Джо Келлоу - Заоблачная идиллия

Джейк медленно повернулся к нему.

— А тебе следует освободить кресло Гаррисона и убраться от этого стола, — отозвался он с раздражением. — Это была шутка, — махнул он рукой в сторону собравшихся гостей. — Все это понимают. Ничья безукоризненная репутация не будет запятнана, особенно нашего летающего ангела. — Он кивнул в сторону Джилл.

— Это еще как сказать, — холодно заметил Пол.

— Так, как я сказал, — безразлично заметил Джейк. — Большинство людей понимают шутки.

Пол обернулся к Джилл.

— А что ты думаешь об этом? — настойчиво спросил он.

Она посмотрела мимо Пола и встретила взгляд Джейка, поднявшего одну бровь.

— Я думаю, время покажет, — мягко ответила она.

Ей действительно было совершенно все равно, что говорит Пол. Ей было наплевать, что завтра газетные заголовки назовут ее летающей шлюхой. В настоящий момент ей все это было безразлично. Конечно, она понимала, что завтра все будет воспринимать иначе. Но сейчас она чувствовала себя на редкость беспечной. Жизнь коротка, так стоит ли беспокоиться о завтрашнем дне, который может и не наступить? Будем беспокоиться, когда он настанет.

Она не хотела думать о завтрашнем дне, о Нью-Йорке или Вашингтоне. Она не желала думать о предстоящих днях. У нее не было иллюзий в отношении будущего. Конечно, оно будет состоять из подъемов и падений, и завтра, когда к ним присоединится Гелена Андерсон, будет первое падение. Однако это случится не ранее завтрашнего дня, а сейчас только вечер.

9

— Джейк, — мягко спросила она, — ты отвезешь меня домой?

Он не пытался скрыть своего удивления, так же как и Пол, который тут же закашлялся и раздраженно заявил:

— Джилл, я полагал, что отвезу тебя домой. У нас еще есть…

— Думаю, что на сегодняшний вечер хватит заниматься делами, Пол. Если есть еще о чем поговорить, мы сможем это сделать завтра в самолете.

Джейк наблюдал за ней со спокойной улыбкой, потом медленно поднялся со своего кресла и объявил:

— Я пойду за твоей накидкой.

Пол смотрел на Джилл в недоумении, быстро моргая.

— Джилл, — начал он, но прежде, чем он сумел продолжить, к столу вернулись Гаррисон Тейлор и Джейк, у которого в руках была ее легкая накидка.

Не говоря ни слова, Джейк набросил ей на плечи накидку и отодвинул ее стул.

Гаррисон пристально посмотрел на них.

— Вы оба уезжаете? — спросил он наконец с налетом озабоченности в голосе.

Джилл кивнула:

— Да. Уже далеко за полночь, Гаррисон, а мне еще нужно уложиться. Это был очень приятный вечер. Я очень довольна. — Она улыбнулась директору, потом Полу. — Спокойной ночи, Пол.

— Всем спокойной ночи, — сказал Джейк, и они вышли из зала.

Когда они оказались на свежем воздухе, Джилл была совершенно не готова услышать его слова, обращенные к ней:

— Я знаю ваши мотивы, леди.

Она взглянула на него широко раскрытыми глазами:

— Да? Расскажи тогда мне.

В ожидании, когда подгонят его машину, он стоял рядом с ней, переминаясь с ноги на ногу.

— Да. Ты избрала меня, чтобы не ехать с этим болваном Типтоном. — Он коротко хохотнул. — Я тебя не обвиняю. Я бы в любой день предпочел меня ему.

Подали его машину, белый «мерседес», и через минуту они уже отъехали от отеля.

Ее глаза не отрывались от его профиля, все ее внимание было сосредоточено на нем. Она поежилась и сказала:

— Джейк, ты можешь включить печку? Мне холодно.

— Ничего удивительного, — отозвался он, не отводя глаз от дороги, потом нажал кнопку. Спустя несколько секунд теплый воздух заполнил машину.

Она откинула голову на спинку, продолжая глядеть на него, потом стала смотреть в свое боковое окно. Она ощущала то, что происходит в ее голове, как тихую музыку, наполнявшую машину. Он все не смотрел на нее.

Джилл чувствовала себя несколько взволнованной, но еще более — смущенной. Ее чувства к этому мужчине, сидящему за рулем, были так глубоки, что она не знала, как с ними справиться. Она боялась потерять его, уступить другой женщине. Это был настоящий страх. Та женщина, актриса, была реальной. Джейк никак не намекал на свои отношения с Геленой Андерсон с тех пор, как они вернулись из космоса. До полета он сказал о ней кратко, как об отношениях с прессой, а теперь вообще не упоминал даже ее имени.

Она смотрела на дальние огни города почти в трансе, обдумывая все возможные причины, почему он не хочет говорить о Гелене, и эти мысли приводили ее в ужас. Она была так поглощена ими, что не расслышала начала его фразы.

— …последнюю рюмку перед дорогой.

Она обернулась к нему:

— Что?

Явно рассерженный, он откликнулся:

— Ты вообще замечаешь, что я здесь? Я спросил тебя, не хочешь ли ты выпить рюмку перед дорогой? Знаешь, как говорят: рюмка перед сном.

— Где?

— Я знаю одно маленькое укромное местечко неподалеку отсюда, за пределами города, минут десять езды или около того. Хочешь поехать?

— Да. Мне это предложение нравится. — Она помолчала. — И кроме того, Джейк, я не забываю, что ты здесь. Это для протокола.

Он задумчиво посмотрел на нее, потом вновь обратил все внимание на дорогу.

Спустя десять минут они входили в полуосвещенный сельский кабачок, расположенный на проселочной дороге в техасской глуши. Джейк приветствовал бармена, заказал два «Техасских чистосердечных» и провел Джилл к столику в конце зальчика.

Он подождал, пока она устроится поудобнее за столиком, потом подошел к стене и бросил несколько монет в музыкальный автомат.

— Немножко музыки под выпивку, — по-мальчишески улыбнулся он, усаживаясь рядом с ней.

Он снял свой галстук-бабочку и сунул в карман. Потом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и освободил шею.

Принесли выпивку — два высоких бокала с темной жидкостью со льдом. В полутьме зальчика содержимое бокалов выглядело как масло для мотора. Джилл с подозрением разглядывала свой бокал. Старая пластинка Дионны Уорвик «Я никогда больше не буду так любить» играла так громко, что дрожали стены. Глядя на бокал, Джилл перевела взгляд на Джейка.

— Как ты нашел это место? — громко спросила она.

— Что? — наклонился он к ней. — Я не расслышал.

Она бессильно покачала головой.

Джейк махнул рукой бармену, и тот немедленно приглушил звук. Теперь, когда они могли разговаривать, Джейк ухмыльнулся и весело сказал:

— Пей, ночь уже на исходе.

Он поднял свой бокал и сделал большой глоток.

Она последовала его примеру, но с осторожностью. Попробовала, потом состроила гримасу:

— Что это такое?