Сердце Снежной Королевы (СИ) - Колесникова Валентина Савельевна

Мужчина выглядел не очень. Нос распух, веки отекшие, кожа лица бледная. Он сидел за столом, закутался в мягкое одеяло, выглядел несчастным, попивая горячий чай с лимоном и в глазах при этом было столько грусти и печали…

— Как вы?

— Сейчас сдохну, — прохрипел в ответ директор, теряя голос. — Все болит, как будто я в шахте сутки отпахал… София, мне так плохо, что давайте мы и правда поговорим только о рабочих моментах, хорошо? Я на большее не способен.

— Да и на меньшее тоже, — заметила девушка, смотря на экран электронного градусника, — вам домой надо. Спать. Даже начальники имеют право заболеть.

— Не сегодня. Не могу пропустить вс… вст… встречу! — вновь чихнул, подряд раз десять, да так громко! — черт… ну почему сейчас…

— А вам обязательно быть на ней? Я имею ввиду, что ваша сестра… или кто-то из отдела не могут вас заменить?

— Нет, не могут, — вновь чихнув, директор закутался в одеяло еще сильнее, громко вздохнул и уже не выглядел сильным, серьезным мужчиной… скорее мягким медведем, которого так и хотелось обнять. — София, а вы сможете мне помочь? Для встречи нужно собрать три подписи… Там на столе бланк.

Девушка незамедлительно дала согласие, взяла лист со стола вместе с папкой, в которой были необходимые документы, и тут же вышла из кабинета. Пробежка по центру много времени не отняла. Сотрудники, правда, сильно удивились, что вместо Михаила к ним пришла незнакомая сотрудница, но охотно дали все необходимое: помимо подписей каждый вручил по кипе бумаг, дал свои личные указания, а так же изъявил желание участвовать в проекте, о котором София ничего не знала.

Она бегала с этажа на этаж по поручениям, злилась на саму себя за беспомощность и уже через несколько часов, когда Михаил более менее пришел в себя, вручила ему бумаги. Много бумаг… О-очень много!

— София… — директор даже немного завис в прострации, не в состоянии подобрать слова, — запомни, что ты моя сотрудница. И ты работник моего отдела. И бегать по поручениям от других директоров… В общем, спасибо, но в следующий раз не делай так, хорошо? И как только умудрилась успеть…

— А я когда говорила, что вы себя не очень хорошо чувствуете, мне тут же помогали, — девушка тихо улыбнулась, отмечая, что оказывается ее начальник очень даже популярная личность. А с каким интересом ее девушки рассматривали, а уж как хотели засыпать вопросами…

Михаил был благодарен, смотрел на Софию с нежностью, но в памяти тут же всплывали кадры ее общения с Эреном. С одной стороны он понимал, что все является не тем, чем кажется, но с другой… Когда кто-то сильно нравится, не всегда есть возможность мыслить здраво.

Оттолкнув от себя печальные мысли, директор вышел из кабинета вместе с Софией, поблагодарил девушку за работу и отправился в конференц-зал, в котором собралось человек десять…

— Инвесторы! — гордо заявил Викинг, наблюдая за тем, как Михаил Олегович в команде с Бесом что-то активно вещают в массы, — много жирненьких, сладеньких, хорошеньких инвесторов! Самое то для нашего проекта, верно?

— Одни мужики… — печально вздохнула София, — если они там обсуждают предложенные ранее идеи, то ни одна из них не пройдет тест-драйв…

— Там в углу сидит маленькая леди, — Викинг кивнул в сторону совсем неприметной, с виду юной особы с пушистой копной белых волос. Девушка явно скучала на встрече, была недовольна обществом, но стоило директору дойти до какого-то момента в обсуждении, как мигом оживилась… — так вот она одна из самых желаемых инвесторов… В принципе, эта встреча организовалась под нее, остальные так, для общей массы. Как наш босс? С виду как Кощей, причем далеко не бессмертный.

Говорили они с Викингом не долго, больше молчали, наблюдали за встречей. Михаил держался холодно, даже подойдет слово отстраненно, но при этом привлекал всеобщее внимание. Бес служил некой каплей взбалмошности и толикой юмора на этой встрече: стоило ему вступить в беседу, как люди начинали улыбаться, а затем и вовсе хохотать.

Часа через два все закончилось, приглашенные инвесторы расходились в приподнятом настроении, к тому же, как выяснилось позже — говорили на разных языках. София слышала английский, немного итальянского, проскальзывал во всеобщей гаме немецкий, а вот девушка с белыми волосами, сложившая перед собой руки, явно русских кровей:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не вы источник вдохновения, — улыбалась она, глядя в лицо директору, — с каких пор в ваших сюжетах появляется романтика, да еще и так хорошо вписанная? Кто эта юная милая леди, покорившая мое сердце?

— Это тайна. Я знаю вашу любовь пытать сценаристов, так что…

Судя по тому, как разговаривали те двое, Михаил с девушкой давно были знакомы. Она похлопала директора по плечу, подмигнула уставшему Бесу, затем что-то написала в листе бумаги и молча покинула этаж, не в силах сдержать улыбку. Она бросила в сторону Софии мимолетный взгляд, прищурила глаза и сделала вид, как будто что-то осознала.

Как только на этаже остались лишь свои люди, Михаил мигом растерял всю важность, вновь осунулся, превращаясь в уставшего медведя и, раздав последние команды, тихонько побрел к выходу.

София не отставала.

Глава десятая

— Вкусно, — директор вдыхал аромат облепихового чая, наблюдал за тем, как Софа комплексует, находясь в его обществе, и испытывал чисто человеческую радость.

— Вам плохо, зачем же вы поехали меня провожать?

Директор кивнул в сторону тревожной кнопки, установленной командой утром:

— Хочу быть уверен в том, что вы в безопасности. София…

Он внезапно замер, посмотрел на девушку в упор, но так и не смог произнести то, о чем думал, вслух. А думал он о том, что несмотря на чувства, он ничего не знает о человеке, который так сильно ему нравился. И что химия, возникшая к ней, вполне может угаснуть спустя пару недель. Главное не совершить ошибок… Не оступиться… И как всегда все не испортить.

Девушка понимала, что Михаилу плохо, видела, как наливались краснотой его глаза, как с каждым часом ему становилось все хуже. Она привычно полезла на полку за постельным бельем, под молчаливый взгляд застелила кровать, а потом:

— На раскладушке неудобно. Кровать у меня огромная. Так как мы с вами люди взрослые, мы же оба понимаем, что перегородку между нами не обязательно возводить до потолка, верно?

— Я пинаюсь во сне…

— Я тоже…

— И храплю… Нос заложен…

— Тогда я нежно пну вас в ребра, — хмыкнула София, кивая начальнику в сторону ванны. Да где это видано, чтобы директора болели в домах своих сотрудников! Если бы кто-то раньше сказал, что подобное произойдет в ее жизни, она бы точно покрутила пальцем у виска, так нет же… вот… живое доказательство того, что в этом мире возможно все, стоит сейчас в ванной комнате, чистит зубы новой зубной щеткой и шепчет себе под нос, что вообще-то можно и пару вещей на смену в квартиру принести…

— Вообще-то, шутки про жену были всего лишь шутками, — напомнила София, стоя рядом с Михаилом, — более того, когда вы проснетесь, вам придется объяснить мне, что происходит. Начальник…

— Я болею, — печально прошептали в ответ, вновь чихая как не в себя.

— У меня дома, — мягко, без обвинений заметила София, — я не против, но тут же ничего нет. Ни вашего компьютера, ни ваших вещей… ничего!

— Зато есть вы, а дома пусто, — Михаил сказал не подумав. Из-за своего состояния он не смог себя контролировать и высказал то, что давно уже мучило его душу. Одиночество… Среди безумного количества людей мужчина был одинок… И даже несмотря на женское внимание, на его привлекательность, образованность и богатый внутренний мир, он все равно оставался один, не понимая, почему так трудно найти своего человека.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тогда идите в кровать. Если хотите, я могу приготовить что-нибудь поесть… — Директор отрицательно покачал головой, — может поставить фильм? Или…

— Делайте, что хотите. Я усну, как только голова коснется подушки. И еще момент… Я написал Бесу, что завтра у меня выходной от офиса. И у вас тоже…