Мой бывший муж - Лейк Оливия

– Держи, – я протянул свой спортивный пиджак «Gucci» вместо ее куртки не по размеру. Моя одежда тоже на хрупкой высокой фигуре выглядела странно, но зато там ценник такой, что вопросы сразу отпадали.

– Привет, Вадим, – мы побратались с Лехой, охранником. Я завсегдатай здесь, мне даже бомжа провести по силам.

– Может, мне в машине подождать? – нахмурилась Мальвина, оглядывая роскошный бар. Я только улыбнулся и стянул с точеных плеч пиджак. Пора рассмотреть Катю во всей красе, правда, пока в одежде.

На ней была обычная белая майка, вроде борцовки, короткие джинсовые шортики и белые конверсы. А Мальвина в принципе не плохо смотрелась: не так заковыристо, как местные эскортницы, но очень факабельно. Шорты облепляли крепкую круглую задницу, ноги длинные и ровные, узкая спина и тонкая талия. Катя тряхнула головой, закрываясь густыми голубыми волосами, явно жутко смущаясь. Такие места определенно не ее среда обитания, и мне неожиданно понравилось это. Хорошо, что не очередная давалка.

– Что дальше? – Катя ко мне повернулась, и я не смог скрыть, как поразили меня ее сиськи. Хорошая уверенная троечка, но дело даже не в этом: не было лифчика и соски натягивали белый хлопок очень возбуждающее. Мой член отреагировал сразу и уперся в жесткую ткань джинсов. Я действительно не прогадал.

Я еле взгляд от груди оторвал и медленно на лицо Мальвины перевел. Не знаю, что именно она увидела, но сглотнула и руки на груди сложила, закрываясь от меня.

– Пойдем, – кивнул и пошел в сторону Disco Room. Там уже товарищи мои ждали.

Я не оборачивался, но чувствовал, что не отстает, похоже, Катерина человек слова. Раз должна, то будет отрабатывать, как условились, до пяти утра. Я ухмыльнулся, пока не видит: возможно, подольше придется, если хороша в постели окажется.

– О, приехал, – загудели парни, когда к вип-столу с большими круглыми диванами подошел. Тут и телочки какие-то сидели, но я не оценил, сегодня я Мальвину хочу. – А это что за крошка с тобой? – Костик оценивающе и очень плотоядно по телу молодому взглядом прошелся. Заценил юную красоту! Но нет, сегодня делиться не буду. Сегодня моя. Завтра пусть забирает.

– Эта Екатерина Румянцева, мой трезвый водитель, – театрально начал я. – Она час назад въехала мне в задницу и теперь отрабатывает.

– Что, реально порша разъебала тебе? – Серега даже вискариком поперхнулся. Я кивнул. Он Катю придирчиво осмотрел и головой покачал: – Куколка, ну ты должна быть очень хороша, чтобы это оплатить.

Она плечом дернула и губы плотнее сжала: ну прямо снежная королева в долине мудачья! Я упал в свободное кресло и ее поманил, похлопал по подлокотнику – садись, Мальвина.

– Девушка, – она остановила проходившую официантку, – можно стул какой-нибудь?

– Э-ээ… да, конечно, найдем.

Через три минуты Катя присела на обитый бархатом стул, чуть в стороне от нашего стола, ближе к танцполу.

– Она, кажется, не водитель, а охранник, – заржал Костя. Я нахмурился. Какая же она вредная! Встал и к ней подошел. Обхватил ножки кресла и поднял. Мальвина ахнула и вцепилась в сиденье, а я просто поставил его рядом со своим местом. Хочу, чтобы рядом была. Прямо очень хочу.

Через час мое сознание слегка поплыло от выпитого и кальяна, и на ласку потянуло. Я попытался, руку на коленку острую положить, но куда там! Катя, как статуя сидела: ни пила, ни ела, ни танцевала, даже не разговаривала! Только смотрела на нас глазами своими особенными, с призрением смотрела, словно она выше и лучше нас. Меня не злило это, наоборот, цепляло как-то.

– Да России нужна твердая рука, – толкал речь Серега, изрядно подпитый, – как в СССР было! Сейчас Путин вернется и порядок будет.

– Да мне и сейчас нормально при Медведе, – ответил Костик. – Путин вертикаль строит, а это всегда не очень, когда на одном челе все завязано.

– Слышь, Дым, – позвал меня Серый, а я Мальвинен профиль гипнотизировал, – а твой батя как считает: при ком жить кучерявее при Путине или Медведе?

– Да похер вообще, – отмахнулся я, а Катя неожиданно повернулась и очень уверенно произнесла:

– Бог не любит диктатур, – и отвернулась снова, в статую превращаясь. Черт, я кончить готов, глядя, как губы ее двигаются! Все, не могу больше. Два часа ночи уже, а я еще не в объятиях юной Мальвины.

– Поехали, – шепнул ей. – В кроватку хочу.

Она покосилась на меня испуганно, но поднялась. К выходу мы шли молча, огибая зомбированную алкоголем и музыкой публику. Я на Катину задницу смотрел, а по правую руку комнаты для привата… Может, снимем основное напряжение здесь, а потом продолжим в отеле?

Я поймал теплую ладонь и в комнату потянул, не грубо – силу не применял, – да и Мальвина не сопротивлялась особо, только глаза распахнула ошеломленно.

– Катя… – я обнял ее сзади, такую хрупкую, стройную. Бедрами к упругим ягодицам прижался. От нее пахло так, что мне крышу сносило: азиатскими тропиками, влажными и сладкими. – Я так хочу тебя, Мальвина… – волосы перебросил, губами в тонкую шею впиваясь, а сам майку из шорт коротких выдернул и руку запустил. Пальцами трусики подцепил, к лобку спускаясь: горячая какая, влажная. Пиздец, меня несет. Катя сплошной ходячий афродизиак. И молчаливая такая, только дышит прерывисто, как лань загнанная. Такая маленькая в моих объятиях и подо мной такой же будет. Ничего, я поначалу очень нежно постараюсь, чтобы привыкла к размеру.

Я крутанул ее в руках, губы попробовать хотел, сосок поймать и в рот втянуть, а увидел, что глаза бархатные остекленели от слез, беззвучно по щекам бегущих. Не понял, а что такое-то… Но я даже мысль не до конца в голове сформировал, как боль резкая скрутила пах. Ебаный в рот! Как же больно!

– Блядь, – простонал, за член хватаясь, дыхание сперло даже. Это Мальвина с невинными глазами по яйцам со всей дури мне двинула! – Мелкая вредная сучка, – простонал, а она отскочила к выходу. Слезы высохли, в глазах пожар ненависти.

– Мы в расчете, Вадим Полонский, – и мои права с ключами на пол бросила. – Ненавижу тебя, – выплюнула и исчезла, словно и не было ее.

Меня отпустило, но я не побежал за ней. Только улыбнулся, предчувствуя игру. Удовольствие, которое получу, загоняя норовистую кобылку. Моей будет. Я точно решил, а я не сдаюсь и не проигрываю!

Наше время

Я даже за яйца взялся, очень уж яркое воспоминание! Катя всегда была удивительной, уникальной просто. Я в нее с первого взгляда влюбился, только понял не сразу. Покорял ее, завоевывал, пытался купить, затем подавить, чего только не делал, чтобы взглянула ласково. Но все проще оказалось: ее просто любить нужно было, искренне и открыто, и я полюбил. Я и сейчас люблю. Нам нужно было остыть и подумать, чего мы хотим. Что ценно по-настоящему, а что пустое. Я хочу Мальвину свою: в душу, сердце и постель. Готов обнулить наш брак и заново начать. Катя согласиться со мной. Она любит меня, чувствую это. Я всегда ее хорошо чувствовал. У нас двадцать девятого, через неделю, судебное заседание, там и поговорим. Решим окончательно.

– Марат Рудольфович, добрый вечер, – я набрал нашего адвоката. – Вы знаете, зачем я звоню.

– Уверяю, Вадим Александрович, что наша встреча с Катериной – не сговор за вашей спиной, – с явственно чувствовавшейся улыбкой, произнес он. – Она интересовалась юридической стороной управления своим трастовым счетом.

– А зачем он ей сейчас? – вслух подумал я.

Лантратов в общих чертах обрисовал ситуацию, и я заинтересовался. Вот, значит, как. Жена моя бизнесом заняться решила. Вот уж натура независимая!

– Марат Рудольфович, а вышлете мне бизнес-план на почту, – попросил я, добавив: – Кате не говорите только.

Я просто взгляну, проверю, что не ерунда. Может, советом помогу. Через десять минут я увлеченно просматривал документы и, признаться, был удивлен. Я всегда знал, что Катя не просто красивая женщина, а бриллиант, но она еще и умница. Интересная идея и оформлена очень толково. Не идеально, но вполне себе. План жизнеспособен и рентабелен. Миллионершей, конечно, не станет, но если дальше развивать бизнес…