(Не)счастье на мою голову - Екатерина Орлова

ожидании реакции. Она не заставляет себя ждать. Борзый облизывается, сглатывает, а потом на его губах расплывается соблазнительная улыбка, которую он прячет в подголовнике массажного стола.

Что это должно означать? Я прошла фейс-контроль? Или это была улыбка вежливости? Чертов Борзый! Путает мне все мысли!

Глава 21

Тина

Чего я там боялась? О чем переживала? Я забываю об этом в ту же секунду, как только цепкие руки массажистки начинают распределять ароматное масло по моему телу. Мне кажется, я умерла и попала в рай. В горячий, томительный рай, где на соседнем столе лежит потрясающий мужчина, а из колонок льется расслабляющая музыка. И хочется, чтобы это длилось… как там Борзый сказал? Вечность? Кажется, я согласна.

После массажа нам дают еще некоторое время отдохнуть. Выходя, девушки приглушают свет, и теперь в комнате настолько интимная обстановка, что я забываю, как дышать.

– Ты не уснула? – спрашивает Андрей, а я улыбаюсь.

– Нет. А должна?

– Некоторые засыпают на массаже.

Некоторые? Какие еще некоторые? Хотя странно было бы ожидать, что я первая, кого Андрей привел в СПА-центр. Наверняка это какая-нибудь его фишка в покорении девушек. Привел, расслабил, раздел, взял. Проще простого. Это вам не с парашютом прыгать.

– Моя мама, например, – произносит Андрей, а я хмурюсь.

Теперь он сравнивает меня со своей мамой? Привел старушку кости попарить? Черт, и почему у меня в голове только одни негативные сценарии? Не могу никак отключить слишком развитое критическое мышление. А надо бы, в отношениях оно только мешает. А я устала постоянно ждать подвоха. Понятно, что меня к этому приучили поступки других людей, но Андрей-то не виноват в том, что у меня был настолько негативный опыт.

– Ясно, – отвечаю я.

– И, кстати, Алиска – родственница твоей Агаты, – та вообще вырубается за секунду, стоит массажисту прикоснуться к ней. А больше я ни с кем в СПА не ходил, – добавляет он после некоторой паузы. – А если и ходил, то не на массаж. Короче, мне пора заткнуться, – смеется он.

Я слышу, как Андрей шевелится на кушетке, но не поднимаю голову, чтобы посмотреть на него.

– Готова перебраться в сауну?

– Сначала надо надеть купальник.

– Не обязательно. Ты можешь пойти в полотенце. А купальник надеть уже в бассейн. Хотя я предпочел бы, чтобы не надевала.

Я сжимаю губы, чтобы они не расплылись в довольной улыбке. Наверняка Андрей смотрит на меня и, судя по тому, какие комментарии отпускает, ему нравится то, что он видит. Может, забить на все и правда разом скинуть с себя смущение вместе с одеждой? Нет, пожалуй, я еще не готова.

Схватив края полотенца, я медленно сажусь на кушетке и заворачиваюсь в махровую ткань. Андрей разглядывает меня, слегка склонив голову набок.

– Что ж, значит, еще поиграем, – подмигивает он и спускается с кушетки. Вокруг его бедер повязано полотенце, но мне кажется, оно держится на честном слове. – Готова? – спрашивает он и протягивает мне руку, чтобы помочь спуститься.

Придерживая полотенце, я встаю на ноги и слегка покачиваюсь.

– Двигайся медленно, – советует Андрей, – после долгого лежания всегда такой эффект.

Это мне рассказывает человек, который еще не знает, что означает подружиться со своим косметологом и проваляться у нее на кушетке часа три, пока она колдует над моим лицом. Прежде, чем встать после такого, надо еще минут пятнадцать утихомиривать “вертолеты”.

Мы перемещаемся в сауну. Здесь… жарко. Андрей помогает мне присесть на верхний полок, а сам садится чуть поодаль. Облокачивается на стену и упершись в нее затылком, рассматривает меня из-под полуприкрытых век.

– Он обижал тебя? – задает внезапный вопрос Борзый, и я даже на пару секунд теряюсь.

– Кто?

– Муж.

– Какая разница?

– Значит, есть, раз спрашиваю. Так обижал?

– Ты имеешь в виду, бил ли он меня? – Андрей кивает. – Нет, физически он меня не обижал. – Я решаю не вспоминать о той единственной сильной пощечине, которую дал мне Юра, когда я обнаружила пропажу денег. Я никогда ее не прощу, но и рассказывать о ней не стану.

– То есть, только морально?

– К чему этот разговор? Этот человек больше не имеет влияния на мою жизнь.

– Он все еще твой муж.

– Тебя это беспокоит?

– Я хочу, чтобы моя женщина принадлежала только мне.

– Андрей, я не твоя женщина.

– Пока еще.

– Ну вот когда “пока еще” из этого уравнения исчезнет, тогда и вернемся к этому разговору.

Борзый усмехается и снова проходится по мне своим интенсивным взглядом.

– А татуировки у тебя есть? – спрашивает он и прикусывает нижнюю губу.

– Нет. Я их не приемлю.

– Только на себе или на других тоже?

– Только на себе. Все остальные вольны делать со своим телом что хотят.

– То есть, у тебя везде такая же нежная и чистая кожа, – утверждает он таким тоном, будто уже видел меня голую.

И говоря “таким тоном”, я имею в виду тот особенный тон, который снова поджигает мои внутренности и заставляет кровь интенсивнее курсировать по венам.

– А у тебя? – перевожу тему, стараясь сделать так, чтобы голос не звенел возбуждением.

– Что у меня?

– Есть татуировки?

Андрей хватается за край полотенца, а мои глаза распахиваются, и сердце начинает колотиться быстрее.

– Хочешь проверить? – спрашивает этот змей-искуситель.

– Эм-м-м… нет. В другой раз, – быстро отвожу взгляд, когда ловлю себя на том, что внимательно пялюсь на его пах.

– Тогда можем идти в бассейн? – спрашивает Борзый и соскакивает на пол. Я двигаюсь к краю.

– Мне нужно переодеться в купальник.

Внезапно Андрей подается вперед и ставит руки по бокам от моих бедер, заставляя меня замереть. Приближает лицо к моему и улыбается, глядя в глаза.

– Зачем? – севшим голосом спрашивает он. – Здесь только я и ты. Неужели тебе не интересно посмотреть на меня? Потому что я сгораю от любопытства – так хочется увидеть тебя без одежды. – Он перемещается так, что его короткая щетина скользит по моей скуле, пока мягкие губы не касаются моего уха, а завораживающий голос не проникает прямо в мозг. – Увидеть. Коснуться. Лизнуть. Поцеловать. Трахнуть, – в конце уже шипит он, и все мое тело покрывается мурашками. – Андрей слегка подается назад и сталкивается со мной взглядами. Его глаза потемнели, взгляд заволокло туманом. Мне кажется, мои глаза сейчас выглядят примерно так же. – Готова?

– К чему? – спрашиваю шепотом.

– Отправиться в бассейн.

– Без купальника?

– Без купальника, Тина, – кивает он. – Это как прыгнуть с парашютом. Страшно только сделать первый шаг. Ну так что? Шагнешь со мной?

Он выпрямляется и протягивает мне руку, а я закусываю губу,