Дайана Стингли - Весь в моей любви

– Угу.

– Он живет не только ортодонтией – это очень интересный человек, увлекающийся парусным спортом и прыжками с парашютом. Да, и у него отличное чувство юмора.

– Что-нибудь еще?

– Для роли абсолютно необходима прекрасная упругая задница. Есть у вас кто-нибудь на примете?

– Могу назвать вам десяток парней, даже не заглядывая в записи.

Вот так. Женщины тратят чертову прорву денег, времени и сил на поиски подходящего парня, но стоит позвонить Сиду Финкельсмиту, и он подберет десяток прекрасных молодых людей меньше чем за пять минут.

– А где такая роль? Художественный фильм? Телевидение?

– Э-э-э… Не совсем. – Теперь, когда я была готова встретиться с мужчиной моей мечты, я знала: необходимо играть по-умному и представить себя в самом выигрышном свете. Ничто не обращает мужчину в бегство быстрее, чем женское отчаяние. – Сид, позвольте мне немного рассказать о себе. Я деловая женщина, профессиональный фотограф. Работа отнимает очень много времени. Не то чтобы я не желаю много работать – напротив, я люблю свою профессию, но у меня просто не остается сил или не хватает времени на поиски мужчины моей мечты.

– Понял.

– Вы знаете, что такое любящие мамы и как могут вести себя старые друзья? Не важно, сколько раз им повторено, что вам и в одиночку живется нормально, они все равно не верят и назойливо пытаются помочь в создании семьи. Во время праздников их буквально прорывает, поэтому, чем терпеть нападки близких и подруг в Рождество, я решила нанять человека, способного сыграть роль моего бойфренда.

– А вот теперь не понял.

– Я хочу нанять одного из ваших актеров на роль моего молодого человека.

– Это что, шутка?

– Нет-нет, я…

– Уж не парни ли из Си-эй-эй[8] подбили вас на эту выходку?

– Да нет же, я просто хочу…

– Теперь я вам кое-что скажу. Может быть, для них я и посмешище, но у меня есть нечто, чего у них никогда не будет, – мелочь, называемая сердцем. И воспоминания о том, что такое работать с профессионалами и играть в стоящей постановке – у них этого никогда не будет. Профессионализма им тоже не видать как своих ушей, проживи они хоть миллион лет, и не важно, сколько миллионов баксов им удастся сделать. Так им и передайте.

И повесил трубку. Поборов неловкость и всевозможные страхи, я совершила доброе дело, и что в награду? Все прочитанные книги серии «Помоги себе сам» в один голос заявляли – в таких случаях Вселенная обязана вознаградить нас эмоционально и материально.

Я позвонила еще парочке агентов, получив аналогичные ответы. Голливуд все тот же. Пытаешься предложить что-нибудь новое и творческое, и они затыкают тебе рот. Мобилизовав умственные резервы, я решила все же разыскать Аманду. Может, она даст дельный совет или подскажет, к кому обратиться.

Первым делом я догадалась позвонить ее маме. Подруги по высшей школе могли переезжать хоть сорок раз, но в девяти случаях из десяти, разыскивая приятельниц, я звонила по старым номерам их мам, и те всегда оказывались по прежним адресам.

Конечно же, мама Аманды жила там, где и раньше. Наврав насчет насыщенной и интересной жизни, которую я веду, я посетовала, что за последние годы потеряла контакт с Амандой и хочу ее найти.

– Удивительно. Она забегала в День благодарения, и разговор вдруг зашел о тебе.

– Да что вы?

– Угу… Она рассказала, как вы вдвоем угнали машину ее отца, чтобы съездить поглазеть на серферов.

– Ничего себе!

– Ты была названа как вторая участница заговора.

– То есть Аманда не спросила у вас разрешения, миссис Моррисон? Я потрясена до глубины души. Ни за что не поехала бы с ней, если бы знала.

– Ну, еще бы. Знаешь, Саманта, я никогда не говорила этого, но ты – единственная из школьных подруг Аманды, которую я одобряла.

– Правда? – Услышать это было настолько приятно, что я готова была расцеловать собеседницу. Наверное, я даже покраснела от удовольствия. Пусть любимый мужчина не отвечает взаимностью, зато чья-то мамаша вот уже пятнадцать лет считает меня лучшей среди приятельниц дочери. Значит, я еще не полная неудачница.

– Почему-то мы крайне редко делаем друг другу подобные признания. Возможно, сейчас тебе уже малоинтересно. В последнее время я стараюсь чаще говорить людям важные вещи. По-настоящему важные, понимаешь?

– Да. Ваши слова для меня много значат. Спасибо, что сказали. Вы мне тоже всегда нравились.

– О, Саманта…

– Это не комплимент, то есть я хочу сказать, как мама одной из подруг вы были вовсе не так уж плохи. Я с удовольствием болтала с вами, когда случалось ждать Аманду. Беседы с другими мамашами оказывались форменным мучением, а с вами можно было общаться как с нормальным человеком. То есть, конечно, вы и есть нормальный человек…

– Не извиняйся, Саманта, – рассмеялась та. – Я понимаю, о чем ты. Подожди минутку, я найду номер Аманды. Не сомневаюсь, она тоже по тебе соскучилась.

Я говорила искренне и в мыслях не имела льстить собеседнице. У Аманды мать всегда была что надо. У нее вся семья нормальная, без тщательно скрываемых странностей, которые я кожей чувствовала, заходя домой к другим подружкам. Даже родители Шелли не без изъяна – жизнь устраивает их до тех пор, пока все идет по намеченному плану. Я почувствовала, что сильно стосковалась по Аманде. Интересно, какие еще потери я умудрилась не заметить?

Миссис Моррисон подошла к трубке минуты через две и продиктовала телефон Аманды.

– Значит, она все еще в Голливуде?

– О да. Но подробности она сама тебе расскажет. Знаешь, Саманта, с тобой очень приятно общаться.

– Рада была поговорить с вами.

Надиктовав сообщение на автоответчик Аманды, я прикинула, сколько дней придется ждать, но уже в десять вечера у меня раздался телефонный звонок.

– Саманта Стоун! Поверить не могу! Мы вспоминали о тебе буквально на День благодарения! Я, наконец, рассказала маме, как мы брали папин автомобиль, и даже спустя шестнадцать лет это не показалось ей забавным – мамы порой такие чудные… Просто не верю, что объявилась Сэм! Как ты? Где ты?

– Со мной все прекрасно, а вот что случилось с нашей обоюдной клятвой никогда не рассказывать об угнанной машине даже под страхом пыток и казни?

– Ну, бесхарактерная я, что тут скажешь? Давай снова дружить, не хочу общаться по телефону. Мне не терпится рассказать восемь миллиардов всяких пустяков. Когда ты поднимешь задницу и приедешь на десятичасовой сеанс девчачьей болтовни?

– Да хоть завтра.

– Годится. У меня, правда, есть дело… Но я его отменю, невелика важность. Помираю от желания повидаться с тобой. Приезжай часам к семи. Приготовлю роскошный ужин, будем пить хорошее вино и болтать до рассвета или пока одна из нас не отключится.