Франческа Клементис - Шутки в сторону!

«Ты будешь большой певицей», — убеждал он ее до свадьбы. «Ты стала такой большой, что ни во что не влезаешь», — с отвращением говорил он, когда ее незапланированная и тяжелая беременность подходила к концу.

Однако после рождения Лорен Джим переменился. Перестал пить, устроился на постоянную работу. Он души не чаял в дочери и таял от одной ее улыбки.

— Своей улыбкой ты изменила отца, — всегда говорила Морин дочери.

Однако этот комплимент был двусмысленным. Морин ревновала. Кроме того, после шести счастливых лет, прожитых с новым Джимом, ей было трудно примириться с его смертью. В глубине души она бессознательно винила Лорен в своих несбывшихся надеждах и в крушении карьеры, так и не успевшей начаться.

Тридцать лет спустя Морин встретила Эдди, отношения с Лорен понемногу налаживались, успехи на сцене были впечатляющими. Она не ждала больших подарков от судьбы, которая всю жизнь не баловала ее и вдруг осыпала щедрым дождем. Дела шли замечательно, Эдди был великолепен, и Морин не знала, заслужила ли такое счастье. Вернее, знала, что не заслужила.

Эдди был обыкновенным, весьма успешным менеджером среднего уровня, но при этом человеком простым, без особых проблем и без жалоб на тяжелую юность. Морин познакомилась с ним в пабе, где тогда пела. Его очаровал ее голос, как и Джима когда-то. Но на этом сходство заканчивалось.

— Вы знаете, что ваша манера пения похожа на Этель Мерман? — спросил он ее.

— Наконец-то встречаю мужчину, который знает, кто такая Этель Мерман! — воскликнула она.

Романы всей жизни возникали и на менее благодатной почве, чем общие вкусы в музыке. Так что перед Морин и Эдди открывались радужные перспективы. Как только они преодолеют барьер неизбежного знакомства Эдди и Лорен. Их первая встреча должна была состояться на ленче в честь дня рождения Лорен. Приехав к дочери в пятницу, Морин хотела подготовить ее. Однако из этого ничего не вышло.

— Не сходи с ума, Эдди, — сказала Морин. — Разумеется, тебе не придется, как ты говоришь, убираться отсюда, до этого не дойдет. Нам нечего скрывать. Просто ситуация достаточно деликатная.

Эдди пожал плечами:

— Дорогая, мы живем вместе уже полгода, а твоя дочь даже не подозревает о моем существовании.

Морин смущенно взглянула на него:

— Просто я никак не могла найти подходящий момент. Сначала я хотела познакомить вас на Рождество, но потом решила, что это неудобно.

— Почему же? Я хорошо играю в «скрэббл», знаю слова рождественских гимнов и люблю индейку. Это делает меня идеальным гостем на Рождество.

Морин рассмеялась и нежно поцеловала Эдди.

— Возможно, но Рождество — семейный праздник. Тем более отец Лорен умер в сочельник, и мне показалось, что еще не время представлять дочери человека, который, возможно, заменит ей отца. Не беспокойся, я скажу ей в день ее рождения.

— Что ж, поступай, как считаешь нужным. Но мне все-таки кажется, что лучше было бы сказать ей вчера.

— Никак не ожидал увидеть вас сегодня. — Ричард был удивлен, но явно обрадован неожиданному приезду Лорен. — Думал, вы появитесь не раньше понедельника. — Он взял у нее чемодан.

Лорен потерла затекшую руку, наблюдая, с какой легкостью Ричард поднял ее тяжелую ношу. Как и любую одинокую женщину, ее впечатляла способность мужчин справляться с простой, каждодневной работой, которая ей давалась с трудом. А Ричард явно обладал большой физической силой — сказывалась жизнь на природе.

Он повел ее в пристройку к дому, извинившись, что еще не успел закончить приготовления к ее приезду. Лорен улыбнулась, увидев стопки книг, коробок и фотографий, разбросанных на кровати. Пол был покрыт ворохом одежды, в основном женской, и каких-то странных предметов, которые она сочла альпинистским снаряжением.

Лорен принялась помогать ему с уборкой и подняла с пола женскую ночную рубашку.

— Полагаю, это принадлежало вашей бывшей жене?

Ричард схватил рубашку и кинул в большой мешок с остальной одеждой, избегая смотреть на нее. Лорен немедленно пожалела о сорвавшихся словах.

— Простите меня. Я опять ляпнула глупость. И почему я не умею держать рот на замке? Дело в том, что обычно я не начинаю работу с новым клиентом, поднимая с пола женские веши в его спальне. Я больше привыкла обсуждать карту вин в ресторане и вежливо улыбаться, когда он показывает мне портрет его любимой собаки. А сейчас я представила, как вы возвращаетесь с горной прогулки, опьяненный нехваткой кислорода, и по ошибке надеваете ночную рубашку своей жены.

Лорен прикусила язык, жалея, что не сделала этого раньше.

— Вы, наверное, сейчас ищете законный предлог расторгнуть контракт на том основании, что я обвинила вас в ношении женской одежды, — неуверенно произнесла она.

Ричард наконец повернулся к ней. Его глаза искрились смехом. Лорен вздохнула с облегчением. Ему было весело! «Как странно, что мне легко с этим человеком, хотя я едва знаю его», — подумала она.

Ричард кашлянул и приложил палец к подбородку.

— Я задумался о том, как вам удалось дожить до вашего возраста и положения, не подвергнувшись принудительному лечению или серийным увольнениям?

Лорен рассмеялась:

— В том-то все и дело? Я поддерживаю контакты с клиентами исключительно по деловым вопросам. Если бы мы сейчас сидели в офисе, вы были бы в костюме, а я надела очки, вы были бы поражены моей чрезвычайной компетентностью. Вы бы сказали: «Этой женщине я доверил бы не только бизнес, но и мою жизнь».

Ричард едва подавил улыбку:

— А с нижним бельем моей жены в руках весь профессионализм куда-то исчезает.

Лорен подозрительно прищурилась:

— Вы смеетесь надо мной?

— Да, без сомнения, — поддразнил ее Ричард. — Почему бы нам не покончить с уборкой побыстрее, чтобы я надел костюм, а вы — свои очки? Тогда вы сможете поразить меня своим компетентным видом.

Лорен склонила голову набок:

— Опять смеетесь?

Ричард, не выдержав, расхохотался:

— С вами это легко!

Лорен покраснела. На ее языке уже вертелся вопрос, почему бывшая жена оставила ему свое нижнее белье, но, к счастью, она сумела сдержаться и осмотрелась в поисках вещей, которые можно было бы подобрать без риска снова оказаться в неловкой ситуации.

Ричард схватил большую часть одежды и выкинул за порог.

— Извините за беспорядок, я собирался убраться здесь завтра.

— Не извиняйтесь, это моя вина. Я поддалась импульсу. Нужно было предупредить вас, но поезд уходил в шесть утра, и я побоялась вас разбудить.

Ричард поднял брови:

— Вы бы не разбудили меня. Я встаю в пять. По уикендам я всегда поднимаюсь рано и еду в горы. Не хотите присоединиться ко мне завтра? — Лицо Лорен выдало ее смятение, и Ричард рассмеялся: — Вижу, вы не ранняя пташка.