Ты сильная (СИ) - Киселева Татьяна Васильевна

— Может, хватит уже меня пугать? Катя с детьми уезжает одна. Вы же женщина, должны понимать, что ей здесь тяжело будет жить. Деньги за дом я у неё забирать не стану. Ей новое жильё покупать нужно будет. В любом случае дом остался бы им. — спокойно проговорил Евгений, хотя внутри у него всё кипело.

— Вот ещё! Не будет он делиться. Будешь! Мне всё равно, где они будут жить, а у моих правнуков всё должно быть, — ощерилась Клавдия Абрамовна.

— Зато мне не всё равно. Если хотите, чтобы я женился на Ирине и признал её детей, оставьте мою семью в покое.

— Что и ДНК делать не будешь?

— Если вы, трогать Катю и детей не станете, то не буду делать, — «я уже и без ДНК знаю, что дети не от меня», подумал Евгений.

В это время Катя разговаривала с детьми.

— Мам, ты что продаёшь наш дом? — спросила её Аринка.

— Да, продаю. Как насчёт того, чтобы переехать отсюда в большой город? Ну вот хотя бы в Челябинск или во Владивосток, где дядя Арсений с тётей Оксаной живут.

— Здорово, я согласен, — радостно откликнулся Данька, — А папа с нами поедет?

— Не знаю. Но, скорее всего, нет. Не поедет, — вздохнув сказала Екатерина. — А ты Арина, что думаешь?

— А бабушка с дедушкой? Мы их здесь одних, что ли, оставим? А друзья? — лицо девочки было грустным и на глазах показались слёзы.

— Если мы переедем в Челябинск, то к дедушке с бабушкой будем приезжать в гости. Ну а если уж во Владивосток, то будем и их уговаривать уехать с нами. Ну а друзья? Будут у вас новые друзья, это же неплохо. А со старыми переписываться будете в соцсетях. Ну так как?

— Я, наверное, всё же лучше в Челябинск поехала, — вздохнув сказала Арина, — Тут и с друзьями, на каникулах встречались бы.

— Я тоже, — согласился Данька, — тогда хочу в Челябинск.

— Ну значит, будем искать дом где-то здесь, — грустно произнесла Катя. Настроение у неё было отвратное.

Глава 9

Дети наконец уснули. А Катя сидела на диване, перед мерцающим голубым экраном плазменного телевизора, звук которого был приглушён до минимума. Мысли молодой женщины были далеко и думалось ей совсем не о сюжете фильма.

Она вспоминала сегодняшний разговор с мужем. Думала, что соседка, как одним местом чувствует и всегда вторгается в их дом, когда муж пытается ей сообщить что-то важное. Словно она не хочет или боится этого разговора. Что происходит, хотелось бы ей понять?

Женька подал на развод, сказав, что он будет жить с Ириной. Однако они так и живут в разных домах. А сегодня он вдруг вообще заявил, что любит её, Катю и дети у Ирки не от него. Что-то тут не так, но что? Как он сказал? Это был спектакль для одного слушателя, что у его признания в неверности был внимательный слушатель и, надо полагать, режиссёр? И кто же это? Клавдия Абрамовна? Зачем соседке надо, чтобы мы расстались, а главное, почему Женька покорно идёт у неё на поводу? Во что же ты вляпался Женька?

Он мне сказал у машины, что пока я была с покупателями, звонил Никита. Но телефон был со мной и звонка точно не было. Значит, Никита в курсе, и надо позвонить ему.

Катя потянулась за телефоном, стоя́щим на зарядке и в эту же минуту, раздался звонок.

— Да, слушаю вас.

— Екатерина, извините, что так поздно. Мы с женой были сегодня у вас. Нам понравился ваш вариант. Только вот такой вопрос. Вы могли бы подождать дней десять, мы ждём перевод.

— Могу, но только в том случае, если вы сделаете первоначальный взнос. Поймите меня правильно, вы можете передумать, а я потеряю время и покупателей. Объясню, на завтра у меня назначено пять просмотров. Если я им сейчас откажу, где гарантия, что через десять дней, кто-то из них захочет приехать?

— Я вас понял. Вы в своём праве. Как придут деньги, мы с вами свяжемся. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Катя набрала номер Никиты и долго вслушивалась в длинные гудки. Одноклассник не брал трубку. Катя разочарованно положила трубку. Что же Женя обещал написать письмо. Значит, буду ждать. Возможно, хоть что-то прояснится.

Утром едва они с детьми успели позавтракать, приехали первые покупатели. Дети мешать матери не стали и убежали к бабушке с дедом. А Катя только и успевала показывать дом, рассказывать, отвечать на вопросы и провожать, как подъезжали очередные покупатели. Наконец, закрылась калитка за последней на сегодня семейной парой. И Катя устроилась на кухне с бокалом чая и открыв ноутбук, проверила почту. Но письма от Евгения не было.

Зато были письма от Александра. Честно говоря, Екатерина совсем забыла, что дала ему свой электронный адрес, да и не думала, что он напишет ей. Но он написал. Да ещё и не один раз. А в последнем письме Александр писал, что приезжает в командировку и предлагает ей встретиться. Просит показать ему город.

Вот ведь чёрт. Только этого ей сейчас для полного счастья не хватало. Катя начала писать ответ, в котором писала, что сожалеет, но в связи со сложившимися обстоятельствами, не сможет быть для него экскурсоводом.

Александр ответил быстро, словно сидел и ждал её письма, — Ну поужинать-то со мной один раз, ты сможешь?

— Ну если только один раз, — нехотя согласилась Катя.

Александр и тут откликнулся быстро, — Я позвоню, когда приеду и мы договоримся.

Катя не стала спрашивать, откуда у него её номер телефона, понятно, что взял у брата. Просто коротко ответила, — Хорошо. Буду ждать звонка.

Катя допила чай и пошла переодеваться, она собиралась навестить родителей и посоветоваться с ними насчёт переезда. Ей само́й было довольно трудно, решиться на какой-то вариант. Уехать на Дальний Восток и обрубить все концы, было заманчиво, но и страшно.

А ещё болело сердце оттого, что она в этом случае даже случайно не увидит Женьку. А переезд в Челябинск был как раз тем случаем, что она могла встретиться с мужем, ведь он работал в этом городе. Вот только нужны ли ей эти встречи? Что они ей дадут? Разве что лишнюю боль. Собираясь к родителям, Катя была твёрдо намерена основательно допросить отца. Он прошлый раз намекнул, что знает об их разводе куда больше дочери.

И Катя была настроена узнать столько же. Блуждать в потёмках, когда от этого зависело быть или не быть их семье, она больше не собиралась.

Она надела белый сарафанчик, собрала волосы в высокий хвост, с удовлетворением посмотрела на себя в зеркало и взяв в руки сумочку, вышла за порог.

Никита позвонил, когда она уже вышла за калитку.

— Привет, солнце. Катюш, ты звонила вчера. Прости, телефон на беззвучке был. Ты что-то хотела?

— Привет Никит. Да хотела. Женька вчера сказал, чтобы я тебе позвонила. Что-то по поводу нашего развода. У нас никак с ним поговорить не получается, всё кто-то мешает, будто специально.

— Кать, а это не будто. Это так и есть. Вам же соседка мешает поговорить? Я угадал?

— Да. Так что происходит?

— Кать, это вообще нетелефонный разговор. Но вкратце, Женьку крупно подставили. Судя по тому, что нам удалось выяснить, ребёнок у Ирины не от Женьки. Бабка шантажирует его и ей невыгодно, чтобы вы помирились. Ты, пожалуйста, продолжай вести себя в том же духе. Она не должна догадаться, что ты в курсе. С Женькой вам пока лучше не контактировать. Пусть пока всё идёт как идёт. Кстати, мне нравится твоя идея с продажей дома. У меня есть на примете домик недалеко от моего. Буду рад видеть вас в соседях. Женька мне сказал, что он тебе петицию пишет. Я думаю, он тебе всё более подробно расскажет. Ты только держи себя в руках. А то я тебя знаю.

— Да ладно. Если, что ты же меня отстоишь в суде? — Катя с облегчением засмеялась.

— Вне всякого сомнения, солнце. Как-никак я довольно известный адвокат.

— От скромности ты точно не помрёшь.

— Вот ещё! Мне скромным быть профессия не позволяет, — фыркнул Никита, — Ну пока, не скучай рыжая.

— Сам ты рыжий, я золотая. Спасибо Никита. До встречи.

Катя шла и улыбалась. Разговор с Никитой поднял ей настроение. С ним её связывала крепкая детская дружба. Одноклассник и сосед. Он почти всё время проводил у Никитиных, и Катя подозревала, что одно время он даже был в неё влюблён. Вот только Кате, кроме, Женьки никто не нужен был. Но как бы там ни было, они до сих пор поддерживали связь и общались семьями.