Защити меня - Хельга Дюран

была рядом постоянно. Чтобы я мог её видеть и чувствовать. Странное, незнакомое для меня ощущение. Во мне проснулись какие-то нездоровые собственнические чувства.

Хоть бы Макс скорее позвонил, внёс какую-то определённость в наш с Яной отпуск. Ей бы расслабиться, отвлечься. Да я и сам напряжён. Это я взял ответственность за нас обоих. Пытаюсь что-то делать, а мысли не на месте. Ходим мы с Яной, как два комка нервов.

От нечего делать я пошёл в то помещение с камином. Девочке хочется праздника? Если уж по чесноку, мне тоже хочется. Ничего не хотелось, а теперь я не один, и идея Яны насчёт ёлки и камина показалась мне очень романтичной.

Если бы у меня получилось обезопасить дом, то мы могли бы встретить Новый год очень даже красиво и спокойно. Половину помещения занимал охотничий и рыболовный инвентарь. Лодки, палатки, сети, удочки, капканы.

Можно расставить капканы вокруг дома, а на дороге поставить растяжку с одной из гранат. Если проедет машина, мы услышим взрыв. А если дети гранату найдут или случайный прохожий? Место безлюдное, но всё же… Придётся рискнуть.

Порывшись пыльных в коробках и ящиках, я нашёл ещё две ракетницы и сигнальные ракеты к ним. Их тоже можно использовать, для растяжек. Из дома сигнал можно не увидеть, но на улице — вполне.

Если перетащить весь хлам из комнаты, и принести сюда диван и коврик из прихожей, то получится уютненько. С ёлкой проблем не возникнет. Мы в лесу как-никак. Может влететь от егеря, конечно. Этакое бонусное приключение.

Для растяжки мне нужна была очень длинная верёвка. Ничего подобного я не обнаружил, поэтому пришлось плести из толстой рыболовной лески верёвку самому. Прихватив две табуретки из кухни и леску, я вернулся в прихожую на диван и принялся за дело. Поставил табуретки друг на друга и обматывал вокруг ножек готовую плетёнку.

Это кропотливое нудное занятие мне понравилось — хорошо расслабляет и успокаивает нервы.

Часа через полтора позвонил Макс. Я вышел на крыльцо, чтобы не разбудить Яну, и закурил.

— Алло!

— Как дела, Саня?

— Потихоньку. Вот растяжку думаю поставить на дороге для шухера. Что скажешь?

— Гранату подальше в лес отнеси, чтобы случайную машину осколками не посекло. И ближе к дому ставь, чтобы, когда пизданёт, стёкла задрожали! — Максу лишь бы пошуметь, но он был прав. — А вообще, Саня, может, и не понадобится растяжка. У меня новости хорошие. Я забрал Ирину Павловну. Не получилось насчёт штаб-квартиры, пришлось обычную снимать. Тётеньку я успокоил, передай Яне привет от неё!

— Спасибо тебе, дружище! Что насчёт Рамзеса?

— В этом году он ещё на свободе походит. Он на Новый год на моря улетел. У бандитов тоже праздники, прикинь? Зато, на Баринове маячок стоит и прослушка. Если он в вашу сторону двинется, я маякну. Так что отдыхайте, дети мои! Плодитесь и размножайтесь!

Я рассмеялся. Хоть Макс и распиздяй, настроение поднять умеет. Как же я был ему благодарен, словами не передать!

— Ещё раз спасибо, Макс! Буду должен!

— Да брось! Позовёшь свидетелем на свадьбу. Только чур свидетельницу найдите нормальную. Чтобы сиськи не меньше троечки и с длинными волосами.

— Начинаю искать, — рассмеялся я пуще прежнего. Это такой откат от нервяка или Макс жжёт?

— Конец связи!

Новости, действительно были прекрасными, но капканы и растяжку я уже решил поставить. Что я зря верёвку плету?

К тому же Макс может не дозвониться до нас. Вдруг связь подведёт? Или информатор его зазевается?

В доме было тихо. Неужели, Яна до сих пор спит? Я забеспокоился. Надо пойти проверить её, что ли.

Быстро заварив чашку кофе для неё, я добавил молока и ложку сахара. Запомнил, как она утром пила. Постучался к ней в дверь.

— Саша, это ты? — сразу же ответила девушка из-за двери.

— Да, Яночка! Я могу войти?

— Заходи, конечно!

Яна раскладывала вещи, когда я вошёл. Она отвернулась от меня, чтобы я не видел её заплаканного лица. Но я увидел. Яна снова плакала? Конечно, мне это не понравилось, в то же время я понимал, что ей нужно выплакаться, как следует, после того, что ей пришлось пережить.

Мне хотелось занять все её мысли и внимание, чтобы она и думать забыла о Баринове, а думала только лишь обо мне, также, как я думаю только о ней. В моих силах было отвлечь её и развлечь, перетаскивая внимание на себя.

— А у меня хорошие новости! — радостно сообщил я, и Яна резко повернулась, с надеждой уставившись на меня. — Макс уже спрятал Ирину Павловну на съёмной квартире! Она передавала тебе привет!

— Правда? — с облегчением выдохнула Яна. — Я так рада, господи! У меня камень с души упал! Спасибо вам, Саша!

Она бросилась мне на шею, так, что я едва кофе не расплескал, принимая Яну в свои объятия. Она всхлипнула, пряча лицо на моей груди, и мне пришлось поставить кружку на комод, чтобы не отвлекала.

— Ну, перестань, Яночка! — погладил я девушку по волосам и спине. — Всё хорошо. Твой муж под надзором ФСБ. Там знают о каждом его шаге. Если он поедет в нашу сторону, нас поставят в известность.

— Да это я от радости, Саш! Ты такой молодец!

Яна хлюпнула в последний раз и отстранилась от меня, вытирая ладошкой слёзы с лица. Теперь она улыбалась, и моё сердце вместе с ней.

22. Яна

22. Яна

Так спать хотелось после бани и пива, но стоило мне остаться одной, как тревога накатила на меня с новой силой. Максим уехал всего три часа назад, а я уже не могла дождаться вестей от него. Думала, что если посплю, быстрее время пройдёт, и я отдохну немного, но ничего не вышло.

Я просто лежала, разглядывая деревянный потолок, и считала дощечки, чтобы отвлечься. Лучше бы я с Сашей осталась. Я побоялась, что уже надоела ему своим присутствием. Он же отдыхать приехал? Хотел побыть в одиночестве? А тут я со своими проблемами и стрекотнёй.

Меня как будто прорвало. Казалось, я несу несусветную чушь, но замолчать не могла. Мне хотелось говорить и говорить без остановки. Поняв, что я веду себя эгоистично и глупо, я предпочла уединиться.

Когда я сбежала в свою комнату, так одиноко стало, что я расплакалась. Алкоголь всегда делал меня сентиментальной плаксой, а у меня и без того поводов пореветь хватало.

Я очень скучала по маме и по Веронике. Если бы я встретилась с кем-то из них и выговорилась, мне бы стало легче,