Стефани Ховард - Свидание на Елисейских полях

Лассаль покачал головой.

— Я живу там в течение рабочей недели, пока нахожусь в городе. Это удобнее, чем возвращаться обратно. — Руки Жан-Клода крепко сжали девушку в то время, как он легко коснулся губами ее щеки. — Но, думаю, обо мне достаточно. Сейчас у меня на уме другое. Что вы скажете, если мы вернемся домой?

Джорджия ответила не сразу. Ей показалось, что Лассаль пытается побыстрее закончить разговор о себе. Не сожалеет ли он по каким-то причинам, что нечаянно обмолвился о своем втором доме?

Но возможно, у нее просто разыгралось воображение из-за того, что расстояние, разделявшее их, практически исчезло. Жан-Клод пожирал девушку глазами, а ее саму буквально бросило в дрожь, когда он, еще раз поцеловав Джорджию, спросил:

— Ну так что вы на это скажете?

Девушку захлестнула сладкая, горячая истома.

Оба прекрасно знали, что между ними произойдет, как только они вернутся домой, и Джорджия с трудом выдержала его взгляд.

Прерывисто вздохнув, она кивнула:

— О'кей. Поехали.

По дороге назад Лассаль вел машину намного медленнее, чем обычно, и она точно знала причину. Он нарочно растягивал последние минуты предвкушения, желая, чтобы напряжение, снедавшее их, возросло до невыносимости. И когда они наконец останутся наедине, то долго сдерживаемая страсть немедленно вырвется наружу — подобно взрыву, способному перевернуть весь мир.

Наконец машина притормозила у дома.

— Джорджия, ma douce…

Когда Жан-Клод наклонился, чтобы поцеловать девушку, ее бросило в жар от нахлынувшего острого желания. Джорджия посмотрела на него.

— Жан-Клод… — Теперь его имя звучало для нее привычно. Лассаль более не был незнакомцем. Ей казалось, что она знает его всю жизнь. Они еще долго сидели и смотрели друг на друга. Девушка ясно сознавала, что ее лицо выдает испытываемую ею страсть. Но почему она должна это скрывать? Ей нечего стыдиться. Ведь те же чувства написаны и на его лице.

— Ну, что же, — сказал Жан-Клод. — Viens. Пойдемте.

Они как раз поднимались в лифте, обхватив друг друга за талию, когда Джорджия вдруг обнаружила, что забыла в машине сумку. Она сказала об этом Лассалю.

— Какая глупость! — охнула девушка. О чем она думала?

— Не волнуйтесь. — Жан-Клод поцеловал ее. — Я спущусь вниз и заберу ее. — Он полез в карман и достал ключ. — Вы пока входите и доставайте из холодильника шампанское. — И когда лифт уже остановился на верхнем этаже и Джорджия собралась выходить, он поймал ее и нежно коснулся поцелуем губ девушки. — Не исчезайте, — предупредил Лассаль с напускной строгостью. И снова поцеловал ее. — Я вернусь через пару минут.

Словно в сладком волшебном сне Джорджия вышла из лифта, а Жан-Клод наконец нажал кнопку спуска. Направляясь к двери и вставляя ключ в замок, девушка счастливо улыбалась, вся дрожа от предвкушения. Сегодняшний вечер обернется незабываемой ночью. И — кто знает? — она, возможно, послужит началом чего-то особенного. Потому что они питали друг к другу нечто большее, чем просто физическое влечение. Она это точно чувствовала весь вечер. Воздух, окружавший их, был насыщен каким-то волшебством.

Но стоило Джорджии открыть дверь и войти в холл, все ее мечты в мгновение ока разбились вдребезги. Потому что в дверном проеме гостиной показалась высокая светловолосая девушка лет шестнадцати, одетая в длинный голубой банный халат.

При виде Джорджии она остановилась и смерила ее подозрительным взглядом.

— Кто вы? — спросила девушка по-французски. — И где папа?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Я Джорджия, — ответила она по-французски. — А ваш отец сейчас вернется. Ему пришлось спуститься. Я забыла сумку.

Джорджия произнесла это спокойно и сдержанно, хотя подобный тон был насквозь фальшивым, равно как и улыбка, сопровождавшая его. И ей чудом удалось не сорваться, хотя ее всю трясло и она едва владела собой из-за предательства, так неожиданно обрушившегося на нее.

Вечером, в порыве несвойственной ему откровенности, Жан-Клод действительно снизошел до того, чтобы рассказать ей о своем происхождении и о своей семье. Об отце и матери, о сестре и братьях. Но — словно бы случайно! — забыл поведать Джорджии решающую для нее часть информации.

Лассаль был семейным человеком. Он был женат.

Это, без сомнения, значило, что он и раньше лгал. Когда девушка поинтересовалась, был ли он женат, Жан-Клод ответил отрицательно. Естественно, она поверила ему и была уже готова разделить с ним постель. Джорджию охватил ужас от того, что она едва себе не позволила. Как Лассаль посмел обмануть ее? Он повел себя низко с самого начала. Ее охватила ярость.

Но Джорджия все же силилась сохранить притворную улыбку — ведь девушка, которая выглядела довольно милой, ни в чем не виновата и было бы несправедливо срывать на ней злость.

— Если вы не против, я пожелаю спокойной ночи и пройду в свою комнату. — Джорджия была не в силах и далее сохранять спокойствие, кроме того, у нее не было ни малейшего желания дожидаться появления лживой физиономии Лассаля. И она деревянной походкой направилась к своей спальне.

Буквально несколько минут спустя в дверь постучали.

— Джорджия! — Это был Жан-Клод. — Могу я войти?

— Нет. Нельзя. — Она говорила ледяным голосом. — Будьте добры, уйдите и оставьте меня одну.

Девушка сидела на кровати, дрожа от напряжения, до боли сжав кулаки и еле дыша. Если он только попытается войти, она набросится на него.

— Джорджия, нам нужно поговорить. Открой, пожалуйста. — Лассаль подергал за ручку и наконец обнаружил, что дверь заперта изнутри. — Джорджия, — начал он снова, — открой, пожалуйста.

Зачем? — думала Джорджия. Чтобы он вошел сюда с новой ложью и извинениями и попытался заставить простить его? Нет уж, забудь об этом. Я с тобой покончила. И не желаю даже выслушивать тебя.

Джорджия закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Пожалуйста, уходите.

Наступило молчание, и девушка почувствовала раздражение за дверью. Дверная ручка еще раз дернулась, и послышался нетерпеливый вздох.

— О'кей. Думайте что хотите. Я оставлю вашу сумку за дверью. — Мгновение спустя девушка услышала шум удаляющихся шагов.

Джорджия не помнила, как долго она просидела на кровати, тупо уставившись в пустоту и ни о чем не думая. Она словно окаменела. В то же время девушка ощущала некую отрешенность. Словно она более не принадлежит этому миру. А заключена в собственном аду.

Скажи «спасибо», что все произошло раньше, чем ты допустила роковую ошибку и переспала с ним, сказала себе Джорджия. В своем воображении девушка представляла его несчастную обманутую жену, которая, похоже, сидела в его втором доме в Жиф-сюр-Ивете в неведении, пока тот занимался своими делишками. Подумай, насколько было бы хуже, обнаружь ты всю правду позднее, размышляла она.