Людмила Белякова - Свадьба – навсегда! (сборник)

– Ой, вот бабка-то некстати, блин, – ворчала Маринка, пока они грузили добычу в «газель». – Теперь сюда, гляди, полгода не сунешься… А точка-то какая клевая! Здесь всегда хорошо нам подсыпали… Же-е-есть!

– Ну, через полгода бабуля может и не… гм.

– На бабку ту мне конкретно накакать жидким стулом! – рыкнула Маринка, давя на газ. – Главное, чтобы мы охране и персоналу не примелькались. А после такого… Вишь, приметила она тебя, красавчика! Меня – так нет!

– Ну, – довольно протянул Дима. – Ну да… приметила. Это совсем не проблема.

– Как это?

– Ну, буду очки какие-нибудь надевать. Разнообразной формы.

– Ага, смени еще духи и помаду – совсем хорошо будет!

Надо ли вам рассказывать, что они, дружно, хоть и чуть нервно посмеявшись над произошедшим, больше в тот день никуда не поехали – даже не сговариваясь, заметьте.

Димина защита прошла как по маслу. Тезисы, доклад, вопрос-ответ, вопрос-ответ… Серый костюм-тройка с рассветно-розовым галстуком диссертанта невероятно молодил и огламуривал, и поэтому, вероятно, его умные слова казались вообще откровением.

На торжественный банкет Маринка – не без злого, ерного умысла – надела тот ловкий, в облипочку, коралловый костюмчик, что родители купили ей на второй свадебный день. А пусть свекровушка драгоценная знает, кто здесь мужняя жена!

Через неделю она тоже защитила свой скромненький, синий дипломчик. Событие не бог весть какого вселенского масштаба, но все-таки.

– От теперь, доню, ты со всех сторон пристроенная, – довольно заметил папа, когда они пропивали ее «корочку» дома, в узком семейном кругу, то есть без свекрови. – И какие ж у тебя в связи с этим жизненные планы?

– У меня муж для этих целей есть, – задрала свой и без того вздернутый носик Маринка. – Он пусть планы и строит.

– Дорогая, – начал Дима, – мне казалось, что у нас всегда…

– Да, дорогой, – отчеканила Маринка, наступив ему на ногу под столом, – у нас все решается за столом переговоров.

– Он же обеденный, – меланхолично заметил Дима. – И что мы решили в последний раз, любимая?

– До осени продержимся на поездках, а там посмотрим. На работу хорошую устраивать тебя будем. Может, в Москву? Там поденежнее, – рассуждала Маринка поздно вечером, когда они приехали от родителей.

– Как скажешь, дорогая, – пробормотал спекшийся слоями Дима, уже не чуявший, что там она щебечет.

В ближайшую субботу они наметили проехаться по дальним точкам, куда они, экономя время на учебу, давно не заглядывали. Народ наверняка будет отовариваться на майские праздники, и Маринка решила, что на этой волне потребительского интереса можно будет неплохо продвинуться к материальному благополучию, хотя бы временному.

Она, памятуя о излишне наблюдательной бабуле, применила уловку – налепила Диме на верхнюю губу тоненькую, мохнатую полоску черных усов – приспособление, закупленное в лавочке «Крутой прикол». От этого вид у Димы сделался блудливо-фатоватый – такой тип мужчин обожают простые деревенские бабенки. И костюм Маринка велела ему надеть новый – дни стояли беспощадно солнечные, и залоснившиеся обшлага Диминого первоначального, истинно свадебного прикида стали посверкивать особенно явственно.

– Во, теперь нас точно не узнают, – удовлетворенно сказала она, оглядев Диму. – На старт!

Сама Маринка тоже надела свое первое, пышное, снежно-белое платье.

– Ну, если ты так считаешь, дорогая…

На этот раз они начали с самого маленького магазинчика – Маринкин кринолин едва поместился в торговый зал. Там не было кондиционера и стояла гнусная, сухая духота, изрыгаемая на пределе работающими холодильниками.

Народу практически не было, а тетка за кассой лишь осоловело глянула на них, пробила товар и сразу же потеряла к покупателям всякий интерес.

Из магазина они вышли несколько обескураженные.

– По-моему, она просто не поняла ситуацию, – сказал Дима, чтобы приободрить жену.

– Да ничего, – деловито сказала Маринка, заводя машину. – Не все источники исчерпаны. Отоваримся еще.

– Конечно, – охотно согласился Дима. – Теперь нам спешить некуда.

– Сейчас найдем цель покрупнее, – прошипела Маринка сквозь зубы, внимательно осматривая вывески, проплывавшие мимо. – Вот, кажется, то, что надо.

Это был большой супермаркет. На нем красовался тряпичный, чуть уже выцветший, во всю стену призыв «Мы открылись! Атас!».

– Дешевый рекламный ход, – заметил Дима. – «Атас!» – это явное потакание низменным вкусам пу…

Он не договорил, потому что проследил за ошалелым взглядом Маринки, которая еще и указывала пальчиком с ярко-красным ногтем на выход из магазина. Оттуда, весело гогоча, выскакивали… абсолютно голые люди. Ну, так Диме с Маринкой сначала показалось. Некоторые все-таки были в трусах, но!.. Но все, включая толстых тетенек с четвертой степенью целлюлита, были топлес.

Эти нудисты-натуристы тащили, крепко прижимая к себе, разнообразные пакеты, пакетики и свертки. Кое-кто нес добычу в зубах, как собака поноску, только с менее горделивым видом. И все были, по-видимому, очень довольны происходящим и ничуть не стеснялись собственного вида: мужчины – обвислых бюстов и пивных животов, а дамы – ни особо выдающихся форм, ни их полного отсутствия.

Голые, вскочив за двери, резвенько разбегались по сторонам, словно боялись, что их догонят и заставят вернуть награбленное. У некоторых из грабителей-нудистов явно были сообщники, даже с машинами. Голые сдавали подельщикам товар и поспешно трусили обратно в магазин. Зрелище было откровенно гребостное, но и забавное.

– Хотел бы я… – начал было Дима.

Тут рядом с их машиной, взвизгнув, остановился тщедушный чумазый жигуленок. За рулем был белотелый мужик неспортивного вида, рядом – дама средней переспелости, в лифчике от купального костюма. Они поспешно выбрались из своей колымаги. На мужике оказались только семейные трусы в желто-синюю полоску.

– А вдруг тебя в этом не пустят? – нервно спросил мужик и ткнул пальцем в женин лифчик.

– Ну сниму, сниму, – досадливо отмахнулась дама. – Чего сейчас-то?… Скажут – сниму!

– Простите, а что здесь происходит? – вытянула шею Маринка. – Что за кипеж?

– Акция! – бросила через плечо дама. – Рекламная!

– А какая? В чем фишка? – не унималась Маринка.

– «Приди голым – унести сколько можешь!» – радостно добавил мужик, убегая вслед за женой. – Кайф, а?! Только сумок никаких! Во-о…

– Так, нам здесь не место, – сказал Дима, захлопывая приоткрытую было дверь. – Там до нас никому дела нет.

– Да, похоже, – вздохнула Маринка.

Они постояли еще несколько минут, наблюдая, как снуют туда-сюда полуодетые люди, несут, роняют, поднимают упаковки с товаром, ссорятся, даже пытаются что-то друг у друга отнять.