Моя - Анастасия Пырченкова

подумали, что так будет не столь палевно. Ну, что, куда хочешь?

— Тём, мне страшно, — сказала я, как есть, нервно теребя ручки анькиного рюкзачка. — Если Стас узнает, плохо будет всем. Давай лучше вернёмся?

— Жизнь сама по себе риск. Если всего бояться, ничего в жизни не достигнешь. Так что прочь сомнения, сегодня твой день.

— Тоже олеськино выражение? — уточнила со смешком.

— А чьё ещё? — хмыкнул мужчина. — Так что, куда едем?

Наверное, их азарт передался и мне, потому что я вдруг поняла, что не хочу сопротивляться. Не хочу думать о том, что, возможно, совершаю огромную ошибку, соглашаясь на этот шаг. Поэтому...

— На кладбище, — выдохнула я.

Раз уж выдался момент, то почему бы действительно не воспользоваться?

— К родителям?

— Да. Я там полтора года не была. Стас не разрешает. Считает, что мне вредны отрицательные эмоции, — призналась я глухо, отвернувшись к окну. — Наверное, ты желал как-то иначе провести это время…

— Эй, малыш?

Артём затормозил на светофоре и обернулся ко мне. Ухватил двумя пальцами мой подбородок, развернув к себе.

— Поедем, куда только захочешь. У нас с тобой пять часов впереди, — улыбнулся ободряюще. — Если захочешь, можем хоть там все эти часы провести.

— Спасибо, — прошептала я со слезами на глазах. — Зелёный, — кивнула на дорогу.

Артём тут же сосредоточился на вождении.

— Как дела вообще? — поинтересовался минуту спустя.

— Всё хорошо, — как можно беззаботней ответила ему.

— Почему так долго в универе не появлялась?

— Стасу не понравилось, как мы с тобой пересматривались в доме Юрьевых.

— И всё? — на лице Артёма отразилось недоумение пополам с настоящим удивлением. — Вот же, больной.

Я же рассмеялась.

Ещё какой больной…

Даже не представляешь, насколько…

— Ещё к нам его дед приезжал погостить. Тём, как вы с Анькой вообще до этого додумались только?

— Мы? Поверь, я бы до такого точно не додумался.

— А-а, снова Леська… — протянула я понимающе. — И откуда у неё в голове только берётся всё это? — задала риторический вопрос.

— У них с Даном это семейное, — хмыкнул мужчина. — Это что, она у нас однажды так через окно на семинар пробиралась. Самолично помогал залезть, пока Ксюха с сокурсниками отвлекали препода. Он у них суровый мужик, опоздания не приветствовал. И не пускал в аудиторию после звонка. К пропускам тоже относился отрицательно. Так что приходилось выкручиваться.

Представила подобное действо и вновь рассмеялась.

За таким лёгким и непринуждённым разговором мы доехали до кладбища.

У входа мы купили небольшой букет цветов и направились внутрь. Аккуратные могилы, припорошенные снегом с растущими рядом с некоторыми голыми деревьями и кустами наводили уныние. Я ещё не дошла до нужных нам, а уже успела пару раз стереть с щёк слёзы.

— Как думаешь, они на меня сильно злятся за то, что я их не спасла? Брата?

Обнимающий меня за плечи Артём развернул к себе, глядя мрачным взором.

— Глупости говоришь, медовая. За что на тебя злиться? Ты не могла их спасти. А для брата ты вообще сделала больше, чем любой из нас. Даже не думай себя винить, слышишь? Это не твоя вина. Ты умничка. Самая настоящая.

— Если бы это было так, как ты говоришь, они были бы живы. И брат бы сейчас был с нами, а не… с ним, — закончила я совсем тихо.

— Малыш, если ты сюда пришла, чтобы накручивать себя, то мы сейчас же уйдём! — строго отчитал меня Акимов. — Ты ни в чём не виновата! Просто так сложились обстоятельства! Поняла?

— Да.

Поняла ли я?

Наверное.

Только от этого совсем не легче.

Но мне же не привыкать строить хорошую мину при плохой погоде, правда же?

Вот и сейчас улыбнулась любимому со всей благодарностью и теплом.

— Спасибо, — прошептала я, крепче прижавшись к нему, обняв за талию.

Меня стиснули в ответных объятиях, несколько раз поцеловав в макушку, после чего отпустили, и мы продолжили путь.

Могилы родителей находились рядом. Они даже оформлены были одинаково. Небольшой тёмный монолит с овальными фотографиями по центру и датой рождения и смерти под ней. Поделила букет пополам и положила поверх каждой могилы.

— Простите меня, — шепнула неслышно. — Я не смогла…

Больше сказать ничего не вышло, слёзы буквально задушили, не позволяя сделать ни одного полноценного вдоха. Даже не заметила, как оказалась вновь стоящей в объятиях Артёма, который что-то ласково приговаривал на ухо, гладя по голове. Я его не понимала, лишь впитывала тепло его тела, постепенно успокаиваясь и растворяясь в ощущении защиты.

— Прости меня, Тём. Прости. Я должна была больше тебе доверять, а не позволять страху…

— Тш… Ты ни в чём не виновата. Ни в чём. Это я не должен был отпускать тебя. Должен был настоять, не позволять тебе уходить к нему.

Не стала ничего отвечать, чтобы не продолжать этот спор. Должен, не должен… всё это враз показалось полнейшей глупостью. Главное, здесь и сейчас он рядом со мной.

— Поехали отсюда? — предложила я немного погодя, чуть отстранившись. — Пончиков хочу и кофе, — дополнила в смущении.

Артём неоднозначно фыркнул, а после расцепил руки, переплёл наши ладони и повёл в сторону выхода. Через некоторое время мы, закупив коробку вкусняшек, приехали к одной из новостроек в центре, куда въезд был разрешён только для жителей. Ещё через пару минут мы уже входили в просторную трёхкомнатную квартиру. Небольшая прихожая с отдельной гардеробной переходила в длинный коридор, заканчивающийся кухней с выходом в просторный зал с правой стороны. С левой — расположились две спальни, соединённые между собой ванной комнатой. Из окон виднелась набережная, а с другой стороны их спортивный комплекс.

— Чья это квартира? — поинтересовалась я невольно, усевшись за стол на кухне.

Артём принялся колдовать над кофеваркой.

— Моя, — ответил он, включив аппарат и полез в буфет за чашками.

— А что со старой?

Отчего-то почувствовала неловкость, поэтому отвела взгляд от мужчины, сосредоточившись на изучении белой коробки с логотипом продавца на крышке.

— Продал. Ещё полгода назад. Добавил денег и взял эту, — пояснил Артём.

— Хорошо, — кивнула я, думая о том, сколько девиц здесь побывало за это время.

И вот зачем думаю об этом?

Будто я не помнила,