Стелла Бэгуэлл - Побежденные любовью

Он подошел к грузовику, вывел жеребца и отвел его в конюшню. Потом достал лекарства и положил их в холодильник, решив обсудить лечение лошади после того, как кузина уедет.

А женщины тем временем продолжали оживленно обсуждать семейные дела. Вдруг Эмили с тревогой проговорила:

— А где Гарлен?

— Не знаю! Я не заметила, как он ушел! — воскликнула Анна.

Они увидели ребенка одновременно. Малыш разгуливал в загоне для пони. На глазах у женщин он неожиданно перелез под перегородкой в загон огромного жеребца, отличавшегося горячим нравом. Анна похолодела от ужаса, не зная, как жеребец отреагирует на ребенка. Они с Эмили побежали к загону. В этот момент жеребец заметил Гарлена.

— Гарлен! Гарлен, иди к маме! — закричала Эмили.

Но крик матери только испугал мальчика. Он остановился и заплакал. За его спиной жеребец начал рыть копытом землю и фыркать.

От загона женщин отделяли два забора. Они бегом подбежали к первому, быстро вскарабкались на него. Анна боялась, что не удастся добежать вовремя. Раздался крик Мигеля, который стрелой промчался мимо них и приземлился в загоне в тот момент, когда жеребец начал разбег.

Эмили и Анна в ужасе наблюдали, как он бросился между ребенком и разъяренным животным, закрыв ребенка от нападения.

Потом все происходило как в замедленной съемке. Жеребец с разбега бросился на Мигеля, тот упал на колени, но продолжал прикрывать мальчика. К тому моменту, когда женщины попали в загон, жеребец ударил Мигеля еще раз, потом отбежал в угол, где остановился, фыркая, потрясая гривой и гарцуя на месте.

Эмили схватила ребенка, Анна взяла Мигеля за руку, и он, шатаясь, пошел за ней.

— Мигель! Ты ранен!

— Ребенок…

Анна оглянулась в ту сторону, где Эмили осматривала сына. Кузина кивнула ей с облегчением.

— С ним все в порядке, Мигель. Но ты, наверное, сильно ранен.

— Я не могу… вздохнуть. Я…

Если бы Анна не поддерживала его, он упал бы прямо в грязь. Анна в отчаянии посмотрела на Эмили.

— Позвони 911!

С Гарленом на руках Эмили поспешила в дом.

— Жеребец… — процедил Мигель сквозь зубы.

— Я позабочусь о нем, — твердо заверила Анна.

Мигель замотал головой, при этом его пальцы впились в ее руку.

— Уходи… немедленно. Он ударит тебя.

Она не могла поверить, что он в таком состоянии продолжает беспокоиться о ней.

— Ты сможешь перелезть через забор? — спросила она.

— Постараюсь, — выдохнул он.

Его бледность и затрудненное дыхание приводили Анну в ужас, она старалась не думать о том, насколько серьезно он мог пострадать. Первым делом надо вытащить его из загона, подальше от опасного жеребца, и вызвать врача.

Казалось, Мигель был на грани обморока. Тем временем жеребец приготовился к новой атаке.

Животному явно не нравилось присутствие посторонних в его загоне. Анна не могла припомнить, чтобы конь вел себя так агрессивно. Поблизости не было никого, кто мог бы прийти к ним на помощь. Только она могла спасти сейчас Мигеля.

Вдруг она заметила лассо, забытое кем-то на заборе. Сделав петлю, она шаг за шагом начала приближаться к вороному жеребцу, яростно трясущему гривой. При ее приближении он навострил уши, оскалился и снова начал рыть копытами землю. Потом быстро рванулся к ней. Анна в последний момент отступила с дороги, и когда конь промчался мимо, ей представилась возможность накинуть петлю ему на шею.

Несмотря на то что она отчаянно упиралась двумя ногами в землю, рывок был настолько сильным, что она упала на живот. Тем не менее ей удалось не выпустить лассо из рук. Жеребец поволок ее по земле, нейлоновая веревка ободрала руки до крови.

В тот момент, когда Анна почувствовала, что больше не сможет выносить эту боль, жеребец остановился. Она с трудом поднялась на ноги, подошла к забору и привязала веревку к столбу.

Убедившись, что жеребец надежно привязан, она подошла к Мигелю и опустилась рядом с ним на колени. Его лицо приобрело серый оттенок, он едва дышал.

— Мигель! Скоро мы отвезем тебя в больницу, — постаралась ободрить она его.

Он застонал и сделал попытку заговорить:

— Жеребец… Ты… привязала его?..

— Да, дорогой, я вынуждена была это сделать. Он собирался снова напасть.

Мигель пошевелил губами, собираясь сказать ей, какая она храбрая. Еще он хотел сказать, что она спасла ему жизнь. Но у него не хватило сил произнести эти слова.

Тогда он попытался сказать ей это глазами. Наверное, ему удалось, потому что Анна улыбнулась ему. Она что-то говорила, но из-за шума в голове он не разобрал ни слова. Потом почувствовал ее руку на своей щеке, а потом все вокруг померкло.

Глава ВОСЬМАЯ

Когда Мигель очнулся, он почувствовал острую боль во всем теле и сильный запах дезинфекционных препаратов.

С огромным трудом ему удалось поднять тяжелые веки. В комнате царил полумрак, но, когда глаза привыкли, он понял, что находится в больничной палате.

Ему была поставлена капельница, а на прикроватной тумбочке стоял монитор, на котором отмечалось биение его сердца.

Он захотел приподняться, но из-за невыносимой боли застонал и опустился на подушки.

Анна, сидевшая в кресле в дальнем конце комнаты, услышала его стон и поспешила к нему.

— Мигель! Наконец-то ты очнулся. — Она включила бра над его головой.

Мигель посмотрел на нее и понял, что ему хочется видеть только ее лицо. Он попытался сказать что-то, но во рту пересохло так, что поначалу не удавалось выговорить ни слова. Наконец он с трудом произнес:

— Что со мной?

Голос его был хриплый, но Анне показалось, что приятней звука она не слышала никогда в жизни.

— У тебя перелом нескольких ребер. Одно из них повредило легкое. Но доктор говорит, что все будет в порядке.

Анна не стала рассказывать, в каком состоянии его привезли в больницу. У них еще будет много времени поговорить об этом. А сейчас его нельзя волновать.

Мигель силился вспомнить, что же произошло. В памяти смутно всплывали картины трагедии: вот жеребец готовится к атаке, малыш Гарлен плачет где-то в загоне… Анна вцепилась в лассо…

— Как малыш Гарлен?

— С ним все в порядке, благодаря тебе.

От ее ответа он почувствовал облегчение.

— А когда я смогу выйти отсюда?

— Доктор говорит, что через несколько дней. Если процесс выздоровления пойдет нормально.

— Но я не могу провести здесь несколько дней, — сказал он с некоторым раздражением. — У меня полно работы.

— Единственная работа для тебя сейчас — это чтобы срослись твои ребра, — ответила Анна. — А о ранчо не беспокойся, о нем есть кому позаботиться.

Он нахмурился.