Мерил Сойер - Мужчина на одну ночь

– Нет, – отрезала Клер. – У меня есть несколько свадебных одеял навахо, которые я повешу на стенах. Кроме того, я выставлю коллекцию барабанов Джима Лайтфута.

– Я хочу выручить тебя, – спокойно сказал Невада. – Ты можешь продать мои картины, написанные маслом.

Клер знала, что это своего рода извинение. Знала она и то, что Невада талантлив и его картины пользуются спросом. Но она не хотела иметь дело с человеком, который однажды уже предал ее.

– Я не могу помочь тебе, но кто-нибудь, вероятно, сможет. Обратись в другие салоны.

– Клер, без моих работ тебе не выкрутиться, – нахмурился Невада. – Пойми, я сделал то, что должен был сделать: я ушел к Моррелу, поскольку это было нужно для моей карьеры.

Клер пожала плечами.

– Скажи лучше, сколько оттисков с гравюр ты разрешил сделать Дункану Моррелу? – спросила она.

Невада медлил с ответом. Она предупреждала его о том, как нечестно ведет дела Моррел, но он тогда не поверил ей.

– Двадцать пять репродукций.

– Серьезно? – Клер попыталась подсчитать, сколько Дункан заработал на мошенничестве.

– А с картин, написанных маслом?

– Столько же.

– Так… Полагаю, что, если ты разрешил ему сделать пятьдесят репродукций с оригинала, Моррел сделал не меньше пятисот и, разумеется, не поделился с тобой прибылью. А пятьсот – слишком большой тираж, и ты знаешь это. Теперь цена оригинала упадет вдвое, а может – втрое.

– Но Дункан думал…

– Он заботился только о себе.

Клер вновь удивилась, как легко Моррелу удавалось дурачить людей. Женщины были от него без ума – достаточно вспомнить, как Ванесса Трент была убита известием о его смерти. Господи, какие наивные люди!

– Многие туристы не могут позволить себе оригиналы, – упорствовал Невада. – Репродукции – это золотая жила.

– Нет, теперь это зыбучие пески. Помнишь, как департамент полиции Беверли-Хиллз закрыл несколько салонов, потому что они продавали незаконные копии картин? Так вот, в первую очередь тогда пострадали художники.

– Никто не смог доказать, что Дункан был замешан в том скандале. Честно говоря, я не верю в то, что он собирался разрушить мою карьеру, – настаивал Невада. – Он хотел сделать из меня звезду!

«В этом-то все и дело», – с сожалением подумала Клер. Невада был слишком честолюбивым и не замечал, что Дункан Моррел – жестокий и алчный тип, готовый ради прибыли пойти на что угодно. Он наводнил рынок нелегальными гравюрами и тем самым поставил под угрозу карьеру Невады.

– Я не могу помочь тебе, – твердо сказала Клер. – Обратись в другие салоны. Мне нужен художник с незапятнанной репутацией.

Зак подъехал к салону Клер в пять часов, поскольку знал, что по выходным она закрывается рано. Сегодня он задал несколько вопросов о «руфи» Анжеле Уитмор и ее любовнику Карлтону Коулу. Анжела признала, что в тот вечер заказала всем коктейли, но сказала, что о «руфи» слышит впервые в жизни, и Зак поверил ей. Коул тоже заявил, что ничего не знает, но Зак был готов поспорить на месячный заработок, что парень солгал. У него были калифорнийские водительские права, поэтому Зак позвонил приятелю в управление полиции Сан-Франциско и попросил проверить Коула по разным базам данных штата.

Клер вышла из галереи в сопровождении собак и начала закрывать дверь. Она не заметила машину Зака,, но Лобо тут же энергично завилял хвостом. Повернувшись, Клер увидела Зака и в растерянности остановилась. Он едва не рассмеялся, вспомнив, какое выражение появилось у нее на лице, когда он уходил от нее вчера.

– Сейчас мы поедем в мотель, – сказал он, когда Клер подошла к машине. – Я хочу, чтобы ты уточнила кое-что, прежде чем снова откроют доступ в номера.

– Хорошо, – неохотно согласилась Клер.

– Но сначала мы заедем к тебе и оставим собак дома.

Зак поехал следом за ее пыльным зеленым джипом. Они миновали рыночную площадь и поехали вдоль домов, обнесенных заборами от койотов. Пучки диких цветов росли между вбитыми в землю кольями вместе с кустами кроличьей капусты, усыпанной ярко-желтыми цветами.

Клер свернула на тихую улицу, хорошо известную в городе. Это был элитный район с большими участками вокруг домов. Особняки постройки прошлого века, как правило, приобретали богачи из Калифорнии, а затем переделывали в соответствии с собственными вкусами. Это была наиболее изолированная и привилегированная часть города.

Когда они подъехали к дому Клер, Зак не стал выходить из машины. Дожидаясь, пока она впустит собак в дом, он откинулся в кресле и устало закрыл глаза: прошлой ночью ему вообще не удалось поспать.

Должно быть, Зак все же задремал, поскольку не слышал, как Клер подбежала к его джипу.

– Лобо просто обезумел! – воскликнула она. – Только что он напал на меня!

8

Зак мгновенно вышел из автомобиля. Клер выглядела такой напуганной, что ему захотелось обнять ее за дрожащие плечи и утешить. Но он поборол искушение, зная, что ей это не понравится.

– Что значит – напал? Он укусил тебя?

Клер покачала головой.

– Нет. Я пошла к главным воротам, чтобы взять почту, которая со вчерашнего дня лежит в ящике. Но когда мы подошли к воротам, Лобо повел себя странно. Он зарычал на Люси и загнал ее под куст, а потом без всякой причины начал рычать на меня. Я приказала ему успокоиться, а он оскалился и припал на задние лапы, словно собирался вцепиться мне в глотку!

От нехорошего предчувствия у Зака по спине пробежал холодок. Он обошел олеандровый куст, который закрывал выбеленную стену, окружающую дом Клер. Перед арочным входом, ведущим во двор, находился почтовый ящик. Лобо стоял между ящиком и воротами и рычал на Люси, которая в страхе забилась под куст.

– Лобо! – позвал Зак. – В чем дело?

Лобо перестал рычать и рысью подбежал к Заку. Шерсть у него на загривке стояла дыбом.

– Он опасен и не слушается команд! – воскликнула Клер. – Это в нем говорит волчья кровь. Еще утром он вел себя смирно, а сейчас едва не загрыз мою собаку…

– Успокойся, – Зак присел перед Лобо и посмотрел псу в глаза. – Ты хочешь нас о чем-то предупредить, верно?

Лобо смотрел мимо него, не спуская глаз с Клер. Когда она сделала шаг по направлению к дому, он метнулся и встал между ней и стеной, рыча и принюхиваясь.

– Не двигайся! – Зак схватил ее за руку и оттащил от стены. – Лобо пытается предупредить нас об опасности. Я сейчас проверю, в чем дело.

Солнце опускалось за горы, бросая теплый свет на саманную стену и оставляя двор в тени. Зак взял Лобо за ошейник, потянул за собой, и пес послушно пошел за ним в арочные ворота. Войдя во двор, Зак сделал два осторожных шага по выложенной плиткой дорожке, ведущей к дому. Лобо без каких-либо признаков тревоги спокойно шел за ним.