Борись за мою любовь (СИ) - Манич Мария

В душе у меня пусто, но неожиданно тепло.

Я все сделала правильно.

14

Дождевые капли стучат по металлическому отливу, продлевая мою и так затянувшуюся бессонницу. Ворочаюсь в постели, пытаясь устроиться удобнее. Мне то жарко, то слишком холодно, то очень мягко, то вдруг раздражает топ и чешется тело.

Откинув одеяло, резко сажусь.

Надоело.

Схватив с тумбочки телефон и накинув на плечи вафельный халат, спускаюсь вниз.

В доме стоит умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь ливнем за окном и завыванием ветра. Вздрагиваю от раската грома и, шлепая босыми ногами по ламинату, бегу на кухню.

Люда сегодня приготовила шикарный ужин, а папа задержался на работе и не приехал на него. Я для виду поковырялась в своей тарелке с мясом, но тоже почти не тронула еду. В итоге мачеха разрыдалась, убирая ужин по контейнерам в холодильник.

Вытаскиваю контейнер и, достав вилку, нанизываю дольку запечëнной картошки на зубчики.

Усаживаюсь за стол и устраиваюсь поудобнее, подтягивая к себе телефон. Пока жую, захожу в мессенджер и по привычке нажимаю верхний закрепленный контакт. Обычно в течение дня я пишу в никуда о том, как мои дела. Что-то типа дневника онлайн, только в сообщениях пользователю, который теперь навсегда офлайн.

Несколько раз моргаю, потому что пользователь в сети…

Сердце совершает удар и замирает на секунду, а потом, по ощущениям, ухает куда-то в желудок.

Осознание, что что-то не так, приходит быстро.

Фил... он... он давно не бывает онлайн.

Последнее сообщение на экране горит от “К”. По имени записывать я его не стала, но номер сохранила. На всякий случай. Не знаю зачем.

Откидываю волосы со лба и читаю:

“Как добралась?”

Отправлено сегодня днём. После нашего с ним обеда. Я уехала, вызвав себе такси от кафе. Морозову позвонили по работе, и он быстро ушел, расплатившись и извинившись. Я как-то умудрилась не заметить и пропустить от него входящий вызов, который сейчас горит красным значком внизу приложения, хотя телефон почти не выпускаю из рук. Сегодня, правда, дала посмотреть фотографии Алёнке, после того как устроила им с Юлей фотосессию в забавных шляпках с ушками.

Падает новое сообщение и телефон издает пищащий в тишине кухни звук.

К: “Не спишь?”

Я: “Не сплю. Ты, видимо, тоже?”

К: “Работаю. А ты чего?”

Я: “Ем.”

В подтверждение своих слов фотографирую контейнер с едой. В ответ получаю одобряющий смайлик  с большим пальцем вверх. Неожиданно для себя улыбаюсь и запихиваю в рот ещё одну картошину. Она вкусная.  С розмарином, солью и оливковым маслом. Люда, несмотря на все свои причуды, готовит хорошо, а сейчас у меня неожиданно появился аппетит.

К: “Ты меня раздразнила, теперь я тоже ем.”

Следом фотография питьевого йогурта и пакета с чипсами, лежащего на столе. Слева на фото горит экран ноутбука. Тоже в темноте сидит, как и я.

Намекая на его работу, пишу:

Я: “Время — второй час ночи.”

К: “Отцу твоему дизайн доделываю.”

Я: “А, тогда работай. Папа ждëт.”

Отправляю смеющийся смайлик и в ожидании ответа начинаю работать вилкой быстрее. Кирилл молчит несколько минут, и я уже думаю, что не ответит. Может, спать ушел? За окном сверкает молния, и следом за ней гремит гром. Где-то наверху в доме начинает плакать Юля. Слышу, как открывается дверь спальни отца и мачехи, и Люда идёт успокаивать малышку. Наверно, мне тоже пора к себе. Попытаюсь заснуть.  Встаю из-за стола, наливаю себе воды и убираю остатки еды назад в холодильник. Телефон дребезжит, сообщая о новом входящем.

К: “Оля проснулась. Грозы боится. Пойду спать, и ты ложись. Напишу завтра.”

Меня удивляют его последние слова, так, что брови ползут вверх. Но я ощущаю приятное удовлетворение, потому что неожиданно для себя я не против поболтать с ним ещё. Вот так, как сегодня за обедом и сейчас. Просто болтовня. Просто отвлечься от своей реальности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я: “Спокойной ночи.”

Сегодня я поняла, что Кирилл Морозов тоже человек. Со своими плюсами и минусами. Со своими травмами и ошибками. Никто не идеален. Живёт в своём собственном мире и старается для своих близких, как все обычные люди.  Раньше я возводила его в роль своего идола, а сегодня окончательно спустила на землю. Но почему-то его новый образ в моей голове начинает нравиться мне больше.  Не знаю, как это объяснить даже самой себе. Может, дело в том, что я больше не хочу ему понравиться, ничего от него не жду и не питаю никаких ложных надежд. Он просто парень из моего прошлого.

 Я болтаюсь без дела уже второй день. С квартирой вопрос решён, и теперь я просто сижу и жду, когда кто-то соберётся её посмотреть. Пока, по словам риелтора, звонков не было. Погода испортилась, на улице который день льёт дождь. Раньше хотя бы с сестрами могли поиграть во дворе. Теперь сидим запертые в доме, и каждый мучает свой гаджет. Даже пятилетней Юле выделили планшет, она учит там английский алфавит, пока Люда смотрит сериал на своем планшете.

Я достала ноутбук и проверяю почту. Увидев письмо из колледжа, на секунду задерживаюсь на нём и пролистываю вниз дальше, очищая входящие от спама. Я не знаю, что делать с учебой. С одной стороны, мне надо закончить обучение, а с другой... А с другой стороны, я всё ещё болтаюсь из стороны в сторону как маятник, не зная, что делать со своей жизнью дальше.

— Маам, — кричит Алёна с дивана, где, подобрав под себя ноги, играет в телефон.

— Боже, ты чего так пугаешь? — взвизгивает от неожиданности Люда, чем полностью рушит покой в нашем сонном царстве.

— Мне тут Катя написала, они с мамой поехали на батутах прыгать, может, мы тоже поедем? — с надеждой в голосе спрашивает Алёнка  и смотрит на мать самым невинным взглядом, какой только смогла изобразить.

Прячу улыбку и утыкаюсь обратно в компьютер. Среди общего спама от интернет-магазинов горит непрочитанное письмо от Стеши. Мы вместе учимся в одном колледже. Я плохо схожусь с новыми людьми. Мне обычно хватает для общения тех нескольких людей, которые рядом со мной, проверены временем и событиями. Маша и раньше был Антон. Сейчас мы с ним почти не общаемся. Я думаю, это, конечно, временно, он всё равно остаётся моим лучшим другом, но пока наши жизненные пути разошлись в разные стороны.

Открываю письмо от Стеши и тут же забываю про него, потому что сверху на меня откуда ни возьмись напрыгивает Юля.

— Мы едем на батуты! — визжит этот ребенок.

От неожиданности заваливаюсь на бок.

Пытаюсь поймать сестру, не свалиться с дивана и удержать одной рукой компьютер.

Блин.

Ноутбук соскальзывает с колен и с грохотом падает на пол. Как по команде экран гаснет.

Блин. Блин.

Держу Юльку за пузо, пытаясь утихомирить и вылезть из-под неё. Она кричит и лезет целоваться, не пойми чему радуясь. Мое же настроение стремительно летит вниз и приземляется где-то рядом с разбитым компьютером. Я знаю, уверена, просто чувствую пятой точкой, что сейчас никакого чуда и волшебства не произойдет, и экран не включится сам по себе. Хочется разрыдаться в голос. Потому что внутри этого компьютера столько всего важного для меня. Столько всего, что связывает с Филом. Фото наших поездок, дурацкие видео. Сердце заходится в панике.

С техникой мне в этом месяце совсем не везет. Сначала телефон, теперь это. Спускаю ноги с дивана и, посадив на него Юлю, тянусь к ноутбуку.

Нажимаю на кнопку включения. Как я и думала — ноль реакции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сломался? — участливо спрашивает младшая сестра. — Я виновата?

Хмурюсь, стараясь сдержать слёзы. Она не виновата, она просто радовалась тому, что появилась возможность выйти из дома и поехать  в развлекательный центр.

— Конечно, нет, милая.

— Надо быть аккуратнее, Юлька! — говорит дочери Люда и сдергивает ту с дивана, за что получает мой хмурый взгляд. — Иди одевайся. Даш, у меня были проблемы с планшетом, сейчас найду номер ремонта, в который я обращалась.