Подари нам маму, Санта! (СИ) - Маар Чарли

Почему он игнорировал меня? Почему молчал? Почему не высказал все, что думает о моем поступке? Почему… почему…? Сто тысяч почему и ни одного ответа!

Разлив чай по чашкам, я направилась в гостиную, где увидела Андерсона, стоявшим возле окна. Я пыталась сообразить, с чего можно начать разговор, но в голову не лезло ничего разумного. Честно говоря, мне казалось, с чего бы я ни начала этот разговор, закончится он все равно не очень хорошо. Поэтому решила сначала предложить ему чай.

- Спасибо, - ответил Натан, повернувшись ко мне и принимая чашку горячего напитка. Уже неплохо! А ведь он мог продолжать молчать, или еще хуже – вылить мне чай на голову…

Взгляд Андерсона скользнул по мне, а потом снова устремился в окно. Я понимала, что стоять и молчать – глупо, поэтому должна была либо перестать оттягивать неизбежное, либо просто уйти…

- Прости меня… - все же удалось вымолвить, - я виновата. Если бы знала, что мой поступок приведет к подобным последствиям, я бы так никогда не сделала. Пожалуйста, поверь, что я не желала и не желаю Лиззи зла! То, что произошло, ужасно, но это случилось не специально!

Натан вздохнул и повел плечами, словно пытаясь сбросить напряжение, затем сделал небольшой глоток чая, и поставил стакан на стеклянный столик.

- Сели… - зазвучал его спокойный голос, - я прекрасно знаю, что ты никогда не навредила бы моим детям осознано, но то, что ты действовала за моей спиной, и то, что ты до последнего молчала, даже когда поняла, что Лиззи может быть в опасности, очень сильно меня разозлило. Я не понимаю тебя, зачем, почему?

- Это было не для того, чтобы подорвать твой авторитет как отца, я лишь хотела помочь Лиз…

- Как? Прививая ей идею вранья? Приучая ее к тому, что мнение отца – ничего не стоит? Ты правда так думаешь, Сели? Считаешь, я излишне строг? Она ведь еще ребенок! Она должна вырасти и научиться принимать взвешенные, обдуманные решения! Сейчас Лиззи на это не способна. Она максималист-подросток. И случившееся только доказывает мою правоту!

- Я знаю, Натан, ты прав… Но в тот момент мне казалось, что я не совершаю ничего плохого, помогая ей… Многие дети так делают! Когда папа что-то не разрешает, они бегут к маме, чтобы заручиться поддержкой и заиметь в ее лице союзника!

- Но ты не мама, Сели…

15 глава

Селия

«Но ты не мама, Сели…»

Какой реакции я ждала от себя на подобные слова? Какой угодно, но только не той, что последовала. Я никак не ожидала, что сердце защемит от обиды, словно я имела право на это звание «мама». А чего я, собственно, хотела от человека, которого сама отталкивала, и которому много раз давала понять, что иметь семью я не готова? Хотела, чтобы он бесконечно бегал за мной и вручил необоснованное право играть роль матери, или… кого?

Но какие бы разумные доводы я бы не приводила себе мысленно, они не уменьшали неприятного жгучего чувства, метастазами распространявшегося по внутренностям. Чувства, кричавшего, что что-то не так, что эти слова неправильные, и я не желаю их слышать.

- Ты снова прав, - ответила, проглотив горечь. – Я, конечно же, не мама…

Натан вскинул руку, призывая меня к молчанию.

- Я не договорил, Сели… Ты не мама, потому что сама не хочешь ею быть. Это, во-первых. Поэтому и брать на себя подобные обязанности ты не можешь. Если бы ты решилась на этот шаг, решилась стать мне и детям чуть ближе, пусть не сразу мамой и женой, но и не чужой женщиной, то я бы сделал все, чтобы помочь тебе в этом. Но ты не решаешься, а наоборот, ты убегаешь.

Он подошел ко мне, взял из моих рук стакан и поставил его на стол, где уже стоял его. Потом вернулся и, обхватив мое лицо ладонями, заглянул мне в глаза. Носа, губ и щек коснулось его теплое, согретое чаем дыхание.

- Во-вторых, ты зря думаешь, что если дети бегут за поддержкой к маме, папа не знает, в чем именно она их поддерживает. Между мужчиной и женщиной в семье должна существовать договоренность, о которой необязательно знать детям. Достаточно того, что они вдвоем об этом знают. Это помогает им доверять друг другу. Может, - он усмехнулся, и погладил мою нижнюю губу пальцем, - девочки не все рассказывают папе, но он должен быть уверен в безопасности своей дочери. Понимаешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я кивнула, не отрывая от него взгляда.

- Я не давлю на тебя. И никогда не буду. Как это делал… Кевин. Как, возможно, делали другие мужчины. Ты ясно дала понять, что карьера для тебя очень важна. И это действительно трудное решение – стать частью чьей-то семьи. Именно поэтому я хочу, чтобы ты приняла его сама. Скажи мне, Сели…

Натан приподнял меня и усадил на спинку широкого дивана, а сам встал между моих ног. Подол халата задрался, оголив бедра, и я почувствовала, как жесткая ткань его джинсов царапнула кожу, вызвав приятные ощущения. Горячие ладони Натан сжали талию, а большие пальцы выписывали круги, заставляя живот сжиматься от удовольствия.

- Ты сказала, что хочешь меня, но не успела ответить, что ты хочешь после?

Я закусила губу, глядя куда-то в область его подбородка.

- Я видел сегодня, как ты испугалась за Лиззи, я ведь не слепой. Если бы я не увидел этого, то, наверное, оттолкнул бы тебя, не стал бы больше пытаться достучаться до твоих чувств. Я также видел, как свободно ты вела себя с детьми в бассейне, и в ресторане. Видел, как тянется к тебе Билли. Не спорю, карьера важна, и для меня тоже, но неужели это все, что тебе нужно в жизни, Сели?  Неужели ты никого не хочешь по-настоящему любить? И быть любимой кем-то?

Хочу ли я?

- Я не уверена… не уверена, что справлюсь… Я попыталась помочь Лиззи, и сам видишь, что из этого вышло. К тому же сейчас мы здесь, фактически заперты в Сноупикс, а что будет, когда мы вернемся? У вас своя жизнь, у меня своя!

- Что будет, зависит от нас… Ты попыталась помочь Лиззи, не имея фактически никакого опыта в воспитании детей. И да, в итоге чуть не случилась беда, но я надеюсь, что ты сделаешь правильные выводы из случившегося и из нашего разговора тоже.

Натан прижался лбом к моему лбу и мягко поцеловал меня в губы. Он почему-то выглядел таким уставшим в эту минуту, что мне безумно захотелось крепче прижаться к нему и прошептать, что все будет хорошо. Такие порывы нежности были мне совсем не свойственны, поэтому я сдержалась.

- Я еще хотел… поблагодарить тебя…

- Поблагодарить?! Но… за что? Ты убить меня должен хотеть!

Он усмехнулся.

- Если бы не ты, я бы никогда не задумался о том, что, в самом деле, перегибаю со строгостью в отношении Лиззи.

- Так ты признаешь? – вскинула брови в недоумении.

- Да, хоть и неохотно… Мы поговорили, и я дал обещание, что буду больше доверять ей и чаще давать свободу. При условии, что она не станет от меня ничего скрывать.

- Что ж… правильное решение. Я думаю… Сейчас я слабо доверяю своим суждениям.

Это правда. Давать оценку себе и своему мнению после того, как из-за тебя чуть не погиб ребенок, было крайне сложно.

- Так ты… не собираешься меня ненавидеть? – осторожно поинтересовалась у Натана.

- Я очень испугался, Сели, но ненависти не испытываю.

Заправив прядку уже почти высохших волос мне за ухо, он наклонился и еще раз провел губами по моим губам. Не сдержавшись, я приподнялась и скользнула языком ему в рот. Целовать этого мужчину было безумно приятно, и, наверное, поэтому, целовать других мужчин мне вообще не хотелось. Это может стать проблемой, если я все же не решусь остаться с ним. Если не с ним, то вряд ли я с кем-нибудь еще смогу быть. Он был таким… идеальным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты нравишься мне, Сели, очень нравишься. Возможно, нравишься намного больше, чем я нравлюсь тебе. И я не из тех мужчин, кто пользуется женщинами и выкидывает их после как мусор. Мне не нужны бессмысленные потрахушки – я не юнец с ветром в заднице и спермотоксикозом. Поэтому между нами все может быть только по-настоящему, либо никак не быть. Решать тебе, Сели…