Шери Лоу - Замуж вокруг света. Путешествие вокруг света в поисках мужа

Вечер начался в стильном ресторане в Глазго, после чего мы переместились в еще более стильный паб, где было полно народа. Боже, я и забыла, как это здорово — тусоваться! Весь последний год я или работала в клубе, или смотрела видеомагнитофон дома, экономя каждый пенни ради великого дня.

Специально для вечера мы изобрели новый коктейль, состоящий из малибу, водки, ананасового сока и Кюрасао. Он выглядел отвратительно и на вкус был не лучше, но нам было все равно, ведь мы назвали его «Законное соитие» — в честь того, что у меня, первой из всех подруг-католичек, будет секс после свадьбы.

Вечер завершился в «Уинстон Блэк». Когда мы вошли, я увидела, как владелец Ричи (точнее, раздвоившийся в моих глазах Ричи) закатил свои четыре глаза, размышляя, какой урон наши высокие каблуки нанесут его мебели. И он не ошибся. Не прошло и минуты, как мы взгромоздились на столы и выдали нашу теперь уже ставшую знаменитой версию песенки «Мустанг Салли». С подтанцовкой.

В какой-то момент я подошла слишком близко к краю, перевернулась и чуть не заработала сотрясение мозга, но меня вовремя кто-то поймал. Это был Марк Барвик: он снова спас ситуацию, не говоря уже о моих жизненно важных органах.

— Купер, ну нельзя же так каждый раз!

— Спасибо, Марк. Ты снова спас мою задницу.

— Слышал, ты выходишь за Дага. Мои поздравления!

Я подняла голову, чтобы посмотреть, улыбается ли он искренне или только одними губами, но не смогла сфокусироваться. Слишком много «Законных соитий». Я выдавила кривую улыбку.

— Береги себя, Карли. И будь счастлива.

— Буду, Марк, — промямлила я. — И тебе того же.

Через пару секунд он затерялся в толпе, а я забралась обратно на стол — на бис. Через десять минут распутных вихляний диджей вдруг выключил Джо Кокера и завел Дайану Росс и Лайонела Ричи — «Бесконечную любовь». М-да, ему никогда не выиграть награду за умение сочетать песни! Я лихорадочно посмотрела вниз, надеясь, что кто-нибудь приставил к столику пластиковый трап: в таком состоянии мне без парашюта больше никак не спуститься. Но трапа не было. Я уже хотела крикнуть, чтобы вызывали спасательный вертолет ВВС, но тут две руки обняли меня за талию и осторожно опустили на пол. Мне даже не надо было поднимать глаза. Марк спасал меня столько раз, что это было и так понятно.

Он закружил меня, и вдруг мы начали танцевать. Точнее, танцевал он, а я раскачивалась, пытаясь сохранять вертикальное положение. Мои руки обвили его шею, и я крепко за него держалась: не то чтобы липла к нему, просто мне надо было за что-то держаться.

«Моя первая любовь, ты — каждый мой вздох, каждый мой шаг», — мурлыкала Дайана Росс, явно сговорившись против меня и подстроив эту дешевую сцену как из кинофильма.

Марк рассмеялся:

— Ты специально попросила, чтобы эту песню поставили для меня?

— Не обольщайся, Марк, моей первой любовью был Шэгги из мультика про Скуби-Ду. Тебе с ним и близко не сравниться.

Но я лгала. Это была маленькая невинная ложь. Марк всегда был первым. Когда я впервые надела лифчик, Марк попытался его снять. Когда меня впервые временно исключили из школы, Марк пошел к моим родителям и взял вину на себя. Когда я впервые нализалась, он заехал за мной и отвез домой. Я годами выводила «Карли Барвик» в школьном блокноте и между уроками ходила по школе обходными путями, чтобы непременно наткнуться на него.

Тут включили свет, и к нам подошла Кейт:

— Ну все, ребятки, пора отвезти целомудренную невесту домой и уложить в кроватку.

Я посмотрела на Марка. О черт. К горлу подкатило знакомое чувство, и я знала, что это вовсе не тошнота с перепоя. Нет, то была жажда приключений. Приключений вперемешку с риском — еще более смертельный коктейль, чем «Законное соитие». Мне казалось, будто я стою на краю горнолыжного склона и собираюсь прыгнуть. Только вот не помню, надела я лыжи или нет.

— Марк едет домой с нами, — выпалила я, все еще не сводя с него глаз. — Правда, Марк?

Он замялся. Черт, похоже, лыжи так и лежат в шкафу. Он посмотрел на меня, а потом медленно, сперва даже незаметно, стал качать головой.

— О нет, — застонала Кейт, ударив себя по лбу. — Назревает очередной кризис.

Когда мы оказались в квартире, Кейт сразу пошла к себе в комнату. Ей всегда было невыносимо смотреть, как разворачиваются драмы. Я включила стерео, чтобы компенсировать тонкость бумажных стен. Слушать, как разворачиваются драмы, она тоже не любила.

Из динамиков лилась песня «Глаза Ангела». Наша одежда мгновенно оказалась на полу. И знали бы вы, как это было приятно! Марк навис надо мной, двигая бедрами со скоростью пневматической дрели, и мне даже в голову не пришло, что я изменяю. Ведь это же Марк! Карли и Марк. Все равно что Ричард и Джуди, только без диванчиков[14]. Это же самая обычная вещь на планете! Ну, может, на планете Плутон.

Он не шептал мне сладкие нежности, не давал ложных обещаний и не заставлял клясться в вечной любви. Меня не волновало, будет ли он уважать меня утром, я не старалась втянуть живот или спрятать небритые ноги. И я не имитировала оргазм. Мой оргазм был так силен, что я забеспокоилась, не вызвало ли это смещение внутренних органов. Если бы я знала, что он так хорош, то открыла бы ларчик девственности много лет назад. Сколько времени прошло впустую!

Я уснула с улыбкой, прилипнув к нему, как скотч.

На следующее утро меня разбудил грохочущий стук. Я попыталась разлепить глаза, но ночью кто-то склеил их суперклеем. Голова болела, к языку как будто прикрепили ковер. Я почувствовала, что на груди у меня лежит чья-то рука.

— Даг, по-моему, меня парализовало, — прохрипела я.

Молчание.

— Даг, вызови «скорую». Мне нужна пересадка тела.

Опять молчание. Я что, его ночью удушила?

Я заставила себя открыть глаз. Потом разинула рот, чтобы закричать, но ноздри слиплись. Может, до этого момента я бы обошлась без медицинского вмешательства, но теперь оно было мне необходимо. У меня сейчас сердечный приступ будет! Марк!

Он крепко спал, запутавшись пальцами в моих волосах. По крайней мере, теперь ясно, почему я не могу пошевелить головой. Я внутренне поморщилась. Какая же я бестолочь! Меня надо вывести на улицу и пристрелить. Нет, это слишком великодушно. Пожизненно отправить во французский иностранный легион. О нет, там слишком много мужчин — риск катастрофы огромен!

Переборов болевой барьер и паралич, я выпрыгнула из кровати. Цепочка разрозненных мыслей внезапно вспыхнула в голове. Кровать — секс — Марк — утро — грохот — дверь… Даг! Я бросилась удостовериться, действительно ли мой страшнейший кошмар осуществился. Заглянула в глазок, моля Бога, чтобы это был почтальон, молочник, судебный пристав или пусть даже моя мать… Но нет, сфокусировав глазное яблоко, я разглядела очаровательные белокурые пряди и озабоченно нахмуренные знакомые брови.