Дикая любовь - М. Джеймс

— Я тоже так думал. — Я протягиваю ей руку, но она отдергивает ее, обхватывая себя руками. — Елена, если бы мы знали…

— Что? — Она поджимает губы, вставая, ее лицо напряжено от беспокойства. — Куда бы ты меня отвез? Если у него есть связи здесь, то… где еще они у него есть? Ты не мог оставить меня в Мексике. Наверняка у него есть люди и в Нью-Йорке. Кажется, что нигде не может быть безопасно.

— Елена…

Она качает головой, отступая назад.

— Мне нужно побыть одной, — пролепетала она, крутанулась на пятках и выбежала из комнаты.

— Они не знали? — Спрашивает Найл, проводя рукой по волосам, и я качаю головой.

— По словам Коннора, они не знали. Они думали, что в Бостоне все чисто. Но…

— Но это не так, и ты привел их прямо к нам. — Голос Изабеллы резкий и едкий. — Мы с Еленой в опасности, если Диего будет выходить на связь здесь.

— Она права. — Говорит Найл. — Завтра мне нужно будет поговорить с Коннором и Лиамом и узнать их план. Это может затронуть не только Елену, но и мою семью. Не то чтобы Елена не… — Он испустил долгий, разочарованный вздох. — Я уверен, что они уже думают, как с этим справиться. А мы тем временем позаботимся о том, чтобы свадьба состоялась как можно скорее.

Я киваю, но мои мысли уже в другом месте… о Елене. Мне хочется пойти за ней, утешить ее, но я не уверен, что это правильно. После нашей ссоры я даже не уверен, что она хочет этого от меня. Но я все равно иду, тянусь за ней, как это часто бывает. Мне кажется, что она вышла в сад, и именно там я ее и нахожу, она стоит на дорожке, и мягкий свет лампы на стене дома освещает ее в темноте.

Она поднимает голову, как только слышит мои шаги.

— Я сказала, что хочу побыть одна, — произносит она сдавленно, и я останавливаюсь на месте, наблюдая за ней с половины тропинки.

— Я могу уйти внутрь, если ты хочешь. Но, Елена, я хотел убедиться, что с тобой все в порядке…

— Как я могу быть в порядке? — Она поворачивается ко мне лицом, и даже в тусклом свете я вижу, что она плачет. На ее скулах появились красные пятна, совпадающие с краями глаз, и она выглядит измученной. — Я думала, что здесь я в безопасности. Мне обещали, что здесь будет безопасно. А теперь я беременна, в опасности не только я. Черт, я привела его прямо к Изабелле! И Эшлинг…

— Шшш. — Я подхожу к ней, несмотря на ее протест, обхватываю ее за плечи и прижимаю к своей груди. — Все будет хорошо, Елена. Я обещаю. Коннор и Лиам разработают план, вместе с Найлом и мной. Мы обеспечим твою безопасность. Это касается всех. И свадьба…

— Что сделает свадьба? — Она скрещивает руки, отстраняясь от меня. — Ты думаешь, Диего будет волновать, выйду ли я замуж?

— В этом есть своя политика, Елена. Ты же знаешь. Если ты замужем, значит, ты больше не стоишь для него столько. Месть еще может чего-то стоить, но ему придется сопоставить это с гневом королей и Андреевской братвой и решить, стоит ли рисковать. И не только этих фракций, но и их союзников, таких как мафия Романо. Не думаю, что это будет стоить того.

— Ты не можешь быть в этом уверен, — шепчет она, и я киваю.

— Ты абсолютно права. Я не могу быть уверен. Но все, что мы можем сделать, это предпринять все возможные шаги, чтобы смягчить ситуацию. И первый и самый важный шаг, пожениться как можно скорее. Это твоя лучшая защита от этого. — Я выпустил длинный, медленный вздох. — Елена, у нас больше нет выбора. Или есть, но это выбор между тем, чтобы ты вышла за меня, и тем, чтобы ты вышла за кого-то другого, выбранного для тебя королями, чтобы защитить тебя, союз и семью Найла. Именно так поступят Коннор и Лиам, если ты решишь не выходить за меня. Замуж или нет… это уже не вариант.

Она тяжело сглатывает, слезы наполняют ее глаза, она крепко обхватывает себя руками, и я снова тянусь к ней, притягивая ее в свои объятия.

— Я обещал защищать тебя, Елена. Это не изменится. Я буду защищать тебя, и я буду защищать нашего ребенка. — Я наклоняю ее подбородок, чтобы она смотрела на меня сверху. — Ты верила в меня в Рио. Если мы смогли справиться с этим там, мы сможем справиться и здесь, где у нас больше ресурсов.

Она медленно кивает, покусывая нижнюю губу.

— Было проще, когда тебе нужно было беспокоиться только о тебе и обо мне, — мягко говорит она, и я чувствую, как что-то сжимается у меня в груди.

Я знаю, что она не это имела в виду. Но все, о чем я могу думать, это то, что она не доверяет мне в вопросах безопасности нашего ребенка, да и с чего бы ей доверять?

Она знает, что случилось раньше.

Я чувствую к ней то, на что не имею права, чего не заслуживаю, я знаю, что чувствую, но я не могу признаться в этом ни себе, ни ей. Я хочу держать ее в своих объятиях вечно. В то же время я хочу отменить все решения, которые привели нас сюда, чтобы она могла жить той жизнью, которая должна была быть у нее, жизнью молодой красивой девочки, в которую отец отослал ее в надежде, что она сможет прожить ее.

Я хочу поцеловать ее. Я хочу заключить ее в свои объятия и поцелуями прогнать все страхи, которые она испытывает, все беспокойства, которые я вижу в ее темных глазах. Я хочу вернуть Елену, которую я знал раньше, девушку, которая находила причины верить, что мы победим в любой ситуации, которая держала меня сильнее, чем она думала. Я хочу вернуть ее свет, и быть окутанным им. Но вместо этого я отпускаю ее подбородок и притягиваю ее к своей груди, укладывая свою на ее голову и обхватывая ее плечи одной рукой.

— Что бы ни случилось, — тихо говорю я ей, пока мы стоим в теплой темноте, — я буду оберегать тебя.

Надеюсь, что на этот раз я смогу сдержать обещание.

9

ЕЛЕНА

День моей свадьбы прекрасный и яркий, как я только могла надеяться, что совершенно противоположно моему настроению.

Я проснулась раньше, чем собиралась,