чтобы я смогла хоть что-то услышать.

Когда Кирилл оборачивается, чтобы посмотреть на дверь салона, Ян тоже смотрит в этом направлении. Я успеваю отпрыгнуть, но всё-таки замечаю полнейшее отсутствие удивления на лице Соболева. Он знал, что Ян жив! Знал!..

И обманул меня!

Глядя мне прямо в глаза, изображал удивление. Боже… Зачем?

Они ещё о чём-то разговаривают, и я вновь осторожно прижимаюсь к стеклу. Кажется, Ян злится. В сердцах пинает машину Соболева, и та начинает орать. Правда, быстро замолкает. Порывисто отвернувшись, Ян быстро садится в ту же тачку, на которой уехал вчера. Я отчётливо вижу его перекошенное яростью лицо. А потом он стреляет взглядом в мою сторону. Вновь отпрыгиваю, но не уверена, что в этот раз Ян меня не заметил.

Через минуту оба уезжают. А я запираюсь в кабинете. Обхватив голову руками, закрываю глаза и пытаюсь разложить по полочкам шквал безумных мыслей.

Ян жив!

Кирилл это знал!

И обманул меня!

И кажется, я не верю никому из них… Теперь я научилась не доверять мужчинам. Руслан оказался просто монстром… Кирилл — человек, который сделал для меня так много — скрывает от меня то, что так важно! А Ян… Этот новый Ян Колесников в дорогом костюме на крутой машине — я его даже не знаю. Почему тогда должна верить ему?

Весь день проходит на нервах, и к вечеру я почти валюсь с ног. Сказывается бессонная ночь. Дождавшись, когда персонал покинет салон, закрываю дверь, опускаю рольставни и иду