Кейли - Лия Рой

тому, что выяснились две страшные вещи, ставшие для нас с Итоном настоящим ударом. Первая – отец злостно уклонялся от налогов. Вторая – он брал большие взятки. Последними объяснялась наша хорошая жизнь за последние годы. Поэтому мы решили стать Гроссами, забыв о фамилии Хендерсон.

Со временем от нас отвернулись все – папины бывшие друзья, некогда добродушные соседи, которые вначале поддерживали нашу семью, даже большая часть родственников. Никто не захотел знаться с изгоями.

Следом за нашим прекрасным особняком мы продали единственный автомобиль, который был оформлен на мать, а затем и все более или менее стоящие вещи, что у нас были. Переехали в район попроще, сняли крохотный домик. Нам предстояли долгие годы борьбы… Итон устроился на две работы, я перешла в другую школу, и мы начали все с чистого листа. Днем Кара оставалась с пожилой соседкой, которая брала с нас почти символическое вознаграждение, а все остальное время – я. Можно сказать, Кару я вырастила сама. А меня вырастил Итон.

Никогда бы не подумала, что все обернется так, как обернулось. Одна трагическая случайность, несколько секунд и шесть человек оказались в могиле. Еще шестерым предстояло как-то с этим жить, хотя жизнью это назвать было уже нельзя.

Глава 10

Я всегда смотрел на Хендерсонов с немым восхищением, потому что они казались мне образцом идеальной семьи. Я бывал у них дома лишь пару раз, но почти сразу проникся к ним симпатией. Сильный и предприимчивый отец семейства, достигший больших успехов на своем поприще, прекрасная домохозяйка, которую обожали соседи, настоящий образец благочестивости и трое замечательных детей. В сравнении с ними наша семья казалась мне простой, неотесанной и невежественной. Каил постоянно гулял, пропадал черт знает где, Коул регулярно ввязывался в драки, а мать с отцом нередко ругались.

Пройдут годы, и я буду по этому очень сильно скучать. По нашим суетливым завтракам, постоянному шуму, который мы с братьями поднимали по поводу и без… Пойму, что, на самом деле, это мы были близки к идеалу. Обычный мужчина, честно кормящий семью, мать, которая всегда учила быть добрыми и отзывчивыми, не проходить мимо чужого горя и замечательный брат, который не дожил до двадцати…

Не могу сказать, кого я любил больше – Каила, который практически взвалил на себя все проблемы после кончины родителей, свою младшую сестру, в которой не чаял души буквально с момента ее появления на свет или доброго, милого Коула, который был светом для всей нашей семьи…

Одно знал наверняка – такое не прощают.

Много лет назад, оставшиеся из Салливанов собрались на кладбище, и, стоя перед могильными плитами родителей и брата, дали слово, что не оставят это просто так. Сейчас мы держали его и это было в память о тех, кто умер, будучи ни в чем неповинными. Мало кто знает, но Коул мечтал стать художником. Он боялся рассказать об этом нашему отцу, тыт часто был суров в своих высказываниях, а я всегда поддерживал младшего и по сей день с трепетом хранил все его рисунки.

Когда случилась та страшная история, я до последнего верил, что Хендерсоны одумаются. Хоть кто-то из них… Может быть, Джереми или сам Итон. Хотя бы славная Кейли, но нет. Последняя продолжала утверждать, что брат весь вечер находился с ней и тот просто не мог быть причастен к убийству. Разумеется, идеальный во всех отношениях сын главного прокурора, и забияка Коул, которого ни раз арестовывали за мелкое хулиганство и, самое ужасное – вождение в нетрезвом виде… Их было не сравнить. У нас не было шансов. У Коула не было шансов.

Тогда мы этого еще не понимали, всей семьей боролись за то, чтобы вытащить его из тюрьмы. Отец продал свою автомастерскую, чтобы оплатить лучшего адвоката, но и это не помогло. В сравнении с Хендерсонами мы были никем.

Я очень хорошо помню тот день, когда брата осудили. На тот момент ему уже было восемнадцать, поэтому ни о каком снисхождении речи быть не могло. Я знал, что Кейли врет и поймал ее в одном из больших коридоров суда, она как раз выходила из уборной.

– Прошу тебя, Кейли, ты ведь знаешь, что Коул не виноват… – Я перегородил путь славной и милой лишь на первый взгляд девочке и взмолился несмотря на разницу в возрасте. Грос тогда была еще подростком, я же – взрослым парнем, однако это не мешало мне умолять. Я готов был встать на колени, только бы она сказала правду и брата отпустили.

– Я не понимаю, о чем ты… я говорю правду, – тихо ответила Кейли, пожимая плечами.

– Мы оба знаем, это не так. Это все твой отец? Это он велел тебе сказать, так? Скажи мне, просто скажи правду, и мы сможем во всем разобраться вместе, пожалуйста…, судят невиновного человека… ты уже достаточно большая, чтобы осознавать цену своих поступков…

– Эй, ты! Отойди от моей дочери или угодишь на скамью подсудимых вслед за своим братом-убийцей!

На том наш разговор прервался, но я успел заметить в глазах девочки вину. Да, она врала, и я это знал. Она лгала, чтобы защитить своего брата ценой жизни моего.

Может быть, мы смогли бы это пережить всей семьей, смириться с тем, что наш Коул сел ни за что, только бы он был жив, но судьба распорядилась иначе, отняв у нас свет и надежду.

За братом последовал и отец, последнее – сломило нас. Каждого по очереди. Мать, меня, Каила и Кэролайн, которая в мгновенье ока осталась сиротой. Вот еще вчера мы были все вместе, а уже сегодня она стояла перед могилами родителей и любимого брата. Да, этого нельзя было отрицать, но эта парочка всегда обожала друг друга. Для Кэролайн Коул всегда был любимчиком. Ей все это далось тяжелее, чем нам с Каилом.

Последнему, к слову, пришлось очень быстро повзрослеть. За считанные недели от его непосредственности и жизнерадостности не осталось и следа. Он ушел служить в армию спустя несколько месяцев после того, как вслед за отцом ушла и мать, не выдержав таких тяжелых испытаний. Она