Предатель. Цена ошибки (СИ) - Кучер Ая

– Ага. День без происшествий, а ты – повод отлынивать от бумажной работы. Тебе что-то нужно?

– Пить хочу.

– Кроме этого. Правила. До вечера потерпи, а там посмотрим.

Рома легко переключается на тему моего диагноза, расписывает лечение, хотя я сама его знаю идеально. Но мужчина отвлекается, а я вытираю капельки слёз с лица.

Это не из-за воспоминаний, я их давно проработала и оставила в прошлом. Даже к психологу ходила, чтобы избавиться от страха забеременеть и вновь потерять малыша.

Просто слова Демида заставляют меня чувствовать себя беспомощной.

И глупой.

Настолько слепой была, не заметила, что рядом со мной засыпает полнейший мерзавец.

– Ещё полчасика, Лиз, – ординатор подрабатывает таймером, отчитывается каждые десять минут. – И снова можешь улетать. О, кстати, поздравляю. С беременностью.

– Спасибо.

– Хм… Ты поэтому перешла на «человеческий» график?

– Да.

– Может и мне найти девушку? Уйду в декрет, спать буду…

– И заскучаешь за операциями быстрее, чем сменишь первые подгузники.

– Это тоже верно. Мы все тут немного маньяки, любим скальпелем размахивать.

– Ты меня оперировал? Нет, – сама понимаю. У Левенко мало опыта. – А кто?

– Так Костенко, лично. Всё под её чутким руководством, я ассистировал. Мне кажется, ещё никогда аппендицит не лечило столько народа.

Мысленно стону, представляя, как много людей могло быть в операционной. Они же видели меня без одежды! Для врача не существует пола, конечно… Но всё равно странные ощущения.

Я упираюсь локтями в матрас, стараясь немного стянуть тонкую простынь. Хочу увидеть швы. Но Рома реагирует молниеносно, надавливая на мои плечи, заставляет лечь обратно.

Надзиратель.

– Я хотела проверить, – объясняю. – Вы как делали аппендэктомию? Шрам большой будет?

– Нашла о чём переживать. Три мелких прокола. До пляжного сезона уже и не останется следа.

– Ты кого обмануть пытаешься, Левенко? Я знаю, сколько они будут заживать и напоминать мне о твоих швах.

– Подкол не засчитан. Серафима Ивановна накладывала швы, все претензии к ней.

– Костенко и шила сама?!

Мне кажется, я недооценивала то, насколько тепло относится ко мне замглав. Интересно, а если я решу сбежать от всех проблем, она поможет мне найти работу в другом городе?

Но я не хочу проигрывать Демиду! Не хочу уезжать из столицы, будто в чем-то виновата. Здесь у меня есть работа, жизнь. Я не должна прогибаться только потому, что у мужа что-то щелкнуло в голове.

Город достаточно большой, чтобы меня оставили в покое.

– Не спит? – к нам заглядывает новенькая медсестра. – Юсупова, к тебе посетитель. Запускать или нет? Говорит, что родственник. Брат.

– Брат?

– Брат, – подтверждает мужской голос, отодвигая девушку. – Решил проведать.

– Ильяс? Да, ему можно. Вы… Нам бы… Оставите нас наедине, пожалуйста? Если что, – киваю на стену. – Кнопка вызова под рукой.

Нас оставляют, хотя Левенко странно косится в сторону незваного гостя. Но уходит, закрыв за собой дверь. А я пытаюсь понять, зачем Ильяс ко мне приехал.

Вряд ли узнать о моем самочувствии.

Если честно, я ждала, что заявиться может Рина. Активная и отзывчивая – такой она мне видится. Со своими попытками загладить вину, она бы точно попыталась помочь.

– Ты в состоянии говорить? – Ильяс уточняет, ослабляя галстук. – Я решил, что лучше всё обсудить лично. И сразу, пока Демид не начал действовать.

– А он начнёт? Что он вообще может сделать? Всё плохо, да?

– Нет. Плохо, Лиз, когда клиенты подписывают брачный договор не глядя, а потом судятся. А в твоей ситуации… Высшая степень паршивости.

Глава 17

То ли анестезия ещё работает, то ли я просто устаю держать всё в себе. Но Ильяс получает полную, правдивую информацию. Без каких-либо утаек и попыток защитить себя от боли.

Ведь стоит в очередной раз повторить о предательстве Марисы и Демида, как меня снова возвращает в тот момент. Я рассматриваю трещины на потолке, неровную покраску стен возле двери, блики света на экране телевизора.

Так проще, чем читать жалость или равнодушие на лице Ильяса. Не знаю, что хуже.

– Вот как-то так, – пожимаю плечами, стараясь звучать безразлично. – Знаю, мне следовало рассказать всё сразу…

– Следовало, – мужчина даже не пытается поддержать меня. Сухарь. Чуть закатывает рукава водолазки, крутит в пальцах ручку. – Всё было бы проще. Но я что-то такое подозревал. Слишком подозрительными были твои «гипотетические» вопросы.

– Так… Вы продолжите работу над моим делом?

– Я ведь сказал, что заинтересован. Твоя беременность всё усложнила, но…

– Нет. Заинтересован мне не подходит. Насколько? Ильяс, я не хочу остаться в одиночестве в разгар войны, если вы потеряете интерес. Или решите, что ваши с Демидом разногласия того не стоят. Лучше тогда вовсе не начинать, если вы не готовы довести дело до конца.

– А ты готова? Я тоже не собираюсь воевать с Юсуповым, если ты вдруг передумаешь.

Я не спешу ответить, потому что это действительно важно. Я больше действовала на эмоциях, а не думала. Я хочу вернуть подарок отца, Демид не заслужил те акции.

Но стоят ли они моего спокойствия? Не знаю.

Я боялась затягивать процесс, вдруг муж узнает о беременности. Но теперь времени на раздумья не осталось. Мои опасения воплотились в жизнь, и даже не из-за задержки. Неудачное стечение обстоятельств.

Но я не хочу подвергать себя ещё большему стрессу. Сегодня я едва не умерла на месте от мысли, что мой малыш может погибнуть. Ничто из материального не стоит этого риска.

Только если Ильяс сам займётся всеми делами, а Демид не приблизится…

– А вы как думаете? Мне стоит в это ввязываться? – спрашиваю, посомневавшись. – Посоветуйте как адвокат.

– Нет, – Ильяс даже не задумывается. – Тебе не нужны его деньги, не хочешь поставить Демида на место. Только акции, которые стоят не так много. Объективно, нет смысла бороться. Легче отказаться от всего и жить спокойно.

– Я не думала, что вы станете меня отговаривать от суда.

– Ты просила совет адвоката, Лиз, а не человека, который хочет разобраться с Демидом. И прекрати мне «выкать». Быстрый развод отгородит тебя от лишних волнений. Но если факт твоей беременности вылезет, то быстро не получится.

– Артём, друг Демида, точно расскажет.

– Я имел в виду во время суда. Даже мирный развод с беременной это очень сложный процесс. Добиться от суда решения, доказать, что девушка не против… А если ещё и Юсупов упрётся рогом в то, что хочет претендовать на ребёнка, то дело полная труба.

– Я же говорила, что он…

– Лиза, – мужчина усмехается. – Во-первых, у тебя нет никаких доказательств, что он это говорил. Во-вторых, даже будь запись, видео и показания свидетелей – это бы не помогло.

– Ясно всё. Демид будет белым и пушистым, а я…

– Есть ещё в-третьих. Отказаться от гипотетического ребёнка – легко. Да, жестокими словами, обидными, но они ничего не значили. А вот бросить уже существующего ребёнка – намного сложнее. Поэтому, возможно, что Демид будет бороться за совместную опеку.

Час от часу не легче!

Почему кому-то жизнь дает легкий пинок под зад, а меня жестоко избивает без остановки? Ильяс лишь подтверждает мои страхи, что всё может пойти в очень плохом направлении.

– И что делать? – я все ещё не доверяю мужчине полностью, но он моя единственная надежда. Поэтому я готова прислушиваться к его советам. – Может, я могу соврать? Что ребёнка нет? Справку сделать…

– А потом новый суд, когда ложь вскроется? Дай я хоть один процесс выиграю до того, как против тебя возбудят новый. Выбрось все варианты махинаций и без меня ничего не смей предпринимать.

– Я и не собиралась. Просто предположила. Разве совсем ничего нельзя сделать? Я не позволю Демиду воспитывать моего ребенка! Вон, у него с Марисой будет, пусть им и занимаются.

– Кстати, об этой… Я пособирал немного слухи, новости нашей «деревни». Говорят, что они планируют свадьбу в скором времени.