Разбитая надежда - Девни Перри

спора. — Я прошел дальше в сарай, заняв место у дальней стены, и облокотился на тот же шкаф, к которому прислонялся прошлой ночью.

— О, — пробормотала она, опустив взгляд и снова взяв бутылку. Вместо того, чтобы прижать ее к губам, она держала ее между нами. — Я тоже.

Я взял бутылку и поднес ее ко рту, изо всех сил стараясь не думать о том, что Тея чуть не сорвалась буквально тридцати секунд назад. Водка обжигала, но имела сладкое послевкусие. Что это было?

— Черничная, — сказала она, прежде чем я успел рассмотреть этикетку. — Это еще один из моих законов о питье. Водка для особо плохих ночей.

Я поморщился.

— Я это заслужил.

— Нет, — она вздохнула и забрала бутылку, чтобы отставить в сторону, — это не твоя вина. Это просто…

Я ждал, что она продолжит, но она молчала.

— Просто что?

Она одарила меня приятной, но вымученной улыбкой.

— Это просто тяжело. Мы должны справится с этим ради Чарли.

Она опустила взгляд на пол, сгорбившись. Это было только из-за Чарли? Потому что мое нутро подсказывало мне, что есть что-то еще. Что-то, что я упустил. Я открыл рот, чтобы подтолкнуть ее к объяснению, но остановился, прежде чем произнес хоть слово.

Ни на один, заданный мной вопрос, я не получил бы ответа. Тея хотела, чтобы это было ради Чарли, поэтому я сделаю это ради Чарли. Возможно, после того, как у нее будут ответы на некоторые вопросы, которые она даст нашей дочери, Тея поймет, что я не враг. Она поймет, что я искренне заботился о ее чувствах.

Она бы мне доверяла.

— У меня есть идея, я хотел обсудить ее с тобой. Я подумываю о покупке дома здесь.

Она поднялась со стола, ее глаза были полны надежды, когда она подняла их на меня.

— Правда? Ты переедешь сюда?

— О, нет. Извини. — Черт. — Я не это имел ввиду. Я по-прежнему буду жить в Нью-Йорке, но снимать дом здесь для того, чтобы останавливаться, когда буду приезжать.

— Просто приезжать. Верно. — Она снова потянулась за бутылкой. — И как часто, по-твоему, ты сможешь приезжать?

— Я не знаю. Я не думал об этом. Но я подумал, что, если бы у меня было место, где я мог бы остановиться и поработать, пока я здесь, то мог бы задерживаться подольше.

— Отличная идея. Чарли это понравится.

За исключением того, что это не звучало, как отличная идея. Волнение, которое я испытывал тридцать минут назад, исчезло.

Тея одарила меня еще одной из своих приятных улыбок. Фальшивых улыбок.

Я хорошо знал это, потому что у меня была такая же. Это была та же самая улыбка, которую я использовал, когда хотел успокоить трудного клиента. Та, которую я дарил своей матери, когда она совала нос в мою личную жизнь. Улыбка, которую я надевал на мероприятия по сбору средств.

Большинство людей велись на эту приятную улыбку без вопросов. Я совершенствовал ее на протяжении многих лет.

У Теи была лучше.

Она почти одурачила меня.

Почти.

— Если ты не думаешь, что покупка дома — хорошая идея, тогда просто скажи это. Не корми меня комплиментами только потому, что думаешь, что это именно то, что я хочу услышать. Я не клиент в баре. Не вешай мне лапшу на уши.

Ее улыбка исчезла.

— Что ты хочешь, чтобы я сказала? Я рада, что ты собираешься приезжать сюда в гости. Если наличие дома здесь облегчит это, то отлично. Я уверена, что Чарли это понравится, как только вы узнаете друг друга получше.

— Но…

— Но я волнуюсь. Что произойдет, когда ты отменишь один приезд? Потом следующий? Я боюсь, что ты вернешься к своей жизни в Нью-Йорке и забудешь, что часть ее все еще здесь.

Забуду? Я никогда не забуду о Чарли.

— Я сделаю все возможное, чтобы посвятить себя каждой поездке, но мы оба знаем, что всякое бывает. Я не могу обещать, что планы не изменятся. Но сейчас я делаю единственное, что могу придумать, раз ты так настроена против возвращения в Нью-Йорк.

— Опять возвращаемся к этому? — спросила она. — Я не хочу переезжать.

— Тогда я буду навещать вас. — Я отошёл от шкафа, встав ближе к Тее, чтобы высказать свою точку зрения. — Я хочу познакомиться с Чарли, но я живу в Нью-Йорке. Это не значит, что я не могу быть частью ее жизни.

За двадцать четыре часа Шарлотта Фэй Лэндри стала одним из самых важных людей в моей жизни. Пожалуй, самым важным. Я уже пропустил пять лет. Мне грустно, что я не видел ее ребенком и малышкой. Ранее сегодня вечером, когда я стоял в гостиной Теи, глядя на портрет Чарли, изображенной в детстве, я поклялся больше ничего не пропускать.

— Пожалуйста, Тея. Дай мне шанс доказать, что она важна, прежде чем ты полностью вычеркнешь меня.

— Прости, — Тея приложила руки к вискам, — я бы никогда так с тобой не поступила. Я просто не хочу, чтобы Чарли пострадала. Я не хочу, чтобы она когда-нибудь чувствовала себя отвергнутой.

Отвергнутой? Почему она думает, что я отвергну Чарли?

— Я бы никогда не отверг ее. Я обещаю.

Она сузила глаза, оценивая мою искренность. Все в моей груди сжалось, так же, как когда Чарли оглядела меня с ног до головы ранее сегодня вечером. Я не помню, когда меня в последний раз так пристально оглядывали. Ни в колледже, ни в юридической школе. Даже мой отец, который был известен своей безжалостной критикой, не проявлял такого пристального внимания, когда я репетировал свою речь на выпускном вечере в средней школе для него.

Но женщины семейства Лэндри раздевали меня догола.

— Я хочу тебе верить, — тихо сказала она. — Правда хочу. Но я даже не знаю, веришь ли ты в это.

Я отшатнулся, как будто она дала мне пощечину. Неужто она видела меня насквозь? Она видела каждый недостаток и неуверенность.

— Ты права. Я понятия не имею, что делать с Чарли. Но все приходит со временем.

— Временем? Я думала, у тебя была только неделя.

— Я вернусь.

— Тебе лучше так и сделать. Если моя дочь полюбит тебя, а потом ты ее бросишь, я найду тебя и задушу во сне.

Я усмехнулся. Не так много людей бросали мне вызов. Мне понравилось, что Тея не отступила. Она отвечала мне с полной силой, когда мы ссорились и когда у нас был секс. Мне нравилось, что она была особенно резкой, когда дело касалось нашей дочери.

— Думаю, тебе лучше отдать мне эту водку. Ты