Юлия Чеснокова - Тигриный лог (СИ)

— А где Лео? — остановилась я и остановила тем собеседника.

— Сегодня же суббота, — добродушно поведал мне парень. Да, это многое мне объяснило! Разумеется, все Лео по субботам отсутствуют. Он заметил моё непонимание и спохватился. — А, ты же с нами только три дня… У него как бы выходной. Ну как выходной… у него уже "свой путь воина". Он уходит выше, на Каясан. Готовится к посвящению.

— К тому испытанию, о котором говорил мастер Ли?

— Да, только я сам о нём ничего не знаю.

— А как же ворота? — Мало кому захочется влезать сюда. И ворам-то взять нечего, так что в целом охранник, может, и не нужен. Но вот желающие сбежать… кто знает? Не выйдут ли они?

— По субботам ворота никогда не открываются, — Ходжун пожал плечами. — Тоже какой-то древний обычай, я не знаю, откуда он пошел, но Лео отдаёт ключи наставнику, и они заперты до завтрашнего утра.

— Что бы ни случилось?

— Наверное… тебе помочь с чем-нибудь? — любезно предложил он.

— Нет-нет, спасибо, я справляюсь, — Что за вечная гордость? А скорее нежелание, чтобы Хенсок узнал, что я не в силах управиться одна. Нет, помощники мне не нужны. Как бы ни хотелось ещё пару рук для готовки ужина. Но до него ещё есть время, так что я уложусь. — А почему ты не на тренировке?

— Я пропускаю некоторые… — Ходжун потер переносицу и, заведя руки за спину, опустил взгляд. — У меня плохое зрение, и вояка из меня в связи с этим ужасный. Но учитель Хенсок говорит, что зрение можно немного поправить, показывает мне всякие приёмы для этого и упражнения. И учит ориентироваться слухом и чутьём так, чтобы они могли заменять зрение. Чтобы я не был хуже прочих в драке.

— Вот оно что, — От сочувствия ко всем этим юношам у меня когда-нибудь разорвётся сердце. У кого только чего тут ни припасено в шкафу скелетом. — Ты так неважно видишь?

— Ну, вот ты на расстоянии метра у меня и то расплываешься, — улыбнувшись, он занес ногу для дальнейшего пути. — Так что, сам понимаешь, ни меткости, ни точности мне пока не приобрести. Ладно, пойду я. Силовые упражнения никто не отменял.

Да уж. Я посмотрела ему вслед. Есть только один плюс, и то лишь для меня. Он будет последним, кто разглядит во мне девушку, просто потому что вряд ли что-то разглядит. Войдя на кухню, я опустилась на скамью у печки. Сейчас соберусь с силами и возьмусь за готовку. Было бы побольше энергии, я бы утолила своё любопытство и слазила на гору, посмотреть, что же такое в одиночестве делает Лео? Это, действительно, интриговало. Все занятия были на виду, а этот ассасин с макушки до пяток окутан завесой тайны. Как-нибудь я обязательно погляжу на него, но только не в этот раз. В данный момент надо немного отдохнуть, и потом браться за ужин… чуть позже… я же уложусь? Уложусь… и я улеглась, не заметив, как уснула.

С тяжелой и мутной головой, я поднялась со скамьи. Плечо ныло от того, что пролежало на твердой доске… сколько же оно на ней пролежало? Я подскочила и кинулась к проёму над входом, увидела посередине звезду, тут же вспомнила, что это ни о чем не говорит, посмотрела на цвет неба и поняла, что времени уже черт знает сколько, но явно больше, чем требуется. Ужин! О боже, о, великий Будда, о, справедливый Хенсок, который пожалеет, что пустил меня сюда, и о, мастер Хан, который распнёт меня на воротах. Если ему Лео разрешит, конечно, гадить на своей территории. Схватившись за хворост и угли, и начав топить печь, я кашеварила так быстро, как только умела, но, когда уже бежала к гонгу, всё равно догадывалась, что закончила всё с отчаянным запозданием.

Ребята принеслись быстро, сдерживаясь, чтобы не вести себя как школьники, пихаясь и припрыгивая на ходу. Раздав всем порции, я начала накладывать себе, когда вошёл учитель Хан. Мастер Ли уже был здесь. Преподаватель же боевых искусств, вместо того, чтобы пройти за свой столик, задержался передо мной. Под его взглядом я вжала голову в плечи. Миска с рисом затряслась с ладонях. За его спиной воцарилась полная немота. Я не успела ни у кого спросить, как долго они ждали ужина?

— Поставь, — велел мне мастер Хан и я послушно опустила тарелку. Сказать что-либо не давал пугливый язык. — Ты опоздал с ужином почти на час. Ты знаешь об этом?

— Простите, учитель…

— Намеренно или случайно — значения не имеет. Конечный итог плох, и необдуманность не служит оправданием. Я не спрашиваю тебя, почему так произошло. Но если бы в твоей голове всё было на своих местах, то такого бы не случилось. А виноват, несомненно, только ты. Тебе никто не мешал, и обстоятельства складывались удачно для того, чтобы ты просто приготовил еду вовремя, — мастер Хан перевёл дыхание. Все молчали. — Дисциплина — важнейшая деталь жизни как духовной, так и военной. Её нарушения я здесь не потерплю.

Он медленно вытянул из-за спины короткую боевую палку — он всегда ходил с каким-нибудь оружием, иногда даже с пугающим хлыстом, скрученным на поясе. Когда мне показалось, что он обрушит на меня серию ударов, я почти присела за стол, который разделял нас, но мужчина лишь приложил палку к миске с моей порцией и, толкая её, отодвинул на край стола.

— Сегодня ты не будешь есть за свою оплошность. Ступай к себе и до завтрака не приходи на кухню. Посуду вымоешь утром. Монаху я поверил бы на слово, что он не притронется к еде, но ты всего лишь временный помощник, поэтому я прослежу, чтобы ты довел наказание до конца.

Дрожа и понимая, что произошло, радуясь, что не избита и не выброшена прочь, я тут же осознала, насколько унижена и опозорена. Возможно, всё было не так плохо, будь я парнем, но для девчонки быть выруганной при таком количестве ребят, да ещё получить наказание… Выйдя из-за стола и обойдя учителя, под столькими парами глаз, я по проходу направилась в свою комнату, наращивая скорость, боясь, что кто-нибудь заметит набежавшие слёзы.

Образовавшееся время я могла бы использовать для того, чтобы взяться за учебники, но я была не в состоянии. Слёзы стыда застилали мне глаза. Я хотела есть и пить, а пить тоже, судя по всему, можно даже не пытаться. Я не спущусь ни к одному колодцу, ожидая, что столкнусь где-нибудь с мастером Ханом и он опять убьёт меня одним своим взглядом. Я могла бы пожаловаться Хенсоку, или попросить у него милости, но этого я делать не буду. Так он ещё раз убедится, что я слабачка. То, что он узнает о случившемся и так ясно, но пусть хотя бы не от меня. И пусть знает, что я не прошу послаблений, а готова терпеть всё, что будет предложено.

Дверь в мою комнатушку раскрылась и я, ожидая увидеть Хенсока — единственного, кто заглядывал сюда, чуть не подскочила, обнаружив Чимина. А постучать?! Ах ну да, зачем парню, пришедшему к парню, стучать? Я вытерла рукавами глаза и встала с кровати. Юноша держал миску с рисом и стакан воды.