(не) сводные (СИ) - Ялитовская Ольга

Осознание этого, кстати, пришло ко мне совершенно неожиданно. На столько, что я стала страшиться собственных мыслей. Перед глазами точно картина вырисовалась как он меня целует, как тогда к моим губам прикоснулся и как грубо мне показывал, что он хотел и как хотел… что делать со мной намерен был.

И подобные мысли были просто недопустимы с моей стороны. Но, что же было поделать, если они все-таки стали появляться?

Я побледнела и, даже возможно, со стеной белой слилась и практически незаметной стала. Кошмар… ужас какой… стыд и позор… Откуда это только взялось в моей голове, с какого перепугу вдруг мысли эти появились?

— Слышь, крошка, ты палку-то не перегибай, — ой, ну вот опять на воду начал дуть. Только и мог, что беспочвенными разбрасываться. Даже смешно стало, от его словесной неуклюжести. Не умеешь играть в эту игру, тогда какого черта карты в руки брать?!

— А то что? Треснет, переломается и по лбу тебя стукнет? — меня несло, Господи, я даже попыталась, но у меня не получилось остановить весь этот поток бреда. Где же у меня была кнопочка “выкл”?

Я явно перегибала палку. Нарывалась, сама на порку напрашивалась. А Егор не спешил меня наказывать. Парень как будто момент этот растягивал, смаковал, наслаждался. До какой поры мы с ним будем как кошка с собакой грызться? Это хоть когда0-то закончится?

— Нарываешься? — он уже в плотную ко мне подошел. И я поежилась. Что-то внутри сознания начало нашептывать о том, что я доигралась.

Сама себя словила на мысли, что я-то как будто специально нарывалась, выбесить его хотела, до ручки довести решила, да так, чтобы взорвался, контроль над собой потерял, а потом схватил меня…

Осознание этого, кстати, пришло ко мне совершенно неожиданно. На столько, что я стала страшиться собственных мыслей. Перед глазами точно картина вырисовалась как он меня целует, как тогда к моим губам прикоснулся и как грубо мне показывал, что он хотел и как хотел… что делать со мной намерен был.

Как за волосы меня схватил и в губы гадости мне шипел. Бред какой-то, нереально все это. Это все из-за него, потому что близко так подошел, границы дозволенности нарушил. Смотрит на меня так, как будто голодный, а я пончик пышный, кремом ванильным намазанная. В глаза его звериные всматриваюсь и вижу то, чего видеть никак не хотела. Вижу то, чего не должна в глазах брата видеть… Или не брата? Господи…

И подобные мысли были просто недопустимы с моей стороны. Но, что же было поделать, если они все-таки стали появляться?

Не было времени разбираться что к чему, анализ проводить и выводы делать. Сама себя испугалась, догадок этих странных и взглядов его жадных.

Я побледнела и, даже возможно, со стеной белой слилась и практически незаметной стала. Кошмар… ужас какой… стыд и позор… Откуда это только взялось в моей голове, с какого перепугу вдруг мысли эти появились?

Сделав шаг назад, потеряла равновесие и приземлилась на ступеньку. Отступить хотела, а сейчас сидела на лестнице, как в ловушке.

Распахнув полные ужаса глаза, смотрела на Егора, на брата моего, на этого подонка с которым выросла, которого все детство ненавидела. И тут же в мою голову мысли начали закрадываться, а что, если и не родственники мы вовсе? Ведь не зря же он разрешил себе черту переступить?

Ведь до того дня он тоже себя странно вел, конечно, прямо такого не позволял, как в тот вечер, когда бумажкой в меня швырнул решил. Только тогда он показал, что ему все дозволено. Ведь не спроста все это было? Он никогда не делал ничего просто так. Все свои шаги и действия просчитывал. Значит, он сам верил в то, что на бумаге написано было?

— Ты чего? — Егор на меня взглядом перепуганным посмотрел, а сказать ничего не могу. То, о чем думаю — нельзя. А пустые фразы в предложения не вязались. Откуда только во мне мысли подобные возникали? Ведь я его ненавидела, терпеть не могла, желала ему сквозь землю провалиться. Или нет? Или другого хотела?

В себе как разобраться?

— Ничего! Копыта свои убери! — прошипев в ответ, я попыталась на ноги подняться, но снова упала и ударилась пятой точкой. Скривилась от боли, но звука не издала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Совсем больная? — Егор, подхватив меня под руки, на ноги поставил и стал с опаской осматривать со всех сторон, — какого черта с тобой происходит?

— Никакого! Отвали от меня! — развернувшись в комнату свою понеслась со всех ног. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, мысли путались, и друг о друга спотыкались. Что за черт? Что за бред?!

Это все случилось из-за наших ненормальных игр, из-за пререканий и попыток друг друга побольнее ужалить. Это все было азартом, адреналином, который голову мою задурманил.

Я в комнату свою вбежала и даже не поняла этого. Ходила кругами, пытаясь успокоиться и взять под контроль эмоции.

Стук в дверь меня из мыслей вырвал и, сразу же в казан с кипятком окунув, отрезвил. Это он пришел, в глазах моих дурные мысли увидел и пришел, свое получить, наверное, хотел? Как он мне тогда говорил? Что ему надоело терпеть? Что я его сама провоцировала? Вот и убедил себя сейчас, что я сама опять во всем виновата и пришёл?

Стук не прекращался, проходясь эхом по комнате, довел меня да того, что меня в пот бросило. Пальцы рук неметь начали и я, закрыв глава, в чувство себя вернуть попыталась.

Мне нельзя было его так бояться, нельзя на него так реагировать. Нужно уметь за себя постоять, нужно было суметь отпор ему дать и показать, что я могла себя защитить.

Теперь уже сама понимала, что отчасти Егор был прав — я сама была виновата, дразнила его, вывести хотела, до ручки доводила. Какого результата я ждала? Чего хотела добиться? Вот она реакция, он был здесь. Пришел, сам пришёл и пока что в двери культурно стучал. Не как в прошлый раз. А вот если его вывести из себя, то он мог просто вырвать дверь с мясом и все равно в комнату войти.

Сделав глубокий вдох, я начала двигаться вперед, ноги переставлять в направлении двери. Нужно уметь смотреть страху в лицо.

Глава 29

Я расстроилась. Или обрадовалась. Сложно было определиться…

— СуперМакс пришел на помощь, — парень губы в улыбке растянув, глазами так сверкал, что я сейчас ослепнуть могла от этого блеска.

Я должна была выдохнуть с облегчением, должна была порадоваться, что не гадёныш на порог моей комнаты пожаловал… А мне наоборот обидно как-то стало… Как такое могло быть? Боялась, что он придет, тряслась от страха, а когда увидела, что это не он, то расстроилась?

Твою же мать! Я совсем в идиотку отбитую превращаться стала! Нельзя было подобным мыслям позволять в голове моей плодиться.

Подняв глаза на Макса, я поняла, что парень сюда пришел далеко не замки мне на двери вешать. По тому как он вальяжно завалился, а после осмотрел меня внимательным взглядом, неужели парень решил, что его ждало продолжение поцелуя?

— На, — быстро выхватив из сумки щеколду я бросила ее в Макса, который отреагировал молниеносно и поймал железяку.

— Это что? — парень смотрел на штуковину так, как будто та первое слово в его руках произнесла. Интересный все-таки мужики народ. Усмехнувшись и скрестив руки на груди, я произнесла:

— Замок на двери, или это слишком мужское занятие для тебя? Дело с отверткой иметь? — вздернув вопросительно брови я увидела, как Макс, скривившись, обиженно покосился в мою сторону.

— Да я мастер на все руки, прикручу так, что ты мне пять звезд поставишь, — ох, как же он собой гордился в этот момент. Первые пару минут, пока понял, что отверток ни черта нету.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ну, и чего это мастер приуныл? — честно говоря, это было весело. Я на полном серьезе наслаждалась его растерянным лицом.

— Так мастеру инструментов не предоставили, — Макс, пожав плечами, снова осмотрел мою комнату на предмет отверток, но, как и в первый раз ничего не нашел. Конечно, у меня их и не было — я же девочка, а не плотник.

— Ну, знаете, матер, я-то думала, что в пять звезд еще и смекалка входит. Например, у товарища вашего закадычного полюбопытствовать, где инструменты-то добыть можно…