В жены поневоле (СИ) - Ладыгина Наталия

- Я этой возможности никогда не допущу.

- Кирилл, скажи мне!

- Ты должна умереть.

- Что?.. Умереть?

- По истечению пяти лет с момента твоей смерти – моя семья может получить доступ к завещанию, - Кирилл склоняет голову чуть в бок. – Не нужно никакого ребенка, никакой свадьбы, ничего не надо… Только твоя жизнь. Отец знал, что у меня есть к тебе чувства. Он не хотел прибегать к убийству, поэтому… Разумеется, я не хотел, чтобы ты умерла! – доказательно чеканит Кирилл, повышая голос. – Да, я хотел заставить тебя! Я спешил! Я хотел, чтобы, мать твою, поскорее все это закончилось!

Его лихорадит не то от ярости, не то от отчаяния. Мне страшно и непривычно видеть его таким.

- Почему… почему ты не сказал?! – я откровенно разревелась.

- Я не хотел, чтобы ты ложилась со мной в кровать из-за страха смерти! – хватает меня за плечи. – Они бы все равно тебя везде достали… Я не мог послать их к черту.

- Они сейчас тоже ищут меня?.. Чтобы… чтобы…

Эти люди, которые видели меня еще совсем маленькой, хотят меня убить. Боже…

- Нет, не ищут. Отец дал мне месяц, чтобы найти тебя. Я не нашел…

- И что... что теперь?.. - слезы уже вовсю стекают по моему подбородку.

- Отец подстроил все так, что ты… пропала без вести. Хотя так оно и было на самом деле. А потом обставил все так, что ты погибла. Ты умерла, Ульяна. Для всех.

- Ч-что?...

- Тебя, то есть девушку, которая примерно твоего возраста, похоронили вместо тебя.

- Они убили какую-то девушку, чтобы выдать ее за меня?!

- Нет, она погибла в автокатастрофе. Отец не прикладывал к этому руку. Он только обставил все так, что это ты была в машине. Тебя... то есть ее... хоронили в закрытом гробу.

Это получается, что вся моя семья считает меня погибшей. Мама, папа, Кристина… Все, кого я знаю!

- А… а… - начинает сильно колоть в животе. Гораздо сильнее, чем в тот раз.

- Что с тобой?! Тебе плохо?

Кирилл придерживает меня за руку, помогая сесть обратно на диван.

- Это значит… значит… - задыхаюсь.

- Это значит, что никто не должен знать о тебе.

Я поднимаю взгляд на Кирилла.

- Меня убьют?..

- Никто тебя не убьет. Я так тебя спрячу… никто не найдет, - опускается ко мне на корточки, чтобы сказать это. - Слышишь?.. Я обещаю. Никто тебя не тронет.

Глава 12.

- Ненавижу! – подрываюсь с дивана и вскрикиваю. – Твой дед… чудовище. Самый настоящий ублюдок! – забегаю за диван и хватаюсь за голову. – Ненавижу… Ненавижу...

- Не думаю, что он хотел твоей смерти. Это только на тот случай, если с тобой... что-то случится.

- Значит, там и твоя смерть прописана?

- Нет, не прописана. Но я уверяю, он не хотел твоей смерти. Это мой отец увидел в этом... вариант.

Так, вдох-выдох…

- Значит, твой отец с самого начала об этом думал?

- За год до твоего возвращения в страну он уже думал об этом. Часто озвучивал.

- И ты… решил помешать этому?

- Можно и так сказать. Он не верил, что я пойду на это. Он знал, какой я. А тут я соглашаюсь жениться… Он сразу все и понял.

- Он шантажировал тебя?..

Из-за меня...

- Это его любимое.

- И что… - глубоко дышу. – Если он узнает, что я жива, то…

- Попытается от тебя избавиться. Он не ищет тебя где-то за пределами города. Но если ты там объявишься, то… Опровержения твоей смерти он не допустит. Это испортит его планы. Кто еще знает, что ты жива? С кем ты поддерживала связь все это время?

- Ни с кем.

- Кто тебе помог сделать паспорт? – я молчу. – Ульяна, это важно. Мне нужно знать.

- Регина Датская мне помогла… - жмурюсь. – Только не делай ей ничего…

Кирилл кривится в приступе злости, но ничего громкого не выдает. Только начинает двигаться ко мне, ну а я, соответственно, от него. Так и ходим вокруг дивана.

- Куда ты убегаешь?..

- А ты что сделать хочешь?..

- Ничего.

- Тогда остановись.

- А ты не бегай от меня.

Я останавливаюсь.

- Куда… куда ты меня отвезешь?.. – мои губы дрожат, я невольно хватаюсь ладонью за живот.

Что-то не так со мной. Мне бы в больницу. Но как?.. Я не хочу говорить ему про ребенка. Не известно, что он придумает, когда узнает о нем. Вдруг все же решится в Москву меня потащить, чтобы убедить отца пойти более гуманным путем. Там-то мне конец и придет. Прямо чувствую.

- Есть идеи. Я завтра тебе все расскажу. Хочешь прилечь?

- Хочу… - отстраняюсь, но неожиданно Кирилл делает ко мне шаг, хватает и прижимает меня к себе.

Я не сопротивляюсь. Просто дышу, и как можно глубже. Меня переполняют противоречивые чувства, но не бросает в холод, как раньше. Нет чувства опасности, впрочем, как и чувства полного спокойствия. Но я рада… рада, что он здесь.

Кирилл отпустил меня, так и не дождавшись, когда я сама его об этом попрошу, а ведь объятия где-то минуту длилось. Не меньше.

- Я буду спать на диване, а ты иди к себе в кровать.

- … - киваю и так знакомо для него поджимаю губы. – Я принесу тебе подушку и одеяло, - выбегаю из гостиной.

Подушек у меня было только две, а вот одеяло одно. Хм…

Схватила одну подушку с кровати и плед.

- У меня есть только плед, - бросаю подушку на край дивана.

- Нормально, - отвечает Кирилл. Он стоял у окна и что-то там высматривал. Только там ни черта не видно. Окна во двор выходят, а там темно. Весь город спит. – Уверена, что хорошо себя чувствуешь? – оборачивается.

- Да… Наверное… Нет… - бросаю плед на диван. – Я… ужасно себя чувствую.

- Если бы ты больше мне доверяла, то тебе было бы легче. Поверь, тебе нечего бояться.

- Сейчас я определенно доверяю тебе больше, чем три месяца назад.

- Действительно?..

- Ты мне все рассказал. Это многое изменило...

Кирилл мог от меня избавиться и спокойно, безо всяких нервов, ожидать открытия наследства. Оно ему не нужно. Он меня... убедил.

- Я не хотел рассказывать. Но пришлось.

- Ты хочешь… - сцепляю кисти рук вместе, - чтобы я всю жизнь пряталась? Скажем, через пять лет, когда они получат свое завещание, то я смогу…

- Отец все равно будет хотеть от тебя избавиться. И даже через десять лет.

Так я и думала. Но мне приятно, что он со мной откровенен.

- А что с тобой?.. То есть, как вы сейчас общаетесь?

- Никак. Я не общаюсь с ним. С матерью и братьями тоже.

- Совсем?..

- С тех пор как я отказался исполнять роль на фальшивых похоронах, мы и слова друг другу не сказали.

- Он хотел, чтобы ты… скорбил на людях обо мне?

Кирилл кивает и отступает от окна.

- Можешь спокойно идти спать, - Кирилл садится на край дивана и поднимает на меня взгляд. – Я буду здесь, если что.

- Х-хорошо… - переминаюсь с ноги на ногу и не спеша покидаю гостиную.

Все же обернулась напоследок.

***

Проснулась аж в восемь утра. Хотя вообще не думала, что засну. Самочувствие было очень даже ничего. Боли или дискомфорта – не заметила. Дай бог, что все это было из-за стресса и ничего серьезного.

Черт, и как долго я смогу это скрывать от него?.. Месяц, два? Два вряд ли. Он заметит. К тому же меня может вывернуть в любой момент. Может, мне все-таки стоит рассказать, а потом умолять его не пытаться что-то с помощью этого исправить? Он же может решить, что этим спасает меня.

Накинула на себя халат, ноги в тапочки и бегом на разведку. Вот прямо такая, вся растрепанная.

Заглядываю в гостиную, а его там нет.

- А… - услышала стук со стороны кухни.

Захожу туда и застываю. Кирилл кое-что держит в руках, то, что еще вчера не заметил на подоконнике, но увидел утром. Бумаги из больницы. Все подробности моего положения.

У меня это совершенно вылетело из головы. Теперь и признаваться не придется.

- Доброе… утро, - произношу вполне спокойно, завязывая пояс халата. Что уж теперь... В общем-то, он имеет право знать.

- Когда ты собиралась мне сказать?