Алмазное небо (СИ) - Таша Алферьева

будет уходить на грим и проработку движений перед зеркалом, чтобы походить на мальчика. Меня даже подстригли, наполовину занавесив косой пышной чёлкой глаза, и перекрасили в пепельный цвет с фиолетовым оттенком. По легенде я была независимым стажёром, то есть действовала сама по себе без поддержки лэйбла. Относительно немного людей помимо моих непосредственных помощников знали, кто я такая на самом деле, поэтому мне приходилось тщательно скрывать свою личность от прочих участников и стаффа. Я старалась ни с кем близко не общаться и реже попадать на камеру, пока Квон Тэян не объяснил, что производственная команда получила чёткие инструкции в отношении выделенного мне количества экранного времени, поэтому насчёт последнего могу не перестраховываться.

В отличие от других участников от меня не требовали показывать яркие эмоции, когда мы тусовались в коридорах съёмочного павильона в ожидании выхода на сценическую площадку. Иные трейни из кожи вон лезли, дабы привлечь внимание оператора. Возможно, они делали это согласно сценарию, но, глядя на их потуги, я была счастлива, что мне не приходится подобным позорным образом изгаляться.

В какой-то момент я прислонилась спиной к стене и плавно скатилась вниз, уютно устроившись на корточках. До сих пор не верилось, что согласилась на подобную авантюру, ладно хоть не подписалась. Со мной намеренно не стали заключать контракт, дабы в будущем он не оказался компроматом в чужих руках против создателей шоу.

— Эй, с тобой всё в порядке? — раздалось откуда-то сверху. — Может водички?

Голову пришлось не просто поднять, а задрать, поскольку незнакомый парень приблизился вплотную. Был он рослым и ярко-рыжим, привлекая к себе внимание без дополнительных кривляний. Впервые порадовалась, что у меня достаточно низкий для девушки голос, в который я умею добавлять хрипотцу, когда пою. При простом разговоре, думаю, тоже получится. Надо попробовать.

— Я в норме. — Немного перестаралась. Прозвучало так, словно маюсь простудой.

— Как знаешь, — пожал плечами парень, однако не отошёл, а продолжил выспрашивать: — На какой ранг рассчитываешь?

— На «А», — дерзнула я обнаглеть.

Глаза непрошенного интервьюера удивлённо расширились.

— Настолько хорош? Сколько тебе лет?

— Пятнадцать.

— Где стажируешься?

— Сам по себе.

— Ты похож на девчонку.

— Отвали.

— Чего такой борзый? Я старше тебя на четыре года.

Не знаю, что на меня нашло, но, видимо, я решила, будто грубость — самое маскулинное, что получится из себя выдавить. Нас вовремя прервали, вызвав меня на сцену.

Суть первого этапа заключалась в распределении участников в зависимости от уровня способностей по рангам «А», «В», «С», «D», «Х». В «А» попадали самые талантливые и желательно симпатичные, в «Х» — претенденты на выбывание. Я должна была постараться достичь «С», на худой конец «D». Требовалось исполнить отрывок из любой песни. Надо ли говорить, что я выбрала дебютный сингл «Даймондс»? Как раз недавно репетировала.

Вместе с ведущим — знаменитым киноактёром — в жюри входило семь человек: три женщины и четверо мужчин. Они глянули на меня без особого интереса, хотя, скорее всего, этот момент переснимут и добавят ярких эмоций на выход независимого айдола — единственного в этом сезоне.

Я нисколько не волновалась, относясь к происходящему, как к забавной шутке, которая скоро закончится. Надо лишь немного потерпеть, а то и получить удовольствие.

— Начинай, — сделал отмашку ведущий.

Чтобы участникам было проще генерировать правдоподобные эмоции, съёмка шла непрерывно, как в прямом эфире. Чересчур косячные места легче переснять отдельно, чем постоянно останавливаться, а то и возвращаться назад.

Танцевала и пела я, не напрягаясь. В моей анкете сильной стороной были указаны танцевальные способности, поэтому следовало напирать на них, но и тут я не усердствовала, лишь старалась не сбиться с ритма и дыхания. Этого оказалось достаточно, чтобы выступление высоко оценили. Ожидаемо позубоскалив на тему моей андрогинности и схожести с Трэем времён дебюта, припомнив последнему, что он тоже сильно смахивал на девчонку, особенно своим фарфоровым личиком, жюри единодушно присвоили мне ранг «В». После чего ведущий попросил меня улыбнуться:

— Почему такой серьёзный? Тебе всего пятнадцать, а выражение лица как у взрослого человека, набравшего кучу кредитов и потерявшего работу.

«Он не далёк от истины», — хмыкнула я про себя и усилием воли дёрнула уголки губ вверх.

Моя ужимка вызвала общий смех зрительного зала. Участники наблюдали за выступлением со специальной трибуны в виде пирамиды из стекла, металла и пластика, подсвеченной голубым и белым неоном. Места были пронумерованы и в будущем занимать их предстояло согласно рейтингу, а пока все сидели, где хотели. Я сделал вид, что смутилась, и принялась теребить чёлку прикрыв лицо рукой. Меня тут же обозвали милашкой и отпустили со сцены. Заняв место в нижнем ряду с краю, я принялась внимательно следить за номерами своих конкурентов, подмечая, что частенько парни лажают из-за волнения, которое сковывает их движения и голоса. Впрочем, были и такие, кто откровенно не дотягивал даже до уровня новичка — фальшивил так, что уши резало. Мой недавний знакомец с морковно-рыжей шевелюрой справился хорошо и тоже получил «В». Он отлично смотрелся в свете софитов и на огромном экране над сценой, куда транслировалось выступление. Вот только, когда закончил, зачем-то направился в мою сторону. Надеюсь, пройдёт мимо.

Я скрестила руки на груди, демонстративно игнорируя Рыжика. Не прокатило. Парень плюхнулся на соседнее место явно в надежде продолжить общение, и, поскольку оператору приглянулась его яркая внешность, наша пара стала частенько попадать под прицел телекамеры.

— А ты неплох, Минхёк. Мне понравилось. Чутка не дотянул до «А», но после переоценки всё может измениться.

Старательно делая вид, что полностью поглощена происходящим на сцене, я промолчала. Но тут к нам подскочил помощник сценариста.

— Покажите свои эмоции, — потребовал он.

— Какие? — рассеяно спросила я, поскольку хоть и смотрела в нужную сторону, мысленно витала в вышних переделах.

— Восторг. Можно зависть. — В глазах мужчины так и читалось: «Совсем тупой».

— А-а-а… — понятливо кивнула и перевела взгляд в камеру: — О-о-о!

Сосед покатился со смеху. Оператор, несмотря на явный бред, который я несла, старательно снимал. Ничего вырежут…

Вырезали, да не всё. Моё кринжовое поведение частично попало в объективы других телекамер, проникло в эфир и, что самое ужасное, чем-то приглянулось зрителям. Однако узнала я об этом позднее, когда выпустили первый эпизод.

При заселении в общежитие мне выделили отдельную комнату, мотивируя это очередной выдумкой: будто бы у меня редкое кожное заболевание — не заразное, но эстетически-отталкивающее, которого я сильно стесняюсь. Парни ютились по шестеро в крохотных комнатушках на двухярусных кроватях, не удивительно, что очень скоро они стали завистливо и с подозрением на меня коситься.

В этот же день нам выдали униформу — толстовки определённого цвета для каждого ранга: красные — для «А», зелёные — для «В», жёлтые