Ребенок от лучшего друга. Мы не твои (СИ) - Маар Чарли

— Александра вызывает свою подругу Таисию вернуться из недр забытия и апатия, немедленно поднять свою задницу и выпить со мной пару чашечек кофе!

Перед лицом несколько раз щёлкают Сашины пальцы. Я лишь накрываюсь с головой одеялом, игнорируя присутствие подруги у себя дома.

— Не мешай мне страдать.

— Ну уж нет! — она резко сдергивает с меня одеяло и хватает за руку. — Вставай, слабачка, и приводи себя в порядок. Ты вообще, помнишь, что у тебя завтра первый рабочий день? Ты в таком виде в ресторан пойдёшь?

Её взгляд с сомнением проходится по стогу сена на моей голове — иначе я сейчас никак не могу описать свои волосы. Затем спускается к старой растянутой футболке и носкам в яркую полоску с дыркой на пятке.

— В таком и пойду.

— Я не узнаю свою подругу, — Сашка упирает руки в бока, с отчаянием оглядывая квартиру, в которой я нормально не убиралась все две недели. — Это что за свалка? А ты решила превратиться в местную бомжиху-Таисию.

— Со мной всё нормально. Чего ты начинаешь? Я же тебе сказала, что не надо приезжать.

— А если бы я не приехала, ты бы ещё сто лет тут проторчала, продолжая хоронить квартиру в палках от благовоний и коробочках из-под карри?!

— Моя цель, чтобы из этих коробочек можно было выстроить стену до потолка.

— Хорош, ныть, Тась! Немедленно поднимай свой зад, пока у тебя плоскожопие не сформировалось. Что с тобой? Неужели вы до сих пор не поговорили с Русланом?

— Нет, — хмуро отвечаю, сложив руки на груди. — Я с ним больше не разговариваю. Это пожизненно. Но он опять приходил вечером и стоял за дверью. Я не открыла. Утром обнаружила очередной букет цветов с запиской.

— Ой, как мило! Что за записка? — Сашка начинает вертеть головой, очевидно, пытаясь найти букет в этом хаосе. И, к сожалению, находит его в вазе на столе. Я так и не смогла выбросить. Хотя очень хотелось...

— Ну-ка... Что тут? "Самой лучшей подруге на свете..."

Сашка вздыхает.

— Самой лучшей подруге... — буркаю.

— Так скажи ему, чего ты на самом деле хочешь.

— Ага. После того, что он мне тогда сказал? Я — не его мир, Саш. И вряд ли когда-то им стану...

Подруга кладёт записку обратно в цветы, затем на миг погружается носом в букет и глубоко вдыхает. Но тут её взгляд вдруг становится напряжённым, брови сходятся на переносице. Она поднимает руку и указывает пальцем на подоконник.

— А это ещё что за кладбище тестов на беременность?

Я выскакиваю с постели и как бешеная несусь к окну, хватаю всю кучу тестов и сваливаю в первый попавшийся под руку пакет.

— Это... это ничего.

— Что значит — ничего?

— То и значит!

— Ну нет, Тася, если ты вскочила с кровати, будто не я пыталась изо всех сил тебя только что с неё поднять, значит, это что-то точно значит. Объясняй!

Прикусив нижнюю губу до боли, бросаю пакет на стол и плюхаюсь на пуфик, раскорячив ноги в разные стороны.

— Восемнадцать полосок.

— Восемнадцать?! ВОСЕМНАДЦАТЬ?!

— Ага. Восемнадцать тестов. Восемнадцать полосок, — тяжело выдыхаю, с трудом проглотив образовавшуюся во рту слюну.

Сашка мигом всё понимает.

— То есть... ты не беременна. А ты так хотела, да? Несмотря на то, что вы с Русланом поссорились?

Не могу смотреть Сашке в глаза. Мне кажется, со стороны я кажусь такой глупой. Ведь я даже не могу окончательно отказаться от любви к человеку, который никогда не сможет любить меня так же...

Подруга ещё смотрит с таким состраданием, что аж тошно.

— А задержка сколько?

— Один день.

— ОДИН ДЕНЬ?! — сострадание на её лице мигом сменяется шоком. — Маршанская, ты ку-ку?! Ты что, за раз все эти тесты сделала из-за однодневной задержки?! Мне тебя пришить хочется сейчас! Хотя бы пару дней подожди!

— Вытерпеть невозможно!

— Ну уж постарайся! А пока ждёшь ещё несколько дней, лучшей займись уборкой и приведением себя в порядок. Вот прям сейчас это делать и начнём.

— Я ничего не хочу. У меня настроения нет. Ты не понимаешь, как я хотела этого ребёнка... И как Руслана люблю. А он...

— Всё я понимаю, на протухая в четырёх стенах, ты точно ничего не изменишь. Так что, взяла ноги в руки и погнали. Для начала выгребем тут всё. Затем прошвырнемся по магазинам. В салон зайдём. В общем, будем делать всё то, что обычно делают все нормальные женщины!

— Я НЕ нормальная женщина.

Сашка закатывает глаза.

— Скажем, что это твоя изюминка.

Подруге всё-таки удаётся меня растрясти. Да я и сама понимаю, что вот так вот лежать и ныть — точно не вариант. Завтра на работу. Да и если ребёнок не получился, то что же теперь? Отказаться от жизни?

Наведенный в доме порядок немного повышает настроение, да и беготня по магазинам тоже. Я покупаю несколько новых сари и других индийских нарядов, а ещё продуктов для различных блюд, ведь всё это время я заказывала еду, а не готовила, что в целом мне не свойственно.

Пообщев Сашке, что больше не буду впадать в уныние, я отправляю подругу домой, а сама плюхаюсь на стул в кухне и смотрю на пакеты с разными орехами, фруктами и специями.

Ну что, Зена? Пора снова на войну под названием жизнь.

Начинаю раскладывать вещи и продукты, и напарываюсь взглядом на тест в корзинке на столе.

Девятнадцатый.

Тот самый, который я не сделала. Потому что после восемнадцатого потеряла надежду.

Я обещала Саше, что больше не буду страдать ерундой и подожду ещё хотя бы пару дней, но сердце так отчаянно ноет...

Нет! Я сильная! Я смогу подождать, да и зная Сашку, не удивлюсь, если она ещё не уехала, а стоит внизу у подъезда и через пять минут вернётся обратно, чтобы проверить, чем я занимаюсь.

Да нет... Ну что же она совсем что ли?!

Прикусываю губу и злюсь, так как проклятый тест будто смотрит на меня и манит. Не выдержав, всё же хватаю коробочку и иду в туалет.

В сари писать неудобно. Всегда поражало, как индийские женщины справляются. Вечно путаешься в полотнах ткани.

Вот и сейчас я кручусь-верчусь, чтобы приподнять подъюбник и серебристую ткань. Кое-как мне удаётся.