Лапша (СИ) - Ли Катерина

8

Утром я спешу открыть салон, сегодня моя очередь. Сразу включаю свет, стерео систему и иду переодеваться. Вскоре подтягиваются ребята, и мы вливаемся в рабочий процесс. Даже не сразу понимаю, что Крис нет. Только к обеду, когда стучу в ее кабинет, а там оказывается пусто, иду к Стеше.

— А что, Крис сегодня не было? — за грудиной разливается жар. Неужели уволилась? Черт, могло ведь такое случиться? Если учесть, что она говорила про ее отношение к романам на работе…

— Она написала с утра, сказала, что проснулась с болью в горле и температурой. Отлежится дома пару дней.

— А, понятно, — выдыхаю с облегчением и возвращаюсь в зал. Может, позвонить ей? А вдруг отдыхает? Разбужу — получу люлей. Ладно, после работы к ней заеду.

Приходит клиентка, и я немного отвлекаюсь на работу. К концу дня срываюсь с работы, как только провожаю последнего клиента. По пути заезжаю в маркет и закупаю продукты. Курица, зелень, имбирь, мед, лимон. В чайной лавке беру развесной чай. Буду отпаивать Крис, чтобы быстрее поправилась. Даже то, что мы на работе не видимся почти, но я знаю, что она у себя в кабинете — греет душу. А сегодня весь день тоска зеленая мучила. Еле усидел, чтобы к ней не сорваться. И пусть говорит что угодно, и пусть отталкивает. Я ее не оставлю, тем более, когда вот так заболела. У нее, может и есть человек, который может поухаживать. Но мне все равно! Этим человеком хочу стать я!

Уже у двери подъезда вспоминаю, что даже номера квартиры не знаю, и пишу Стеше. Ну, мало ли… Но она не знает. Поэтому решаю узнать из первых уст. На сообщение Кристина отвечает почти сразу. Звоню в домофон и мучительно долго жду лифт. Железная коробка поднимается быстро, и я выскакиваю из нее, еще не успевают двери открыться полностью. Крис стоит у открытой двери квартиры, взъерошенная, заспанная, но такая… Моя!

— Ты чего, дверь нараспашку? Не май месяц, тем более болеешь, — вхожу в прихожую, разуваюсь и иду в сторону кухни. Так хочется ее поцеловать, но держу себя в руках. Пусть выздоровеет, а потом мы вернемся к нашей наболевшей теме. Открываю холодильник. Ну, понятно, здесь все примерно так, как и у меня дома. Даже мыши нет, которая повесилась с голоду. На дверце в ячейках два яйца, на полочке кусочек сыра и пара йогуртов.

— Я так и думал. Сейчас буду тебя спасать от голодной смерти. Ты иди, ложись. Я быстро, — начинаю раскладывать продукты, разделываю на кусочки курицу, часть сразу убираю в морозилку, а из того, что осталось, варю легкий суп. Могу поспорить, что Крис за весь день ничего не съела. Пока я вожусь на кухне, Крис успевает уснуть. Ну, не будить же ее? Вырубаю свет, оставляю только лампочки на вытяжке. А сам падаю в кресло рядом с диваном. Удобное такое, интересно, оно раскладывается?.. И с этими мыслями сам не понимаю, как проваливаюсь в сон.

Шлеп! Открываю глаза, подхватываясь в кресле. Крис стоит возле столика, уронила упаковку с лекарством. Быстро поднимаю с пола коробочку и приглашаю девчонку чего-нибудь съесть и выпить лекарство.

Пока она медленно ест, я наливаю чай, и только тут спохватываюсь.

— Аллергии на мед нет? — почему раньше не спросил, а? Но Крис только отрицательно машет головой. Потом сглатывает, морщится:

— Горло болит, прости, что я молчу.

— Надавать бы тебе по заднице за то, что не бережешь себя. Но мы еще не настолько близки, — получается с намеком, и Кристина отводит взгляд, отпивая горячий чай.

— Кресло раскладывается? — спрашиваю, и Крис зависает на мгновение.

— Нет…

— А диван?

Хочет что-то сказать, и я даже знаю, что именно. Прогнать, остаться в одиночестве. Ну уж нет, я не готов ее оставлять…

— Я не оставлю тебя одну в таком состоянии. И не бойся, у меня хороший иммунитет, ты меня не заразишь, — пытаюсь пошутить, и, похоже, что получается немного разрядить обстановку. Крис закатывает глаза и улыбается краешками губ. Я же иду к дивану и раскладываю в большое спальное место. Натягиваю сбившуюся простынь, а Кристина выдает мне подушку и полотенце. Иду в душ. Вода бьет струями по затылку и плечам, и меня немного расслабляет. Мне не хочется уходить. И пока Крис не заупрямилась, надо ловить момент. Может, предложить напрямую? Сказать ей: «Давай встречаться?», как школьники блин! В паху сводит от возбуждения, и я спускаю в кулак, чтобы хоть немного успокоиться. Так будет легче находиться с Крис рядом. То еще испытание — лежать с ней рядом и не иметь возможности прикоснуться. Хотя, прикоснуться-то я смогу, но зачем себя лишний раз драконить, тем более, что Крис болеет. Ей нужен отдых, а не переживания. Когда выхожу из душа, девчонка старательно делает вид, что спит. Ложусь рядом, и спина Кристины напрягается. Вздыхаю. Неужели она обо мне такого мнения? Думает, приставать к ней буду?

Обнимаю ее поверх одеяла, утыкаюсь носом в затылок.

— Доброй ночи, — шепчу тихо. Кристина ведет плечом еле заметно, но ничего не отвечает. Прижимаю ее к себе крепче и закрываю глаза.

Ближе к утру Крис начинает ерзать. Сначала скидывает с себя одеяло, но все равно не может улечься. Касаюсь ладошкой ее лба — вроде не горячая. Вздыхает, морщится, а потом стягивает с себя пижамную футболку.

— Крис, ты чего? — а сам пялюсь на ее обнаженные груди. Во рту пересыхает. Сглатываю.

— Жарко… — шепчет Кристина сквозь сон, и, повернувшись на бок, утыкается носом мне в плечо. Прикрываю глаза. Боже, дай мне сил. Чтобы не сдали нервы. Чтобы не умереть от постоянного стояка. Чтобы не распускать руки. И чтобы не сойти с ума.

Пытаюсь уснуть, но ни черта не получается. Поворачиваюсь на бок лицом к Кристине, рассматриваю. Она выглядит уже лучше, но, кажется, еще больше похудела. Надо бы с утра ее хорошенько накормить, а то еще желудок лекарствами посадит.

Не выдерживаю, касаюсь пальцами нежной щеки. Девчонка сквозь сон улыбается и ластится, а потом переворачивается на живот, обнимая подушку. Веду пальцами по ее тонкой шее, по лунке позвоночника вниз, возвращаюсь вверх по выступающей лопатке, и снова вниз. Такого искушения давненько не чувствовал. С того самого вечера, когда впервые увидел Кристину. Эта девочка — сплошной секс. И даже когда грубит и выпускает колючки, я не перестаю ее хотеть. Наверно, что-то в ее жизни произошло, что она так сторонится мужиков. Потому что я больше не могу найти никакого объяснения тому, почему мы до сих пор не вместе. Я ей нравлюсь, иначе она бы со мной тогда не ушла. Да и недавнее прощание в машине тоже говорит само за себя. Мы совпадаем с ней, словно созданы друг для друга.

Крис вздыхает, по коже спины снова разбегаются мурашки. Она просыпается, но я не могу остановиться. Хочу ее касаться! Она открывает глаза, сонно потягивается, но тут ее взгляд трезвеет, она косит глаза вниз и замирает.

— Почему я раздета? — зажмуривается, сглатывает.

— И тебе доброе утро, — хмыкаю. — Ночью сняла, сказала, что жарко… — объясняю, потому что кажется мне, что она сейчас сгорит. Щеки вмиг заливает румянец. И даже уши краснеют.

— Как ты себя чувствуешь? — веду пальцами по плечу, к шее и обратно.

— Лучше. Горло только болит.

Киваю и обнимаю ее. Но не хочу смущать еще больше.

— Ты проголодалась? Или можно еще поваляться? Время раннее…

— Мне бы в ванную, — в глаза не смотрит. — Отвернешься, может быть?

Вздыхаю и прикрываю глаза. Она шуршит одеялом, потом чем-то еще. Быстрые шаги в сторону ванной комнаты. Долго не выходит. Спрятаться что ли решила? Но в следующую секунду слышу звук льющейся воды. Встаю, натягиваю штаны и иду в кухню. Включаю электрический чайник и завариваю чай и овсянку быстрого приготовления. Аромат ягода щекочет рецепторы, и рот наполняется слюной. Когда Крис появляется на пороге, я больше чувствую, чем слышу. Но она не подходит, и я решаю, что надо обернуться. Улыбаюсь, ловя на себе ее взгляд. Возбуждение проходится по венам, и я иду навстречу Крис. Обхватываю руками ее плечи, касаюсь носом ее макушки. Какая же она Дюймовочка. Электрический чайник выключается, и я возвращаюсь к столу. Разливаю по кружкам чай, ставлю перед Крис пиалу с кашей. Она кривится, и я понимаю, что вот тут сплоховал.