Бывшие (СИ) - Лель Агата

— Показать? Как раз докажешь, что я сильно ошибалась, называя тебя старпером, — нависает надо мной сверху и повторяет тот же путь, что минутой ранее руками, только уже губами. Начиная с шеи, потом грудь, затем живот…

Расслабленно роняю голову на подушку и, прикрыв глаза, запускаю руку в ее волосы, но… она останавливается так невовремя.

— И только представь, такое может быть каждый день… Так что насчет пересечь океан?

— Ладно, если что, у меня есть пара вполне пригодных почек. Нет знакомого дилера с черного рынка?

Она прыскает от смеха, щекоча волосами мой живот, мне становится смешно тоже.

На секунду кажется, что вот так все и будет: эта легкость между нами, и секс на берегу океана, и капля рома в кокосовом молоке, ведь нет ничего невозможного… А потом темноту спальни разрезает пронзительный звонок в дверь.

Глава 27

Вика вздрагивает, сразу же превращаясь в восковую копию самой себя — на лице ни тени улыбки, в глазах животный испуг. Я вижу ее такой… и падаю с высоты блаженного полета в жестокую действительность.

К черту мечты, она — чужая женщина и сейчас я краду ее у другого. Она прячется, скрывает нашу связь, как скрывают что-то постыдное. Шифруется в съемной квартире, в которую мы вынуждены приезжать по очереди и так же по очереди выходить. Вздрагивает от каждого шороха.

Вот она — реальность, а это ваше сказочноебали…

— Стой! Ты куда?! — хватает меня за предплечье, не позволяя встать. Говорит тихо, словно тот, кто стоит за дверью может услышать через три толстых стены. — А если это…

— Боишься, что он узнает?

— Да, боюсь! — переходит на громкий шепот. — Боюсь, потому что знаю его лучше, чем ты! Если он пронюхает, он же мокрого места от меня не оставит. И от тебя, кстати, тоже.

— То есть ты предлагаешь всю жизнь бегать по съемным квартирам? Как ворам, ночью? — немного резко избавляюсь от ее руки, а затем поднимаю с пола свои джинсы. — Извини, но я давно не пацан и подобное мне неинтересно. Набегался уже в свое время, хватило.

Раздается еще один звонок, и Вика, путаясь в одеяле, спрыгивает с кровати, заново проверяя на мне крепкость своей железной хватки.

— Пожалуйста, не открывай! Прошу тебя! Давай сделаем вид, что нас нет дома. Пожалуйста!

— Ты хочешь быть со мной?

Кажется, неожиданный вопрос слегка застиг ее врасплох.

— Конечно…

— И планируешь от него уйти?

— Да, но…

— Тогда просто сиди здесь, — снова едва не силой отцепляю от себя ее руки и, буркнув под нос «манал я эту конспирацию», иду в прихожую.

Если это он, ну что ж, значит, разговор будет вот таким. Как в классическом анекдоте: муж возвращается домой, а там жена в постели с любовником… Усмешка получается невеселой. Как и ситуация. Но шкериться — исключено.

Поворачиваю ключ, а на пороге стоит… какой-то угрюмый парень в униформе доставки.

— Гавайскую заказывали?

Положив ладонь на дверной косяк, выглядываю на лестничную клетку. Никого.

— Нет, не заказывали.

— Ну вот, адрес ваш. Все оплачено, — тычет мне под нос онлайн-чек, а затем пихает в руки коробку. — Приятного вечера и аппетита.

Закрываю дверь, недоумевая — что за чертовщина?

Когда захожу в спальню, Вика уже включила ночник, надела платье и даже наспех убрала постель. А сама стоит посреди комнаты, затравленно глядя мне за спину.

Господи, как же она его боится… Или не его, а то, что он просто узнает? Боится его потерять?!

Данная мысль конкретно бесит.

— Кто это был? — ее голос выходит глухим и по-прежнему тихим.

— Разносчик пиццы.

— Что? Пицца в полночь?

— Так это не ты заказывала?

— Конечно, нет! — подходит ближе и, приоткрыв крышку, осторожно заглядывает внутрь… а потом испуганно захлопывает, так резко, что я едва не роняю коробку на пол.

— Да что с тобой?!

— Там ананасы! Это гавайская пицца!

— Допустим. И что с того?

— Я ненавижу ее!

— Я этого не знал.

— Но это знал Дабозов, — смотрит на коробку так, словно там не кусок теста, а граната с выдернутой чекой. — А если это он? Да это наверняка он! Вычислил, куда я поехала и решил вот так издевательски дать о себе знать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Прекрати нагнетать, прошу тебя! — концентрация упоминаний ее мужика в спальне, которой мы только что занимались любовью, стала откровенно напрягать. Небрежно бросаю коробку на стол, а потом поднимаю с пола рубашку. — Оператор перепутал номер квартиры, сегодня пятница, люди расслабляются, доставщики сбиваются с ног.

— Нет, я знаю, это точно он! — едва не кричит. — Решил поиздеваться!

— Судя по твоим расказам, он едва ли не носит за поясом тесак для разделки туши слона. Вряд ли бы он, узнав, что его женщина спит с другим, начал выяснять отношения с пиццы. Это же полный бред, Вика, хватит параноить!

— Но если он узнает…

— И что будет? Бросит тебя? — нервно перебираю пальцами, застегивая пуговицы. — Этого боишься? Конечно, ты привыкла жить красиво и достойна так жить, а еще прекрасно знаешь, что я такой уровень тебе обеспечить не смогу. Открывать нашу связь тебе точно не выгодно.

— Что ты несешь! — взрывается. — Дело совсем не в этом! Я не боюсь потерять его, чертов ты идиот, я боюсь, что он просто начнет мстить, когда узнает, что я с тобой спала. Я боюсь за тебя!

— А вот если дело только в этом, предоставь разруливать ситуацию мне. Я не боюсь.

Поднимаю на нее глаза и не могу ее просто узнать. Куда делать прежняя бойкая Вика? Бледная, испуганная…

— Да ты дрожишь вся, ну ты чего, эй, это просто несчастные куски пиццы, — осторожно привлекаю ее к себе и глажу по волосам, успокаивая. — Прости, что разозлился и нес всю эту чушь, я просто ревную. Пойми и ты меня, думаешь, мне легко отпустить тебя к нему вот так просто, после всего, что между нами здесь происходило?

— Я не люблю его, клянусь!

— Так уходи от него, чего ты ждешь? Собирай вещи и уходи! Не бойся. Я буду с тобой рядом и он не сделает тебе ничего плохого, — приподнимаю большим пальцем ее подбородок и смотрю в испуганные глаза. — Я обещаю, что ты будешь в безопасности. Просто оставь его, а дальше все сделаю я. Верь мне.

— Я не могу от него уйти, Саш, вот так просто. По крайней мере сейчас…

— Но почему?

— Потому что как только я его брошу, то сразу же окажусь за решеткой.

Глава 28. Вика

— И как это понимать?

Он явно удивлен тем, чем я его внезапно огорошила. Признаться, подобное я бы хотела оставить при себе, во-первых, потому что ни в чем не уверена, а во-вторых… просто стыдно признаваться в собственной тупости. Но сейчас, когда Саша смотрит на меня в упор, явно ожидая честного ответа, юлить уже просто глупо.

— В каком смысле окажешься за решеткой? — повторяет вопрос, и я, вздохнув, делюсь подозрениями:

— Ну вообще, может быть я сгущаю краски и на самом деле ничего такого не будет, но просто мне кажется, что в случае с ним это единственно логичный исход.

— Да прекрати ты уже говорить шарадами! — берет меня за руку и усаживает на край застеленной наспех кровати. — Рассказывай как есть и, пожалуйста, без вот этого всего: «я думаю», «возможно», «мне кажется». Прямо и четко по сути. А там я уже решу, кажется тебе или нет.

— Дело в том, что периодически он подсовывал мне какие-то бумаги на подпись…

— Ну нет, — даже не дослушав, — только не говори, что подписывала что-то!

— Именно это я и делала… Он говорил, что это какие-то незначительные бумаги, чтобы списать часть налогов. Я ничерта в этом всем не разбираюсь!

— Но ты же читала то, что подписываешь, правда же? — в глазах надежда. — Ведь никто не подписывает непонятные документы не глядя, Вика, это знают даже дети.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не читала… — опускаю глаза, ощущая себя круглой идиоткой. И тут же в свою защиту: — Но он и не оставлял мне выбора! Просто давал ручку и ставил перед фактом: распишись тут и тут. Читать не давал, но однажды я подсмотрела краем глаза, о чем шла речь.