Няня для миллионера (СИ) - Блум Хельга

Я делаю медленный шаг в его сторону, еще шаг, и вот уже руки Макса протянулись к моим коленям. Лёжа на спине и глядя на меня через голову, он нежно прошелся теплыми шершавыми ладонями по моим ногам. Я закусила нижнюю губу, чтобы не разбудить своим стоном ребенка, и сделала еще один шаг к этим рукам. Руки поднялись от коленей по моим бедрам и принялись ласкать мою попу под тонким шелком сорочки. Максим ловко скатился с кровати и в одно мгновенье оказался на коленях передо мной, задрал мою сорочку до талии и приник горячими губами к моим мокрым и пульсирующим в предвкушении наслаждения, губкам между ног. Колени мои подкосились и я почувствовала, как Макс подхватил меня и положил поперек кровати. Одним движением он развязал пояс моего халата, снял его с меня и набросил на деревянный бортик, прикрыв нас от ребенка.

— Нет-нет, здесь нельзя! Пожалуйста, остановись!

Я вскочила и, взяв экран видеоняни, выскользнула за дверь, поманив Максима за собой.

Я не хотела сейчас думать о системе защиты, которой я все эти дни старалась отгородиться от Макса. О чем я думала, наивная? Как можно избежать близости с этим мужчиной, если моё тело помнит каждый миг удовольствия, которое он умеет доставить?

Я не хотела думать о том, с кем он был до меня, с кем он будет после меня. Это всё было и будет не сегодня, в другой жизни, а сегодня он принадлежит мне и только мне. Я не сказала ему, как я по нему скучала, как мне его не хватало рядом. Я не сказала ему, как мне хочется чувствовать тепло его тела, вдыхать его запах и насладиться ощущением единения с ним…

Я даже себе боялась признаться в том, что одиночество накатывает на меня и затягивает с головой в пучину. Мне так нужны его объятия, я должна провести эту ночь с ним, что бы ни было потом!

Макс послушно следовал за мной, ступая босыми загорелыми ногами по плитке из розового мрамора. Его спальня всего в нескольких метрах от двери детской, но мне казалось, что путь туда бесконечен, что я никогда не дойду. Мне хотелось схватить моего мужчину за руку и бежать с ним скорее в комнату, где мы будем с ним одни, где между нами не будет никакой блондинки Эллы, никакой одежды, никаких тайн! А на эту ночь он мой мужчина, в этом нет сомнений!

Я положила экран на тумбочку у кровати и оглянулась посмотреть, где он.

Он вошел в спальню. Дверь закрылась. Спокойно стоять в стороне друг от друга мы уже не могли. Наши губы встретились в нежном и сладком поцелуе, сначала несмелом, а потом всё более и более страстном и горячем. Он прервал поцелуй, поднял моё лицо двумя пальцами за подбородок, посмотрел в мои глаза, и, прорычав вполголоса что-то непонятное, притянул моё тело к себе. Мы стояли, тесно прижавшись друг к другу, его поцелуй стал настойчивым и очень страстным. Я слышала биение моего сердца где-то внизу живота.

Не прерывая поцелуя, мы ласкали друг друга руками, обнимали, гладили, пощипывали и мяли, как будто не виделись долгий срок и вот наконец-то вновь вместе. Руки его шарили по моему телу, нащупывая тонкие лямочки сорочки. И вот бантики на лямочках развязаны, шелковистая ткань заскользила по моему телу вниз и мои груди уже в сильных мужских руках. Это именно то, чего я так хотела! Полустон-полувыдох вырвался из моей груди, когда губы сомкнулись на моих твердых от возбуждения сосках.

Его руки гладили, мяли и ласкали мои груди, он кусал, сосал, щекотал их языком, доводя меня до головокружительной степени возбуждения. Я уже не могла стоять на ногах и безвольно опустилась в кресло с высокой спинкой.

Я охнула, когда он раздвинул мои ноги, опустился передо мной на колени и приник к моей промежности ртом. Мои нижние губы уже сочились влагой и пульсировали от желания, чтобы он занялся ими. И он занялся! Ах, что он там вытворял своим языком… Он не оставил без внимания ни один уголок моей киски… Он вылизывал её, проникая в самые потаенные местечки и доводя меня до полубессознательного состояния. Он раздвинул мои губки пальцами и вонзился языком в моё разбухшее от возбуждения влагалище.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ещё, ещё, ооо, Макс! — я скулила и кусала губы, чтобы не закричать сейчас.

Но вскоре его языка мне стало мало. Мне хотелось, мне необходимо уже сейчас больше, чем его язык. Я сползла с кресла на ковер и потянулась обеими руками к шортам Макса. А там уже бушевал настоящий пожар. Член Макса с радостью вырвался из тесного белого плена одежды. Я не смогла удержаться и накрыла горячую головку своими губами, прошлась языком по уздечке, по основанию головки, поласкала кончиком языка отверстие уретры. Макс лежал на ковре совершенно обнаженный. Я толчком вогнала член себе в глубину рта и он заскользил к горлу, наполняя мой рот. Как давно я хотела именно этого! Пальцами одной руки я ласкала его яички, другая рука гладила его грудь. Я облизывала его каменный член, который смотрел в потолок, я терлась о него губами, щеками, массировала его, снова брала в рот и сосала, и целовала каждый бугорок вздувшихся вен, и снова языком до основания, и опять, и опять… Он, кажется, почти перестал дышать, я чувствовала рукой, как стучит в груди его сердце… Мне хотелось довести его до оргазма именно так, чтобы в полной мере ощутить власть над его эмоциями, но он остановил меня, не желая такого быстрого завершения.

Мы слились в страстном поцелуе. Он поднялся на ноги, поставил меня перед собой и тут же подхватил меня под колени, насадил на свой член, заставив охнуть от удовольствия. Я обхватила его шею и застонала, прикусив зубами мочку его уха, когда он приподнял меня и снова опустил на член, и еще раз, и еще. Мышцы на его груди ходили ходуном, жилка на шее колотилась, глаза стали темными от страсти, которая пьянила нас обоих. Я чувствовала, как его твердый член ходит во мне, распирая моё влагалище, наполняя меня. Мне казалось, что если это продлится еще хоть одну минуту, то я не просто получу самый ослепительный оргазм в моей жизни, но потеряю сознание.

— Подожди, стоп! — слова скатились с моих губ буквально против моей воли. Одна часть меня срочно желала продолжения банкета, а другая просила остановиться.

Макс опустил меня на кровать и прилёг рядом, гладя мою грудь, живот. И вот я уже придвигаюсь вплотную к его бедрам, закидываю на него ногу и направляю его невозможно прекрасный упругий пенис в моё влагалище.

Тела блестят от пота в свете уличных фонарей, но никакая сила сейчас не может остановить нас. Несколько резких фрикций и я чувствую, что вот-вот улечу в небеса, взорвусь на тысячу салютов и молю Макса только об одном:

— Ещё, ещё, Макс! Не останавливайся! — и он не останавливается, он прекрасно понимает, что меня сейчас накроет цунами всепоглощающего, ослепительного оргазма. И когда это происходит, я чувствую, что мои бёдра конвульсивно вздрагивают, и я что-то рычу, или говорю, или плачу. Из моих глаз льются слёзы, я чувствую их горячие ручейки и ничего не могу поделать с этим — это слёзы облегчения, радости, наполненности, безграничного наслаждения, на волнах которого я качаюсь. Максим целует меня, снова глубоко вонзает в меня свой член, и я чувствую горячую волну его наслаждения, которое становится и моим наслаждением, моим вторым за эту ночь оргазмом.

Мы лежим, прижавшись друг к другу, его рука ласкает мою спину, я пальцами перебираю волосы у него на макушке. Мне так хорошо… Я засыпаю в его объятиях.

Глава 27

Среди ночи я проснулась, перешла в детскую и легла в свою постель.

Утром я видела сияющее лицо Максима и старалась сохранить невозмутимость. Ведь ночи это одно, а дни это совсем другое. Просто секс и никаких обязательств. Но видно было, что Макс настроен на другое, более близкое общение. Он вёл себя не как с няней своего ребенка, а как со своей женщиной, и мне это не нравилось. Всё это как-то не стыковалось с его двумя неделями в Питере, с блондинкой Эллой не стыковалось тоже никак…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я была, как всегда, приветлива, внимательна к Алисе и к её отцу, но не больше. Я отвергала объятия и попытки поцеловать меня, которые Макс многократно предпринимал весь день. Конечно, он не мог не заметить моего настроения, и я понимала, что обязательно будет разговор, этого точно никак уже не избежать.