Измена. Любовный треугольник - Марта Левина

уходит. Я собираюсь их выбросить в ведро, но задерживаю взгляд на этом парне. Он кажется мне знакомым. Да, я видел его, когда он подвозил Настю. Но я уверен, что видел его раньше, где-то в другом месте. Но вот где? И при каких обстоятельствах?

Решаю оставить пару фотографий, убираю в стол. И пытаюсь вспомнить, где мы могли пересекаться. Но пока все тщетно.

Настя так и не звонит. Неужели ей все равно на заблокированные карты? Или она ждет, когда я позвоню?

Ну нет.

Звонить первым я не буду. Ее же косяк. Она должна сделать первый шаг.

И вдруг я слышу пиликание телефона. Уверен — это она. Беру его в руки, смотрю на экран — незнакомый номер.

— Да, слушаю вас.

— Добрый день, Альберт Николаевич. Вы меня не знаете. Но зато я вас знаю очень хорошо.

— И что?

— Хотите знать правду?

— Вы о чем?

— О вашей жизни, конечно же. О неприятностях, которые посещают вас и вашу жену. Хотите подробностей?

— Ну допустим.

— Отлично. Только моя информация стоит недешево.

— Почему я должен вам верить?

— Хотя бы потому, что я автор тех замечательных снимков.

— Так ты еще и наглец, — не выдерживаю я. — Что тебе надо?

— Я же сказал — деньги!

— Иди-ка лучше своей дорогой.

— Не торопи коней. У меня есть информация, которая будет для очень интересной, у тебя есть деньги. Предлагаю взаимовыгодное сотрудничество.

— Я могу подумать?

— Конечно. Только недолго.

— Ок.

— Я позвоню завтра.

Парень отключился. Очень интересно. Он решил бабла что ли срубить на мне? С чего вдруг я должен ему верить? Какой такой информацией он может владеть?

Я снова вызываю Петра к себе и пересказываю наш разговор. Петя так же, как и я пребывает в недоумении. Но предлагает мне воспользоваться его предложением. Хотя бы поторговаться с ним, и выяснить что-нибудь еще.

На следующий день он звонит мне, и мы договариваемся о встрече.

Глава 26 Настя

Я даже не предполагала, что после всего произошедшего Павел захочет со мной поговорить. Но голос его был серьезен, и я ему не отказываю. Мне даже интересно задать ему вопрос, для чего он все это замутил.

Я уверена, что он расскажет правду. Хотя, может быть он хочет сфабриковать еще какой-нибудь компромат на меня? Или у меня уже мания преследования развилась?

Паранойя?

Но пока я с ним не встречусь, я не узнаю ничего. Да и от любопытства меня распирает. Что уж скрывать.

Я звоню Лике и рассказываю о нашем разговоре. Она очень эмоционально сообщает мне, что я сумасшедшая дура. И никуда не должна лезть. Один раз он меня уже подставил. Подставит и во второй. Подруга категорически против нашей встречи. Но я не хочу ничего менять. Мы уже договорились о встрече на следующий день. И я чувствую, что должна это сделать.

Вечером звонит Ирина — мой новый работодатель — и предлагает выйти на работу уже на следующий день. А я совершенно к этому не готова. Продолжаю валяться на кровати и ничего не делать. Пытаюсь ей намекнуть, что сейчас мне крайне сложно заставить себя совершать подвиги.

Но она умеет убеждать. Поэтому мне пиходится взять себя в руки и пойти приводить в порядок.

Завтра я должна быть бодра, энергична и весела.

Это очень сложно. Но я пытаюсь себя развеселить.

Хотя на самом деле, зачем себя лишний раз накручивать. Ведь это стандартная и банальная ситуация, в которой оказываются миллионы женщин. Мужья изменяют. Изменяли и будут изменять.

Поэтому надо перестать зацикливаться на этом. Тем более я все решила: мужа я не прощу и возвращаться к нему не собираюсь. Только вот ему об этом знать не обязательно. Пусть себе считает, что я его собственность.

А еще новая работа. Я волнуюсь. До этого я же никогда не работала. А тут еще и фотографировать клиенток студии стиля, мне — абсолютному непрофессионалу — очень страшно.

Вдруг я не справлюсь? Накосячу в первый же день? А ведь так не хочется ударить в грязь лицом. Я просматриваю на всякий случай правила фотографирования людей, как настроить камеру, какие позы лучше принять и т. д.

Но мандраж не проходит. Я решаю лечь спать пораньше. Лика предупредила меня, что сегодня не придет, останется на ночь у бойфренда. Я же продолжаю себя успокаивать.

Ночью я сплю плохо, постоянно ворочаюсь и просыпаюсь. Утром чувствую себя разбитой. Голова болит, глаза опухшие. Но я кое-как привожу себя в сносный вид и выезжаю к студии.

Ирина радостно меня встречает, знакомит с сотрудниками тут же отправляет меня с двумя ассистентками на встречу с клиенткой. Ей подбирают образы для фотосессии и я буду ее фотографировать. Чтобы лучше понять человека мне нужно с ней пообщаться во время создания ее новых луков.

Этот процесс меня невероятно увлек, я даже не замечаю, как пролетает день. Чувствую себя выжитой как лимон, но все-таки очень довольной. Пока никто мне не сказал негативных слов. А наоборот, похвалили, что я выдержала этот многочасовой марафон.

Мы возвращаемся в студию Ирины, где я подробно рассказываю о своем рабочем дне. Меня настолько распирают эмоции, что не могу остановиться.

— А ты боялась, — говорит Ирина.

— Это только первый день…

— Не трусь, все будет хорошо. Я не ошибаюсь в людях. У тебя все получится. И все наладится в жизни.

— Тут есть одна проблема, — я вздыхаю, собираюсь с духом. Надо же предупредить ее, что я в положении.

— Главное, чтобы все было решаемо.

— На днях я узнала, что беременна.

Я смотрю на нее, пытаюсь увидеть недовольство на лице. Но ничего такого нет.

— И что тебя смущает? Ты в декрет уйдешь только через полгода.

— Вот и страшно. Выгонишь меня на следующий день, зачем тебе беременная баба с психозами? — смеюсь я.

— Хотя бы потому, что я тоже была этой самой психичкой. И прекрасно тебя понимаю, так что расслабься и спокойно осваивай свою новую специальность.

— Спасибо тебе большое. Твое предложение просто спасло меня, на самом деле. В самую трудную минуту ты мне очень помогла.

— Вот и отлично.

Мы попрощались. Смотрю на часы, до встречи остается около двух часов. Я спокойно собираюсь и еду в то самое кафе, где обычно обедает мой муж с любовницей. Теперь то меня там ничего не удивит.

Выбираю удобный столик возле окна, делаю заказ и жду. Сначала мне приносят капучино. Я наслаждаюсь горячим кофе. Успокаиваюсь, хотя чувствую, что мне страшновато. Хотя больше испытываю