Вне игры - Настя Орлова

– Никто ни на кого не запал, Лиза. Мы просто общаемся, – в который раз произношу я, чтобы унять пыл подруги, но это не так-то просто. С тех пор как я написала ей, что вместо тихого вечера у меня дома мы идем на тусовку к Резцову, Лизу не остановить.

– Рассказывай мне. – Она демонстративно закатывает глаза. – Видела я, как ты на него смотришь.

– И как же?

– Как ты ни на кого не смотрела уже очень давно, – отвечает Грачева. – С одной стороны, я очень рада этому, а с другой – переживаю. Ты ведь помнишь, что он в отпуске и скоро уедет?

– Я все это знаю, Лиза, – шепчу я, потому что Никита за окном заканчивает заправку и вешает пистолет. – Хватит за меня волноваться. И давай потише. Мы не одни.

Хлопает дверца автомобиля. Никита усаживается обратно на водительское кресло, принося с собой запах бензина, мужского одеколона и вечерней прохлады, и Лиза, к счастью, внимает моим просьбам поменьше болтать, позволяя музыке из динамиков заполнить возникшую тишину.

До «Моджо» мы добираемся, опоздав к назначенному времени почти на час. И, несмотря на раннее, по меркам тусовщиков, время, парковка возле клуба уже забита, так что Никита с трудом вмещает машину в узкое свободное место перед входом.

– Готовы? – спрашивает Любимов у меня и Лизы, доставая из бардачка красиво упакованный сертификат в модный спортивный магазин, который мы с ним недавно купили в торговом центре. И только дождавшись нашего дружного «да», глушит мотор.

Именинник Коля Резцов в компании друзей-хоккеистов стоит у входа в клуб и с порога вручает нам в руки напитки. Мы с Лизой послушно принимаем по бокалу игристого, а Никита от коктейля отказывается.

– Обижаешь, Любимов! – ворчит уже порядком подвыпивший именинник, но Никита остается непреклонен, так что Резцов быстро сдается: – Наша зона сверху над танцполом. Отдыхайте! Мы покурим и подтянемся.

Вручив Коле подарок, мы проходим в клуб. Громко звучит музыка, глаза слепит от вспышек стробоскопов, со всех сторон – море людей. Обычно в такой обстановке я ощущаю себя растерянно и неуютно, но сегодня все иначе. И пусть технически я держу за руку Лизу, именно ладонь Никиты на моей пояснице заставляет меня чувствовать себя уверенно.

– Здесь все! – бормочет подруга мне на ухо, когда мы поднимаемся по лестнице на второй этаж в ВИП-зону.

И она права. Здесь действительно все. Не только хоккейная команда в полном составе, но и тусовка моделей во главе с Катей Вебер, включая… включая блондинку Свету, с которой я видела Никиту уезжающим с вечеринки «Кометы», кажется, столетие, а по факту – всего несколько дней назад. Я ощущаю мгновенный болезненный укол в сердце, подозрительно напоминающий ревность, но заставляю себя вспомнить, что я и Никита – это несерьезно, это игра, мое спасение, поэтому мне не стоит переживать из-за его бывших. И даже настоящих.

Меня не касается его личная жизнь. Точка.

– Привет! Какие люди! Что пьете?

Предсказуемо наше с Лизой появление в компании Любимова вызывает всеобщее оживление. Я слышу голоса, звуки, ощущаю чужие запахи и надвигающуюся со всех сторон толпу людей, которые хотят поздороваться. Мне с трудом удается подавить внезапную нервную судорогу, сковавшую грудь, и не броситься бежать. Но я все же рефлекторно дергаюсь, и это резкое движение не остается не замеченным Никитой.

– Все в порядке? – я ощущаю теплое дыхание у виска. – Рит. Ты в порядке?

– Да-да, – бормочу я, делая попытку улыбнуться. – В порядке. Спасибо.

Давление его ладони на мою поясницу усиливается. Тьма отступает. Я снова различаю отдельные звуки. Мир перестает качаться под ногами. И в той же степени, в которой я благодарна Никите за поддержку, я злюсь на себя за то, что, несмотря на годы терапии, так и не научилась справляться с паническими атаками самостоятельно. Уже пора. Мой психолог говорит, что я готова…

Почему же тогда я все это время избегаю толпу, хотя мучил меня лишь один конкретный монстр?

– Никит, виски будешь? – спрашивает какой-то парень и, получив отрицательный ответ, обращается к нам: – Дамы?

– А что есть? – интересуется Лиза.

– Все, что угодно! Покрепче?

– Полегче, но повеселее, – смеется подруга, ловя мой укоризненный взгляд, и одними губами произносит «расслабься».

Мы садимся на диван. Рука Никиты опускается на спинку за моей спиной. Она как бы говорит «мое», помечает территорию. Если бы это был кто угодно другой, я бы воспротивилась подобной демонстрации, но с Никитой все иначе. Я почти рада, что он сделал так, потому что знаю – теперь никто не посмеет меня доставать. По крайней мере, публично. А не публично… К перешептываниям за спиной я давно привыкла. И к взглядам украдкой. И к сочувствующим улыбкам. Сейчас, правда, никакого сочувствия на лицах нет. Только изумление и где-то даже зависть.

Конечно, дикая Рита Воскресенская, которая два года вела жизнь монашки-затворницы, вдруг появляется в клубе в компании звезды НХЛ с еще не забытой репутацией главного ловеласа города. Есть чему удивляться.

– Все смотрят на нас, – озвучиваю мысли на ухо Лизе.

– Не на нас, – возражает подруга. – Они смотрят на тебя и на него. Потому что ты выглядишь потрясающе, а он не отходит от тебя. Вы с Любимовым – главная новость вечера и, боюсь, всей следующей недели. Так что готовься.

Я знаю, что Лиза права. Вряд ли в студенческом сообществе найдется история интереснее, чем наша с Никитой. Хитроумный план, который мы с ним придумали и осуществили для наших отцов, неожиданно вышел из-под контроля. И теперь свидетелями наших фейковых отношений стали не только близкие. Неожиданно мы оказались под прицелом у всего города. Правда, Никиту это, кажется, совсем не волнует. Понять бы, волнует ли это меня…

Вскоре за стол возвращается Коля в компании других ребят из «Кометы». На горизонте появляется и Свечников, но не один, а уже привычно в компании новой девушки. Я инстинктивно нахожу руку Лизы и легонько сжимаю ее пальцы, но она, поймав мой взгляд, лишь качает головой.

– Плевать. В мире чересчур много мужчин, чтобы я страдала из-за одного мудака, который не видит дальше своего носа.

Она пододвигает мне бокал с игристым, и я, чтобы поддержать ее, делаю глоток. Пузырьки шампанского щекочут нёбо и горло, в груди становится тепло. Я долгое время вообще не притрагивалась к алкоголю, и, наверное, сейчас не лучшее время прерывать свою аскезу. Но почему-то я делаю второй глоток. И еще один. Неожиданно для себя оказываюсь с пустым бокалом в руках.

– Давай сегодня оторвемся, Рита, – как дьяволенок, нашептывает