Сюзанна Бэк - Трилогия Айс и Ангел

От изумленного взгляда Корины, наполненного гордостью, я страшно засмущалась и покраснела, поэтому поспешно снова залезла под машину, чтобы спрятать пылающее лицо, тихо ругаясь себе под нос.

Спустя короткое время колесо было сменено. Я положила инструменты и остатки колеса обратно в багажник, завалила их нашими вещами и пошла осмотреть капот машины и бампер, который уютно устроился на ограждении, остановившем нас.

Кроме небольшой царапины, бампер был совершенно пригоден к дальнейшему употреблению, чего нельзя было сказать про ограждение – в месте их встречи зияла огромная трещина.

– Мда, похоже, сейчас бамперы делают на славу, – я удивленно покачала головой

– Точно, – согласилась со мной Корина.

Повернув голову, я увидела, что Рио наблюдает за нами. Воспользовавшись этим, я шагнула к ней

– Я… мм… не возражаешь, если пока поведу я? Надо дать твоим ранам некоторое время затянуться.

Ее глаза сузились, потом так же быстро расслабились, и она кивнула, как мне показалось, немного неохотно. И все же, это был кивок, и я радостно распахнула дверцу водителя и удобно расположилась на кресле. Так как Рио была в два раза выше меня, мои ноги не доставали до педалей, и мне пришлось отрегулировать сиденье, придвинув его поближе к рулю.

Руки на руле, ноги свободно достают педали газа и тормоза – я расплылась в улыбке от удовольствия, больше не ощущая себя маленькой девочкой за рулем папиного седана.

– Все на борт! Следующая остановка… ммм… а кстати, где наша следующая остановка?

– Таксон, – ответила Корина, залезая на заднее сиденье. Она издала стон облегчения:

– Ангел, мои варикозные вены благодарят тебя за освободившееся местечко для ног. Мои мозоли возносят тебе молитвы тоже.

– Нет проблем, если только они не попросят меня целовать их.

– А, тебе так повезет!

Пассажирская дверь открылась и Рио попыталась влезть внутрь, но на середине крепко застряла, явно не ожидая, что я так близко придвину свое сиденье.

Когда ее задница застыла в добрых пяти дюймах от кресла, не в силах двинуться ни туда, ни обратно, я почувствовала привкус крови от того, что закусила губу, пытаясь сдержать приступ истеричного смеха. Глянув в зеркало заднего вида, я поняла, что сделала самую страшную ошибку в своей жизни, так как оттуда на меня смотрело дьявольски хитрющее лицо Корины, отчего я почти задергалась в конвульсиях.

Когда же я увидела, как ее пальцы сжались в кулак и сделали характерное поступательно движение, я потеряла над собой контроль и распласталась на руле, трясясь от дикого смеха, который разрывал меня на части. Я даже подумала, что у меня лицо порвется!

Приложив титанические усилия, Рио с кряхтеньем выбралась из машины и резко развернулась обратно, грозно уставившись на нас, ее лицо покраснело, глаза потемнели, а ноздри вздувались от гнева.

– Астма! – выдавила я, обмахивая свое разгоряченное лицо, на котором даже выступили слезы, пытаясь утихомирить свою истерику.

– Запущенная форма, – прокомментировала Корина со своего места. – Мы надеемся, что может хоть воздух пустыни принесет ей немного облегчения.

Продолжая играть свою роль, я показала Рио свое виденье женщины, отчаянно пытающейся дышать.

И хочу сказать, мне это довольно неплохо удалось. Учитывая тот факт, что в этот самый момент я и была той самой женщиной, которая пытается дышать.

– Возможно, Рио, будет лучше, если вы согласитесь разделить заднее сиденье со мной. Пусть эта дюймовочка сидит там, согнувшись в три погибели, а мы в это время будем нежиться в комфорте тут.

Если бы я могла дышать, я бы так на нее посмотрела, что у нее бы волосы дыбом встали. Но так как в этот момент восстановление дыхания стояло на первом месте, то я просто предалась фантазиям, как я свяжу ее и побью ее же собственным чайничком.

Вот вам и дюймовочка.

Я даже не повернулась, когда она настоятельно постучала мне пальцем по плечу:

– Поехали, шофер. Таксон нас ждет.

Добавив к моим фантазиям кочергу, я ухмыльнулась, завела машину и выехала на шоссе.

– Останови здесь, – повелительно приказали с заднего сиденья, когда я тщетно пыталась найти нужное направление в клубке автострад на подъездах к Таксону.

– Где здесь? Ты какой-то конкретный съезд имеешь в виду или мне прямо на шоссе остановиться? Уверена, грузовики сзади будут счастливы превратить нашу машину в гармошку, если ты этого так сильно хочешь.

Да, признаю, что моя речь была немного раздраженной, но посмотрела бы я на вас, проведи вы последние пять часов в стесненном пространстве, слушая, как сзади тебя два ребенка-переростка сыплют колкостями. Я даже начала подумывать, уж не было ли это карой небесной за то, что будучи маленькой, я точно также вела себя в долгих автомобильных переездах с родителями.

– Езжай дальше, – отдала контрприказ Рио, ее голос звучал глухо, как из колодца.

– Сверни на следующем съезде, Ангел. Мне надоело, что меня обливает кровью это упрямое, жалкое подобие взрослого человека.

– Нет, езжай дальше. Я в порядке.

Заскрипев зубами от неудержимого желания развернуться и вышибить их из машины прямо на середину автострады, я все же съехала с трассы и продолжила движение по длинному, петляющему спуску, пока мы не оказались на широкой, почти пустынной улице. Съехав на обочину, я выключила двигатель, открыла дверь и ступила на тротуар, твердо решив держаться как можно дальше от них, лишь бы только моя голова не лопнула.

И даже не имело значения, что я шла по современной версии призрачного городка Старого Запада, где решетки и цепи украшали пыльные, пустые окна и двери. Не имело значения, что все надписи были на испанском, а потому не имели для меня никакого смысла. И мне даже было наплевать на то, что спиной я чувствовала, как невидимые глаза ощупывают и осматривают меня, из-за чего становилось не по себе. Все, что имело значение на текущий момент – это блаженная тишина, которая окружала меня, да солнечный свет и свежий воздух. Я закрыла глаза и подставила лицо под лучи солнца, позволив теплу разлиться по всему телу.

– Ангел? – раздался голос сзади меня. – Что ты там делаешь?

Когда я не ответила, дверца машины открылась, и я услышала звук ботинок, ступивших на тротуар. Спустя мгновение, Корина поравнялась со мной.

– Ангел? Ты в порядке?

– Как только головная боль пройдет, я снова буду как огурчик.

– Как?… А, из-за нашей дискуссии?

Я повернулась к ней лицом:

– Это не было дискуссией. Я знаю, какими бывают дискуссии. И это не было ею. Это была война. Между двумя взрослыми женщинами. В машине. В течение пяти часов.