Ребёнок Злого Босса - Ильина Настя

— Чуть меньше месяца, — отвечаю я и улыбаюсь.

Я снимаю обувь и расправляю плечи. В пояснице появились неприятные ощущения. Надеюсь, что к окончанию беременности я не превращусь в скрюченную старушку.

— А ты прям похорошела! Расставание с Русланом пошло тебе на пользу! Ну давай, проходи на кухню, я тебя чаем напою вкусным. С айвовым вареньем, всё как ты любишь…

Или любила…

Потому что раньше я могла есть варенье из айвы большими объёмами, а сейчас вот как-то не хочу. Я бы съела консервированные личи… Или ананасы в шоколаде.

— Рассказывай, у тебя что-то есть с тем мужчиной, с которым ты… В общем…

Я выключаю воду, вытираю руки и присаживаюсь за стол. Мама приготовила аппетитную пиццу, и у меня даже слюнки начинают течь от её аромата.

— Нет… Между нами ничего нет, — отвечаю я и беру кусочек пиццы, вгрызаясь зубами в нежное тесто и наслаждаясь этим вкусом. Домашняя еда куда вкуснее той, которую готовят на потоке.

— Совсем ничего? — продолжает настаивать мама на своём.

Я проглатываю кусочек, который успела откусить и разжевать, и делаю глубокий вздох, а затем отвечаю налету, чтобы потом не испугаться и не скрыть то, ради чего сейчас приехала.

— Я беременна от него, мам.

В кончиках пальцев появляется вибрация. Вот вроде бы сказала, а на душе легче почему-то не становится. Я гляжу на маму, как кошка, выжидающая наказание.

— А он знает об этом? — спрашивает мама на удивление спокойным тоном.

И это всё? Она не станет обвинять меня в безрассудности и говорить, что если бы только я подумала головой…

— Нет. Не знает. Я не планирую говорить ему правду. Не хочу привязывать его ребёнком… Это не тот случай, мам. Совершенно. Между мной и ним огромная пропасть. То, что случилось — это была минутная слабость. Если бы я не думала, что Руслан мне изменил…

— Я надеюсь, глупости ты делать не собираешься? — мама ставит локоть на стол и подпирает щёку рукой.

Это она что глупостью назвала? Решение рожать ребёнка или сделать аборт?

— Я хочу рожать его… — отвечаю я, и мне в эту секунду кажется, что на голове отросли громадные заячьи уши, которые я поджимаю и принимаюсь дрожать.

— Фух! Ну и умница!

— Умница?! — переспрашиваю я.

— Конечно, умница! Ребёнок станет твоей отрадой, а мужчина… Если захочет, найдёт способ добиться твоего расположения, а нет, так значит не твой он.

Я сглатываю тугой ком, образовавшийся в горле, и ощущаю, как накатывает облегчение. По телу расползается холодок.

— Я так боялась, что ты посчитаешь меня безрассудной…

— Безрассудной? Ох… Не хотела я рассказывать, но… Ты вот послушай мою историю… — выдыхает мама.

Её взгляд наполняется горечью, и она шумно втягивает воздух носом.

— Я пыталась избегать разговоров о твоём отце не просто так… Да и о своей семье ничего толком не рассказывала, — мама вздыхает. — Так вот… Я была молоденькой глупой студенткой, мечтающей о самой чистой и беззаветной любви на свете. Мне хотелось, чтобы появился принц, совсем как в сказке… — она устремляет взгляд в одну точку и замирает, а во взгляде плещется горечь неприятных воспоминаний.

— И он появился? — подталкиваю я её к продолжению.

— Появился не то слово: скорее бумерангом ворвался в мою жизнь… По нему убивались все девчонки, молоденький учитель, холостой, красивый… Я не удержалась… Когда узнала, что беременна, я пошла первым делом к маме. Ему сказать боялась, ну зачем ему студентка с ребёнком?!

— А что мама? — мне не терпится узнать эту историю.

Я ведь и не знала толком бабушку с дедушкой. Мама не общалась с ними, но никогда не говорила почему.

— Мама прогнала меня. Она сказала, что я позор для их рода, что лучше отречься от такой дочери, чем стать соучастницей греха…

Мама делает глоток чая и вытирает уголки глаз, в которых начали поблёскивать подступившие слёзы.

— Прости, что из-за меня вернулась в прошлое, наполненное не самыми приятными событиями, — говорю я и прикусываю щеку изнутри.

Теперь я понимаю, почему мама никогда не рассказывала о родственниках — от неё просто отреклись. Из-за того, что забеременела мной.

— Когда я рассказала твоему отцу, он предложил сделать аборт. Он сказал, что не готов пока к серьёзным отношениям, что хочет расти дальше по карьерной лестнице. В общем, он отказался от ребёнка. И я осталась совсем одна… Я не знала, что делать и как жить дальше. У меня была квартира, доставшаяся по наследству от отца, и надежда. Знаешь, — мама смаргивает слезинку и улыбается. — Я тогда ни на секунду не задумывалась об аборте… Я пообещала себе, что никогда не позволю своей дочери сделать подобную глупость. Никогда. И вот теперь я рада, что ты сама решила рожать, Катя! Я буду помогать тебе и поддерживать тебя! Всё будет хорошо!

Я улыбаюсь в ответ и вытираю щёки, успевшие стать влажными. Мамина история трогает до глубины души и проникает в самые сокровенные её уголки. Она многим пожертвовала ради меня, стала моей защитой и опорой, и я буду точно такой же матерью для своей дочери.

— Мам, в командировке нам с ним обоим приснился одинаковый сон… Девочка. Красивая. С большими синими глазами. Ты видела подобное, когда ждала меня и Костю?

— Значит, я была права и ты беременна от босса, — констатирует факт мама, и я понимаю, что сама только что проболталась. — Когда я была беременна тобой, я часто видела во сне маленького беззащитного ребёнка, который прятался под одеяло, плакал и просил защиты. Я ещё тогда не знала, что беременна, а когда выяснила это… Я поняла, что ты просила оберегать тебя.

Улыбка на моих губах становится шире, а слёзы обжигают всё сильнее.

— Спасибо за такой удивительный разговор! — говорю я, шмыгаю носом и вытираю щёки тыльными сторонами ладоней.

Мама предлагает перебраться к ней, но когда узнаёт, что наш партизан, Костя, теперь живёт у своей девушки, предлагает выселить из гостинки квартирантов и выставить её на продажу, чтобы потом обменять мамину квартиру с доплатой на бо?льшую площадь.

— Ты уверена, что не желаешь сообщить отцу ребёнка правду? Ваш босс, может, и злой, но есть в нём что-то, раз ты провела с ним ту ночь… — говорит мама, и меня пробирает до мурашек.

Сначала я думала, что всё это виагра… Но, как оказалось, её не было совсем. И теперь я не знаю, есть в нём что-то или нет. Почему? Вот почему я пошла именно к нему, а не стала искать Вадика, ведь тот уже давно подкатывал ко мне. Конечно, я думала, что ЗБ выпил виагру и теперь нуждается в разрядке, но с другой стороны, я так же знала, что на него планы у Риты… И всё равно пошла к нему.

— Не знаю, мам! Всё слишком сложно! Он в курсе, что я беременна, но даже не допустил себе мысли, что это может оказаться его ребёнок. Значит, и не хочет брать на себя такую ответственность.

— А я бы всё равно сказала. Попытка, она ведь не пытка, — пожимает плечами мама и качает головой. — В любом случае только тебе решать, как правильно поступить в подобной ситуации.

— Спасибо большое за поддержку, мамуля!

— Мы справимся со всем вместе! И нашу маленькую кнопочку будем любить! Знаешь, мне ведь тоже пару недель назад приснилась девочка, с длинной кофейной косой и синими, как ясное небо глазами. Я думала, что видела её где-то в школе, а теперь понимаю, это же маленькая копия тебя в детстве! Только глаза другие и скулы.

Мне становится немного волнительно. Никогда не верила в сверхъестественное, а теперь как-то невольно приходится.

— Значит, она решила показаться всем, — улыбаюсь я.

На секунду стало интересно — не снилась ли она Костику, но он так занят своей новой любовью, что явно пропустил бы этот сон и тут же забыл.

— Мамуль, спасибо за всё! Я поеду домой… Так спать хочется, а завтра ещё сдавать анализы…

— Какие анализы? Воскресенье же! — хмурится мама.

— Так я в платной клинике. Там быстро всё сделают и недорого!

— Ну ладно! Ты молодец, что пришла. Поговорили, и мне сразу же стало легче.

— Ты даже не представляешь, насколько легче стало мне, — покачиваю я головой.