От кого хочет миллиардер (СИ) - Дали Мила

Мы ведь тоже с Орханом несколько раз не предохранялись — настолько сошли с ума друг от друга. Позже Байрамов все-таки решил вести регулярную половую жизнь с барьерной контрацепцией. Я была не против.

И беременной тоже никогда не была. В последнее время отслеживаю странные симптомы — все сигнализирует о том, что вот-вот у меня должны начаться дни, когда захочется шоколада и безосновательно прикрикнуть на Орхана, сказав, что он обнаглел, а потом извиниться, и от угрызения совести чуть-чуть поплакать. Начало цикла должно уже наступить.

Я за всей нервотрепкой потеряла ему счет.

Незнакомая девушка покупает тест и широко улыбаясь, выходит из аптеки — я покупаю шесть тестов, причем разных марок. И чай для сна.

Прижав к груди полный пакетик с коробочками, в оцеплении возвращаюсь к Орхану.

Вот если бы не эта незнакомка я вряд ли настолько впечатлилась, а может, вообще, не вспомнила о запаздывающем цикле.

А что будет, окажись я беременной? Обрадуется ли Байрамов? Наверное, да, ведь он очень хотел детей, он души не чает в племянниках. К тому же я постоянно сижу в особняке и жду Орхана с работы днями напролет, занимаюсь хозяйством. Параллельно проверяю сайт с вакансиями, но пока ничего подходящего там нет. Возможно, ребенок выведет наши отношения на новый виток. Орхан предложит мне выйти за него замуж, и я соглашусь.

По-другому никак. Я очень боюсь потерять Байрамова.

— Тебе двадцать два года или восемьдесят два? — посмеивается Орхан, кивнув на пакет, заводит мотор.

А мне не слишком весело. Я вообще сейчас будто выпала из реальности.

— В аптеке акция…

Вечером, уличив момент, когда Орхан уходит в душ, дрожащими руками распечатываю первый тест. Все сделав по инструкции, жду несколько минут. Отображается одна четкая красная полоска и вроде бы вторая. Я и так и эдак верчу тест в руках, подношу ближе к свету. Она, кажется, есть или это у меня обман зрения и я вижу то, что хочу?

Решаю подождать до утра и повторить процедуру.

Ночью мы снова близки с Орханом, я утопаю в его объятиях телом, но разумом витаю где-то далеко. Сегодня я попросила Байрамова быть со мной нежным и осторожным.

Утром я обыкновенно просыпаюсь одна. Байрамов уже уехал в офис. На первом этаже слышится шум от ремонтных работ в особняке. Я же хватаю другой тест, подороже. Там есть индикатор, который через несколько минут показывает мне положительный результат сроком 1–2 недели…

Я застываю в ступоре. Потом заплакав, пугаюсь. Взяв третий тест, отчего-то смеюсь — целый ураган эмоций испытываю за ничтожный промежуток времени.

Чувства захлестывают, беру телефон и собираюсь позвонить Орхану, однако какая-то неведомая сила будто останавливает меня. Не очень разумно будет огорошить мужчину судьбоносной новостью на расстоянии. Я должна все еще раз проверить.

Такими вещами не шутят тем более с Байрамовым.

Звоню своему гинекологу, у которого наблюдаюсь уже несколько лет. Надежда Степановна, услышав мои догадки, освобождает окошечко в своем плотном графике.

В частной клинике у меня из груди выпрыгивает сердце, когда доктор приглашает в кабинет УЗИ. Как же хочется, чтобы в этот трогательный момент со мной рядом были Орхан и мама…

— Да, беременность есть, — сообщает Надежда Степановна, смотря в монитор. — Срок небольшой, видно плодное яйцо. — Мне видна лишь маленькая черная точка. — Все отлично. Поздравляю. Если не будет болей или каких-то еще странных симптомов жду тебя, Марика, через две недели на повторное исследование.

— С…спасибо…

В кабинете доктора сижу словно в тумане, пока Надежда Степановна распечатывает для меня лист с рекомендациями по беременности и направление на анализы. Во мне теперь растет новая жизнь, но я еще это смутно понимаю.

— Я точно беременна? Меня даже не тошнит.

— Подожди Марика, — заулыбалась Надежда, — еще рано для токсикоза.

Вернувшись в особняк, не могу найти себе места. Потихоньку брожу по комнате, прикасаюсь к животу. Он плоский, но скоро будет расти. Уф…

Мне нужно было два часа, чтобы более-менее прийти в себя и придумать, как действовать дальше.

Я решаю приготовить сегодня романтический ужин, чтобы в красивой обстановке рассказать Байрамову правду. Прячу один из тестов в бумажный конверт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Пока Орхан трудится в холдинге, я виртуозно орудую на кухне. Планирую приготовить для любимого мужчины два салата и жаркое, а еще попытаться испечь на десерт шарлотку. Хочется, чтобы все было высшему классу.

Только я не рассчитываю своих сил, второй салат дорезаю уже сидя на стуле. Живот опять начинает тянуть. Плюсом наваливается самовнушение.

Еще каких-то пару дней назад я чувствовала себя гораздо сноснее, а теперь мне начинает мерещиться, будто ребенок, которого на УЗИ не видно стал шевелиться…

Ох уж эта богатая фантазия.

Интересно, а кто родится? Сын или доченька? Если дочь назову ее Лилия, как красивый цветок! Или Танюшка. Или…

К вечеру мастера по ремонту заканчивают работу.

Я накрываю на стол, зажигаю свечи. Сажусь и жду Орхана, положив конверт рядом с собой. Байрамов задерживается. Больше часа прошло. Постепенно еда начинает остывать. Навязываться я не хотела, но все же звоню Байрамову.

Трубку он не берет и на сообщение не отвечает.

В полночь задуваю свечи, потеряв всякую надежду на совместный ужин, и ухожу спать. Оказавшись в постели одна ворочаюсь с бока на бок. Сон чуткий, просыпаюсь от каждого шороха. Под утро, когда в комнате еще темно слышу, как хлопнула входная дверь на первом этаже.

С этим звуком мое сердце отчаянно забилось в груди.

Подскочив с кровати, спешно иду проверять. Байрамов соизволил вернуться.

Настроение у него приподнято. Что-то там присвистывая, он вразвалочку идет к лестнице, но встречается со мной и замолкает. Мне совсем невесело в отличие от Орхана.

Устало вздохнув, скрещиваю руки на груди.

— Ты где был?

— Сказала как ревнивая жена, пожившая со мной десять лет в браке.

— Я не шучу, — продолжаю ворчать.

— Один старый друг пригласил посидеть в баре. Мы заговорились. Знаешь, в последнее время столько всего навалилось, мне было необходимо переключиться.

— Я много раз звонила, почему не отвечал?

— Телефон был на вибрации, — разводит руки в стороны. — Я когда заметил пропущенные, было уже поздно. Марафон оправданий для меня окончен или еще дыхнуть заставишь?

— А есть повод?

Он останавливается на ступень ниже от меня. Берет за плечи, нежно поглаживая.

— Марика, я устал и не хочу сейчас выяснять отношения. Мы взрослые люди и отпрашиваться друг у друга, чтобы куда-то сходить не должны.

— Но предупредить можно было?

— Я не знал, что ты настолько за меня волнуешься, что даже не спишь.

— Теперь имей в виду.

Возможно, это я перегнула палку, набросившись на Байрамова с расспросами. Но мне стало обидно, ведь я столько готовилась к ужину. И я беременна, а к беременным нужно относиться в два раза терпимее и в три раза ласковее.

И тем не менее когда на кровати прямо за моей спиной размеренно дышит Орхан, я, наконец, успокаиваюсь и засыпаю…

Открываю глаза от настойчивого солнечного луча, что бьет мне прямо в лицо, пробираясь сквозь стекло не зашторенного окна. Поморщившись, отбрасываю одеяло, сажусь.

Накинув поверх сорочки халат, умываюсь, а затем иду в кухню. Кофе мне теперь пить нежелательно, придется довольствоваться зеленым некрепким чаем.

— Ого, а почему ты еще дома? — удивляюсь, застав Орхана возле кофемашины.

— С утра нет дел в офисе, — отвечает, не оборачиваясь ко мне, а наблюдает, как тонкая горячая струйка кофе медленно наполняет его кружку.

По всей кухне слышится бодрящий аромат.

Остановившись возле Байрамова, обнимаю его со спины, прижимаясь лицом к белоснежной рубашке. Какой же Орхан теплый, родной, мой…

— Нам нужно поговорить.