Кэтрин Лэниган - Все или ничего

— О Боже! Кто это?

Александр нахмурился:

— Моя сестра.

Он пошел к девушке, а Морин поспешила отыскать глазами Барбару.

Та как ни в чем не бывало разговаривала с гостями возле буфетных столов и со смехом приветствовала высокого смуглого красавца. Морин была в полном недоумении.

Линн нагнулась к ее уху:

— К Шейн все относятся снисходительно, даже Барбара. — Она проследила за взглядом Морин — Это мой муж Берт — тот, который сейчас разговаривает с Барбарой. Наверное, предлагает свои услуги. Благородный рыцарь спешит на помощь.

— Ну хватит, Линн, — осадила ее Шарлин.

Они опять что-то недоговаривали, но Морин сейчас больше интересовала Шейн.

Александр крепко взял свою сестру под руку, но она вырвалась. Они остановились и обменялись резкими репликами, после чего девушка пошла вслед за братом к его столику.

— Шейн, — сладким голосом сказал Александр, — познакомься, пожалуйста, это Морин Макдональд.

— Привет. Как дела? — спросила Морин.

— Хреново, — откликнулась Шейн, озорно усмехнувшись, — эти козлы ничего не смыслят в хорошей музыке.

Шарлин встала, собравшись уходить.

— Пойдем, Лини.

— В чем дело? Вам тоже не нравится моя музыка?

Шарлин в упор посмотрела на Шейн:

— Мне не нравится то, что ты с собой делаешь, Шейн Ты была такой милой девочкой — до тех пор, пока не поехала в Голливуд.

— Заткнись, Шарлин! Что ты в этом понимаешь! — огрызнулась Шейн.

Шарлин протиснулась мимо нее, Линн последовала за подругой.

— Зачем ты так? — вспылил Александр. — Это же одна из лучших маминых подруг!

Шейн вскинула подбородок, глаза ее гневно сверкали.

— Вот как раз затем… козел! Ну, ты познакомил меня со своей новой подстилкой. Теперь я могу идти?

— О Боже! Да! Убирайся!

Шейн резко развернулась, схватила бокал с подноса официанта и, подойдя к мужчине почти вдвое старше ее, смачно ущипнула его за ягодицы. Тот подскочил от неожиданности, но, увидев девушку, засмеялся, обнял ее за плечи и поцеловал взасос. Морин заметила у него на пальце широкое золотое обручальное кольцо.

— Прошу прощения, — сказал Александр.

— Она что… всегда такая?

— Почти.

Шейн переходила от одного мужчины к другому, приветствуя всех в такой же вульгарной манере. Чем больше Барбара игнорировала свою дочь, тем скандальнее та себя вела. В конце концов Шейн удалилась с мужчиной, которому на вид было лет двадцать пять и который был ближе ей по возрасту, чем все остальные.

— Это ее друг?

— Шейн не признает связи с одним человеком Она не успокоится, пока не вскружит головы всем мужчинам округа.

— Похоже, ты не слишком ее любишь.

— Мне надоело ее защищать. Шарлин права. С тех пор как она стала актрисой в Голливуде, у нее отказали тормоза.

Она сделалась совершенно неуправляемой.

— Она хорошая актриса?

— Снялась в паре эпизодов в двух фильмах и полтора месяца мелькала на экране в какой-то мыльной опере. В основном она берет уроки актерского мастерства, пения и игры на гитаре.

— Должно быть, это дорогое удовольствие?

— У Шейн все удовольствия дорогие… — Он вздохнул и повел ее к танцплощадке. — Ладно, забудь о ней. Я просто не думаю о ней, и все.

Пока они танцевали, Александр представил Морин другим парам. Морин все еще ломала голову над недомолвками Линн и Шарлин и необычным поведением Шейн. Неудивительно, что Мак жил отшельником. Техасцы — очень странные люди. Странные и своеобразные.

Когда музыка кончилась, Линн и Берт Бин стояли рядом с Александром и Морин. Линн представила Морин своего мужа.

— Очень рад с вами познакомиться, Морин, — сказал он, обаятельно улыбнувшись.

Линн хотела что-то сказать, но осеклась на полуслове.

— Александр, ты не говорил нам, что он будет здесь.

Александр обернулся к дому.

— Я и сам не знал, что он придет.

— Черт возьми! — усмехнулся Берт. — Ну и чудеса!

— Что такое? — Морин растерянно переводила взгляд с одного на другого.

Линн прошептала ей на ухо:

— Видишь вон того мужчину, около стеклянных дверей? Это Брендон Уильямс. Насколько я знаю, он впервые явился на вечеринку к Барбаре.

— Почему?

Лини фыркнула:

— Наверное, потому что Барбара его не приглашала.

Интересно, зачем она сделала это сейчас?

Александр знал ответ. Если все пойдет, как он задумал, то его мать сможет осуществить их общую заветную мечту — удвоить территорию «Хребта дьявола». Барбара пригласила Брендона, чтобы он вместе с остальными гостями стал свидетелем ее триумфа.

Барбара оставила кружок своих собеседников и подошла к Брендону. Морин смотрела, как очень высокий широкоплечий мужчина приветствует хозяйку. Они разговаривали друг с другом вежливо, но не более того — так ей показалось.

Падавший сзади свет озарял лишь силуэт Брендона. В отличие от других гостей он был без шляпы и в обычном деловом костюме. Только сапоги выдавали в нем жителя запада.

Александр подхватил Морин под руку.

— Я еще не показывал тебе сад. Там есть японский пруд с золотыми рыбками величиной с форель. Хочешь посмотреть?

— Конечно.

Они вошли в тускло освещенный сад. Любуясь цветами и живой изгородью, Морин рассеянно подумала, что здесь получились бы шикарные снимки. Она уже видела Битей в плиссированном платье от Оскара де ла Рента в белой викторианской беседке.

Они опустились на плетеную скамеечку.

— Трудно сразу все воспринять, правда? — спросил он.

— Да нет, я не слишком ошеломлена, если ты это имел в виду.

— Странно.

— Почему?

— Ну, за последнюю неделю на тебя столько всего навалилось… А тут еще заботы о ранчо. Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Помнишь, я сказал тебе, что хочу купить твою землю?

— Да, но я…

— Кристин подвезет документы в понедельник, но я не могу так долго ждать. Я готов предложить тебе два миллиона двести тысяч. Столько, сколько ты запросила.

— О Боже!

— И не сомневайся: я буду любить это ранчо так же, как любил его Мак. Я не хочу, чтобы ты торговалась с каким-нибудь посторонним человеком. Мы пустим эту землю исключительно под пастбище и ничего не испортим.

— Александр, я…

Он не дал ей закончить. Его переполняло волнение.

— Надеюсь, ты будешь иногда приезжать сюда, чтобы повидаться со мной. То есть я хотел сказать, чтобы увидеть свое ранчо. А я буду встречаться с тобой в Нью-Йорке'. Я хочу, чтобы это был не конец наших отношений, а начало, Мо. Мне кажется, это щедрое предложение, и… — Он посмотрел ей в глаза.