Игрок (СИ) - Кариди Екатерина Руслановна

Он отключился, а Даша потом долго еще сидела на краю ванны и нервно сглатывала, подергиваясь от отвращения. Через некоторое время в дверь поскреблась мама:

- Дашенька, ты как? Войти можно? Опять уписался Максимка, мне бы положить в стирку...

Даша прекрасно понимала, к чему все это.

- Да, сейчас открою, - проговорила она и вышла из ванной.

***

За завтраком мама все пыталась задавать наводящие вопросы, уж очень ее интересовало, с кем дочь говорила по телефону, когда заперлась в ванной. Но Даша свернула тему, ей об этом не то что говорить, думать было противно.

Под конец сказала-таки матери перед уходом:

- Двери - никому. Ты поняла. Поняла?!

Убедительно сказала. Очень.

- Поняла, - поджав губы, кивнула мать.

После всего этого Даша из дому выходила как из затхлого болота вылезла. Не давали покоя мысли о сыне. Правда, она почему-то была уверена, что до тех пор, пока она сотрудничает, Тимур не тронет Максимку. Ему не нужен был сын, Даша горько усмехнулась. Ему вообще ничего не было нужно, кроме денег.

Внизу у подъезда ждал Игорь. Она быстро занырнула к нему в машину и только там наконец выдохнула, ощущая себя в безопасности. А он охватил ее цепким взглядом и спросил:

- Ну?

- Звонил, - кивнула Даша.

Она, конечно, не стала касаться грязных намеков и подробностей разговора с бывшим. Коротко передала суть. Но по мере того как Даша рассказывала, взгляд у Игоря становился острым как бритва. И как ни странно, в нем сейчас читалось удовлетворение

- Хорошо, - произнес он.

Откинулся в водительском кресле, а руки сжали руль. Странный жест у него вырвался, как будто гладил его ладонями. Потом встряхнулся, словно сбросил оцепенение, поднес кулак ко рту и сказал, глядя в окно:

- Даша... Мы сделаем вот что.

глава 31

Даша хоть и привыкла уже ездить с ним, но все равно садилась не рядом, впереди, на заднее сидение. Это позволяло ей сохранить видимость дистанции. Как бы.

И теперь она жадно впилась в спину Игоря взглядом, ожидая, что тот скажет. А он внезапно обернулся к ней. Глаза какие-то потемневшие, зрачки огромные, дышащие, черные.

- Скажи, он домогался тебя?

Как ушат ледяной воды на нее вылил. Даша застыла с отрытым ртом, не зная, что сказать. Что-то дикое, звериное заклубилось в его глазах, а ей вдруг стало страшно по-настоящему.

- Кишки выпущу гаду, - прошипел он сквозь зубы.

А она вдруг поверила, что именно это он и сделает, и раньше, чем подумала, выпалила:

- Нет-нет! Не надо, ничего не было!

Она даже руку к нему протянула рефлекторено. Игорь взглянул на ее руку, выдохнул, в глазах промелькнуло странное выражение. Прищурился, подался назад. От него повеяло холодом.

- Понимаю, он отец твоего ребенка. Возможно, даже дорог тебе.

И отвернулся.

- Нет! - выкрикнула она. - Нет! Игорь, посмотри на меня... Пожалуйста!!!

Он обернулся к ней, какой-то вмиг отдалившийся, отчужденный, хмурый. И Даша заговорила. Быстро, сбиваясь. Неважно как, главное, было донести до него.

- Ты понимаешь, я не хочу, чтобы... Чтобы ты марался о него! Понимаешь?! Не хочу, чтобы опускался до его уровня! Потому что ты для меня... - голос сел, она повела шеей, стараясь сдержать слезы.

И тут же невероятным образом оказалась в его объятиях. Гибким быстрым движением он перегнулся через сидение, притянул ее к себе и впился жадным поцелуем. А теперь смотрел нахмурившись в ее ошалелые глаза и одной рукой мягко касался дрожащих губ.

- Кто я для тебя? - прошептал едва слышно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты...? - осеклась она, замерев, как зачарованная птичка.

Слова готовы были сорваться, спонтанные, неожиданные. А не готова она была к такому напору. Не готова. А ведь он ждал ответа.

- Ты слишком важен для меня, - проговорила наконец. - И ты лучший из всех, кого я знаю. Благородный. И потому я не хочу, чтобы...

*** 

Он ведь и сам не ожидал от себя такого срыва. Это с его-то хваленой выдержкой, да чтобы так понесло? Но, бл***! Она так горой встала за этого своего бывшего, за ублюдка Водаева, что Игоря просто затопило горечью. Решил, что ошибся, и девушке не так уж и противен этот сколький тип. Разочарование. Дикое разочарование.

И тут она его снова поразила.

...Кто я для тебя?

...Ты...?

Да, она не сказала, что любит. И он пока еще не видел в ее глазах любви. Рано было для любви, а ложь только убила бы все.

Но... Черт бы его побрал! Это восхищение в ее глазах...

Лучший! Он многое мог бы порассказать Даше о себе такого, что она бежала бы от него без оглядки. Потому что лучшим из людей и белым рыцарем Игорь Надеин никогда не был.

Благородный. Да знаешь ли ты, девочка...

Его как только не называли, циничным, бессердечным, хитрож*пым, но только не благородным. Хотя, конечно, у него имелся свой кодекс чести, а также понятие о том, что можно, что нельзя, и что цель не всегда оправдывает средства.

Но сейчас он смотрел в смятенные глаза девушки, и понимал - все! Теперь ему нельзя сходить с пьедестала, раз уж она назвала его благородным. Когда твоя женщина так на тебя смотрит, у тебя нет другого выхода, только соответствовать.

Вот так и родятся герои, подумалось Игорю. Или идиоты. Что в его случае почти тождественно. Но при этом его так распирало от чего-то нового и неизреченного, что утро почему-то вдруг сделалось удивительно светлым и прекрасным. Даже птички запели.

Он медленно отодвинулся назад на водительское сидение и сказал, хищно сверкнув на нее светло-голубыми глазами:

- Я запомню это.

***

Все произошло так неожиданно, что Даша смутилась от собственной откровенности. Теперь ей на него было глаз не поднять, сидела, теребила пальцы и скосилась в окно. И чуть не обмера.

Прямо на нее, разинув рот, уставилась соседка. Известная сплетница. Кошмар...

Даша схватилась за щеки и тихо вскрикнула:

- Ну все, она разнесет по всему дому, и конец мне...

- Ужас, - сочувственно цыкнул Игорь и добавил уже со смехом: - Зато не надо подтверждать легенду. Теперь все точно будут знать, что ты моя любовница.

В первый момент, конечно, Даша оторопела, но он так озорно и весело рассмеялся, что она подумала: плевать, пусть думают, что хотят. Как там, у Шекспира? Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть?[1]

В конце концов, это ее жизнь, и что значит чье-то там превратное мнение.

Они медленно отъехали. Даше показалось, что Игорь даже специально притормозил, когда проезжали мимо соседки. Ну так и есть.

- Пусть получше человек рассмотрит, - пробормотал он. - А то вдруг чего-то не заметила.

В этом во всем был элемент игры. А игра поднимала настроение.

И все-таки оставался осадок , Даше хотелось прояснить, чтобы больше не было никаких недомолвок. Закрыть уже эту тему раз и навсегда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Понимаешь, он говорит гадости. Но это можно пережить. Мне плевать. - На самом деле, ей было не плевать, конечно, но и значения не имело. - Главное, пока я выполняю его условия, Тимур не пойдет дальше слов.

Игорь кивнул, не отрывая глаз от дороги, а потом вдруг спросил:

- Что он там сказал? Втереться в доверие?

- Да, - хмуро усмехнулась Даша.

- Ну раз так, - протянул он, притворно вздыхая. - Делать нечего, придется знакомить тебя с теневой стороной моей жизни.