Я тебя заколебаю! (СИ) - Созонова Юлия Валерьевна

- Ну…

Вот это самое «ну», в комплекте с чуть виноватым выражением лица патологоанатома сказало мне куда больше, чем я хотела бы знать. Я даже отстранённо подумала, что спасительный обморок был бы сейчас как никогда кстати. Но, как назло, я оставалась в сознании, в своём уме и трезвом разуме. И даже смогла, откашлявшись, выдавить из себя, не глядя по сторонам:

- А может, всё-таки, спирту, а? Пожалуйста…

И носом шмыгнула, для пущей, так сказать убедительности. Вот только вожделенного алкоголя мне так и не выдали. Вместо него в моих руках оказалась горячая кружка травяного настоя, сильно отдающего мятой и лимонником. Араньев проследил, чтобы я сделала два больших глотка, а после…

- Харон, что значит ещё двое? – его холодный, занудный тон пробирал до мурашек. Я даже невольно подумала, что из Вениамина получился бы интересный книжный герой: многогранный и совершенно непредсказуемый.

- Тебе как? Акт вскрытия показать или снимки судмедэксперта? – сухо откликнулась брюнетка, пристроив несчастный череп скелета на коленях и сложив на его затылке руки. – Веня, яд души моей, отключи уже влюблённого идиота и покажи мне, что ты имеешь хоть какое-то отношение к виду хомо сапиенс разумный. Я потрясла пару знакомых из центральной городской больницы и – вуаля! Они поделились ещё несколькими карточками своих мертвяков. Почти свежих! И, не поверишь, они как раз подходят под наш ибучий случай, но… Всё, что у меня есть – это смутные догадки, не имеющие под собой никакого твёрдого основания. Я даже связать все эти тела не могу, повода нет!

- Это как? – не удержавшись, встряла я в их разборки. – Ой…

- Зомбик мой, как бы тебе так объяснить… Чтобы не послать в дебри криминалистики и судебной медицины, - хмыкнув, Харон постучала указательным пальцем по лбу черепа. Прикусила нижнюю губу, пожевала её немного и вздохнула. – Короче. Я уже говорила – явных следов насильственной смерти нет. Есть побои, застарелые травмы, целый свиток хронических заболеваний и прочей ереси. И как бы это жутко не звучало, в этом нет ничего сверхординарного. Ничего, зомбик, понимаешь? Со-вер-шен-но.

- И? – я машинально отпила ещё настоя, вцепившись в кружку как в спасительный круг.

- И все, Ксюш, - откликнулся Вениамин, задумчиво щурясь и потирая подбородок, на котором я впервые за всё время нашего фееричного знакомства заметила щетину. – Тут я вынужден согласиться с этой любительницей трупов. Никто не будет вникать или искать другие причины. Просто спишут на несчастный случай и поднимут статистику по глухарям. В лучшем случае.

И вот тот самый, треклятый цинизм, которого во мне было с лихвой, подсказывал, что да. Так оно всё и будет. Увы, никому нет дела до погибших подростков, да ещё с такой кучей проблем и «диагнозов». Однако…

Можно же что-то сделать, не так ли? Можно же?

- Слушайте, - не выдержав повисшей в кабинете тишины, я махнула рукой, чудом не расплескав травяной настой. – Если ваши многоуважаемые мертвецы не могут дать вам никакой зацепки, так это… Может, спросить у тех, кто ещё жив? Эти дети не в вакууме же росли и жили, в конце концов! Они ходили в школу, общались с учителями, с одноклассниками… Да просто с ребятами из других классов.

- Хм, а зомбик дело говорит, - довольно протянула Харон и щёлкнула пальцами. – Хотя есть один существенный недостаток… Я живых людей как-то того… Не очень люблю. Да и этот скалящийся индивид рядом с тобой в школе фейс-контроль не пройдет, однозначно.

Не сразу, но до моего затуманенного успокоительным мозга дошло, на что мне так непрозрачно намекают. И я целых тридцать секунд честно размышляла над тем, стоит оно того, чтобы ввязываться в эту авантюру или лучше забыть визит в морг, как страшный сон.

Чтобы в конечном итоге обозвать себя доморощенной Вилкой Таракановой, как в романах Донцовой, и выдать, залпом осушив кружку:

- Хорошо. Что нужно сделать?

Глава 14

Ксения Шолохова

Согласиться на эту авантюру было легче, чем начать воплощать её в жизнь.

Так я думала этим же днём, в три часа пополудни, сидя в приёмной директора и на автомате согласно кивая головой в ответ на бесконечную болтовню секретаря. Дама в годах, серьёзно за пятьдесят, была подтянута, свежа и совершенно, просто до нервной почесухи невыносима. Потому что…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ксюшенькая, а ты видела этот отчёт? Нет, ну ты видела, а? И, понимаешь ли, я одна должна его весь свести! Я! Одна! – Елена Вадимовна картинно закатила глаза, успевая потягивать кофе, явно наведённый из директорских запасов. – Я так и сказала, дескать, вы с ума сошли! Да мне на то, чтобы собрать то всё надо неделю, не меньше! Какое завтра к десяти утра? Ха, да это же невозможно!

Я «угукнула», продолжая листать сохранившийся с прошлого года бумажный вариант классных журналов. Про себя подумав, что секретарь, как всегда, изрядно преувеличивает. И чёртов сводный отчёт для какого-нибудь особенно срочного министерского мониторинга вполне можно склепать за полчаса-час максимум.

Но говорить об это вслух я точно не буду. Знаю я, как у нас такие отчёты порою заполняют. Кого поймают – тот и делает, ага. 

- Ой, Ксюш, а зачем тебе эти мальчишки-то? – отвлёкшись от сортировки электронной почты, Елена Вадимовна поправила очки на носу и хитро сощурилась. – Что, понравился кто-то?

- Окститесь, Елена Вадимовна, - я деланно вздохнула, приподняв журнал и украдкой фотографируя данные об учащихся и их родителях. Откровенно и нагло нарушая федеральное законодательство в сфере защиты персональных данных. – Я просто на курсы записалась, по работе с  трудными подростками и с детьми оказавшимися в сложной жизненной ситуации и…

- Тебе за это хоть доплатят? – не дослушав и до половины, подозрительно покосилась на меня секретарь.

- Ну, Елена Вадимовна, вы ж знаете, - широко улыбнувшись, я положила журнал на край её стола и развела руками в сторону. – В нашей работе инициатива любит инициатора. Спасибо, я нашла всё, что нужно. Кстати, не подскажете, телефон нашего районного детдома?

Меня смерили очень подозрительным взглядом. И так вздохнули, как будто вселенское одолжение сделали. Но всё же, через пять минут суетливого перелистывания страниц ежедневника, я стала счастливым обладателем заветных циферок. Правда, что с ними делать и что они мне дадут – я пока не представляла.

Но, где наша не пропадала, так ведь?

- Ксюш, это ты?!

От этого радостного вопля я подпрыгнула, чудом не врезавшись в рамку стационарного металлодетектора, стоявшую на входе в школу. И только вздохнула, украдкой, глядя на расплывшегося в счастливой улыбке Дениса Трубина. Взъерошенный, в рабочем халате и рабочих же очках на затылке, он выглядел так…

Забавно, что я невольно задумалась о том, почему он мне нравился. Нет, я не спорю, Деня симпатичный, весёлый, общительный. И вообще, человек открытый, располагающий к себе и вызывающий доверие. Но блин!

Должно же быть в нём ещё что-то, что меня зацепило!

- Привет, - засунув телефон в задний карман джинсов, я приветливо улыбнулась. И оглушительно чихнула, пробормотав, зажимая нос. – Тебя что? В мастерскую загнали что ли? Буратино точить?

- Да пару деталей надо сделать, ребятам обещал показать, - Денис смущённо почесал нос, оставив на нём тёмные разводы. – Ну и планы подкорректировать, мне ж ещё юнармейский кружок хотят сунуть… А ты чего? Лена сказала, что тебя на неделю отпустили.

- Да надо было узнать кое-что у секретаря, - я едва заметно пожала плечами, аккуратно отключая звук на отчаянно вибрировавшем телефоне. И я даже догадываюсь, кто так настойчиво желает со мной пообщаться. - Денис, ты чего хотел то?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вытащив-таки несчастный гаджет, я нашла в списке вызовов абонент с кодовым именем «Сосед» и, ожесточённо клацая ногтями по экрану, набрала ему сообщение:

«Мы расстались полчаса назад. Что. Тебе. От. Меня. Надо!»

Если я думала, что такая отповедь подействует на господина Араньева, то интуиция у меня вообще ни к чёрту. Не быть мне ни мисс Марпл, ни, тем более, великим комиссаром Мегре. Потому что через пару минут пришёл лаконичный ответ: