Вакансия: жена. И ничего личного - Ольга Николаева

и несбыточном мечтала… Еще верила в то, что он заглянет ко мне, хотя раньше так никогда не делал…

Может быть, поздоровается, подмигнет, скажет мне что-нибудь личное, понятное только нам обоим…

Ну, что поделаешь? Влюбленная мечтательная дура, которую шмякнули лицом об стол. В переносном смысле, конечно же.

Пальмовский не бросил в мою сторону ни одного лишнего взгляда. И вообще, вспомнил о моем существовании, лишь когда пришло время доклада.

Ничего личного. Ничего личного. Вообще ничего! Повторяла это про себя, как мантру, чтобы хоть как-то удержаться на плаву.

Это было чересчур унизительно и неприятно: смотреть в лицо мужчины, который несколько часов назад поимел тебя в самых разнообразных позах, а сейчас, кажется, с большим трудом узнавал.

– Я сегодня не буду ничем хвастаться.

Наступила гробовая тишина. Все мужественные, смелые парни вокруг, мягко говоря, ошалели от такой моей наглости. Здесь было принято ежедневно и ежечасно доказывать свой героизм и полезность, хотя бы в мелочах. А мне вот резко надоело. Они мальчики, им положено быть героями. А я принесу результат, когда ему настанет время.

– В чем проблема? – Пальмовский сверлил меня глазами. Казалось, что дымящаяся дырочка уже должна появиться и на лбу, и на задней части черепа. Рука так и тянулась проверить.

– Я вчера доложила вам обо всем, и о достигнутом, и о своих планах. С тех пор ничего не изменилось. Как только появятся новые подробности – с радостью поделюсь. А пока хочу лишь сказать, что очень благодарна за помощь коммерческому отделу. Они очень здорово и оперативно организовали опросы клиентов.

– Когда будут данные по этим опросам?

Это был вопрос из ночной смс-ски. И я даже успела подготовиться. Но профессиональная гордость почему-то дала сбой. Иными словами: мне захотелось повредничать.

– Я сообщу, когда они появятся.

– Что ж, Дарья Олеговна, вы свободны.

Его голос мог бы поспорить со льдами Арктики. И не подумаешь даже, что эти же губы только сегодня ночью так жарко и так проникновенно шептали разные непристойные глупости. А что они еще делали, эти губы, развратное и безумное, лучше даже не вспоминать.

Без сожаления поднялась и пошла к выходу. При мне еще никого ни разу так не выгоняли. Правда, никто еще и не рисковал выпендриваться, как я.

Но вряд ли кого-то из этих богатырей Пальмовский трахал за несколько часов до совещания… Не вовремя пришла эта мысль. Или вовремя? Во всяком случае, выходя, я улыбалась. И смешок прятала с огромным трудом.

Опустошенно, с какой-то отстраненной печалью собирала вещи. Их и набраться-то много не успело за это время… А я ведь хотела принести сюда какой-нибудь цветок, или даже парочку…

Тащила бы его сейчас за собой… Хотя нет, можно было бы подарить Але.

– Даша, тебя вызывают к директору. – Секретарь пришла. Своими собственными ногами. Длинными, красивыми ногами, которые заканчивались отменной задницей. Модель, да и только!

Правда, эту задницу Инесса крайне редко отрывала от кресла ради простых смертных. В основном – звонила и писала. Мне иногда казалось, что она даже в туалет не ходит. А тут – на тебе, явление Христа народу.

– Я занята. Зайду попозже. – Желание бунтовать нарастало.

Жаль было терять отличную зарплату, но что поделаешь? Просить прощения за свою глупость и податливость у Пальмовского я точно не собиралась!

– У него для тебя что-то очень важное! – Инеска шептала заговорщически. – Иначе бы ни за что меня не отправил! Беги быстрее, а то передумает, и все.

– Что «все»?

– Я никогда не узнаю, что произошло.

– Боже, да он меня уволить хочет. Я тебе так расскажу, без беготни.

– Ты дура, что ли? Пальмовский так никогда не увольняет. Что-то другое случилось!

Знала бы она, с какой дурой общается… В обморок бы свалилась. Но это все глупости и сантименты. А пока меня не уволили, начальство надо слушаться. Даже если оно тебя вызывает, чтобы выгнать, к чертям!

Ноги очень плохо слушались. Каждый шаг пришлось контролировать, чтобы не запутаться в коленях, не запнуться и не споткнуться. Было бы совсем прекрасно влететь в кабинет Владислава носом по покосам…

Однако я справилась и дошла. Инесса меня проводила, чуть ли не перекрестила на прощание, заглянула к Пальмовскому, сообщая о «доставке», и быстренько смылась. Как будто чуяла ее прекрасно накачанная попка, что отсюда нужно бежать подальше.

Сделала глубокий вдох и выдох. Прикрыла глаза на секунду, собираясь с мыслями.

Из головы выскочили все нелепые обидки на Владислава. В конце концов, потрахались и забыли. Со всеми случается. Людей и хуже кидали, между прочим. А мне эта ночь вообще понравилась…

Главное сейчас было – остаться на работе. Помочь родителям выбраться из долговой ямы, самой встать на ноги, а остальное – ерунда. Справлюсь уж, как-нибудь…Главное, сделать вид, что между нами ничего не случилось, и вести себя так, как раньше.

Пальмовский сидел на краешке своего стола, почему-то не в кресле. Жалюзи на окнах задернуты, в помещении – легкий полумрак, свет не включен… В такой обстановке, скорее интимной, чем рабочей, крайне сложно ориентироваться.

Он махнул рукой, приглашая войти и приблизиться. Взгляд – все такой же холодный и отстраненный, как и утром. Только аромат парфюма, еле слышный в кабинете, щекотал ноздри ненужным напоминанием…

Если не знаешь, что нужно сказать, – молчи. Я молчала, застыв в ожидании где-то посередине. На этой дистанции еще можно было оставаться спокойной и не дергаться.

Он тоже молчал, но не сводил с меня глаз, как будто видел впервые и внимательно изучал.

– Я хочу обсудить твое будущее в компании, Дарья… Олеговна. – Пауза была короткая, но заметная. Он словно забыл, что нужно еще и отчество назвать, а потом вспомнил.

Удивил, так удивил.

– Я рада, что вы позвали меня говорить не о политике или погоде.

Короткая ухмылка на красивых губах, легкий кивок головой в сторону, и снова передо мной – вредный, невыносимый директор.

– Ты нам подходишь, Даша. Все отлично.

Я чуть не запрыгала от восторга, кровь прилила к щекам, голова закружилась. Но смогла удержаться от лишних эмоций, лишь степенно кивнула головой.

Все остальное, что так недавно беспокоило, тут же ушло на задний план.

– Но есть один важный нюанс, о котором я раньше не говорил. – Владислав ухмыльнулся, и мое шикарное настроение сразу же покатилось вниз.

Ну, что можно ждать хорошего от этого козлины?! Он же из вредности меня уволит. Просто так, чтобы не выделывалась!

– Эта должность предназначена для моей жены. И только.

– Но… зачем же вы меня тогда брали на стажировку?! –