Эдриан Маршалл - Рыжее солнце любви

Единственно по-настоящему притягательным в его лице, с точки зрения Лиси, были глаза: неуловимо меняя цвет от серого до зеленого, они то загорались, то гасли, то улыбались, то хмурились, а порой — это Лиси замечала и раньше, — когда их обладатель погружался в мрачные раздумья, казались совершенно пустыми, не серыми, не зелеными, а какими-то бесцветными.

Придя к выводу, что Эндрю Донелли едва ли мог бы заинтересовать ее как мужчина, Лиси несколько успокоилась и решила напомнить о себе парочке, так беззастенчиво флиртовавшей на крыльце дома.

— Пойду позову Алли, — сообщила она. — Нам уже пора, да и вам, наверное, надоело торчать на крыльце.

— Погодите, Алисия. — Дрю оторвался от своей влажноокой богини и удостоил Лиси взглядом. — Мне пришла в голову одна неплохая мысль по поводу нашего дела и вашего сержанта…

— Что за мысль? — с любопытством посмотрела на него Лиси, разом забывшая о том, что еще секунду назад мысленно обвиняла этого человека в безответственности и прочих грехах.

— Как вы думаете, если дело Стэнли получит огласку, ваше руководство пойдет на попятный?

— Подозреваю, что да, — немного подумав, ответила Лиси. — Но на это уйдет время.

— Поверьте мне, на это уйдет не больше двух дней.

— И у вас это получится? — с сомнением посмотрела на него Лиси.

— Можете не сомневаться, — уверенно кивнул Дрю.

— И, если я уговорю Макнайта потянуть с делом, вы…

— Мне что, поклясться на Библии? — Дрю окинул ее саркастическим взглядом. — Я так редко даю обещания, что приходится их выполнять.

— Ну хорошо, — сдалась Лиси, понимая, что крупно рискует не только своим местом, но и карьерой Джада Макнайта. — Я постараюсь что-нибудь придумать, но не подведите меня, Эндрю.

— Прах меня побери! — почти прорычал он. — Если вы боитесь рисковать, зачем тогда вообще пошли в полицию?

— Поверьте, я не искала приключений, — смерив его холодным взглядом, ответила Лиси. — Я просто хотела помочь тем, кто в этом нуждается.

— Подозреваю, что все полицейские хотят именно того же, — насмешливо отозвалась Стелла, оторвавшая от дверного косяка свою щеку, которая, казалось, приклеилась к нему навсегда! — Но столкнувшись с суровой действительностью и разочаровавшись в системе…

— Перестаньте паясничать, мисс Линдсей, — не выдержала Лиси. — Я понимаю, из вашего уютного окошка все это кажется игрой. Но, поверьте мне, многие побеждают в этой игре ценой своих жизней.

— Как драматично, ей-богу. Обязательно вставлю подобный диалог в одну из своих пьес.

— Давайте прекратим этот дурацкий спор, — вмешался порядком раздраженный Дрю. — Мы весь вечер стоим на пороге и ссоримся. Я выполню свое обещание, а вы, Алисия, сдержите свое.

— Сдержу, — кивнула Лиси и добавила: — Только, пожалуйста, Эндрю, не забудьте о том, что не вся информация может быть предана огласке. Вы понимаете, о чем я?

— Я писатель, но не идиот, — довольно сухо отозвался Дрю и повернулся к Стелле с таким видом, словно Лиси перестала для него существовать. — Может, пойдем поужинаем, пока Конни не возненавидела нас обоих за свои остывшие пирожки?

Лиси почувствовала себя куриной тушкой, которую хорошенько выпотрошили и засунули в кипящую воду.

Чем, спрашивается, она заслужила такое отношение?! И почему там, за этой дверью, в этом теплом уютном доме, на «ты» к нему обращается Стелла Линдсей, с которой он знаком всего-то несколько дней?

Немногим меньше, чем со мной, вздохнула про себя Лиси и попыталась улыбнуться, увидев счастливого Алли, выскочившего из дома с книжкой в руках.

А в книжке — уж это Лиси знала наверняка — кое-кто назвал ее отважной. И почему-то ей очень хотелось оправдать это гордое прозвище.

Определенно, бывают несчастливые дни, когда, кажется, весь мир объединился для того, чтобы сделать твою жизнь невыносимой. Но Лиси знала: этот день закончится и на смену ему придет новый, возможно не самый счастливый, но все-таки день — целый день в такой короткой жизни.

8

— Что, так и сказал? — Лиси расхохоталась, да так звонко, что на них с Джадом покосились двое мужчин с соседнего столика.

— Так и сказал. Вы, говорит, дела забросили, избавляетесь от них, как от лишнего балласта. Совсем, говорит, распустились. Умер известный писатель, — представь себе, Лиси, писатель, а не графоман! — да еще при таких подозрительных обстоятельствах, а мы… то есть вы не приложили никаких усилий, чтобы эти обстоятельства расследовать. Убийца, говорит, до сих пор разгуливает на свободе, а мы… то есть вы не имеете ни малейшего представления, кто он такой.

— Бригглс неисправим. — Лиси кончиком пальцев вытерла слезы, невольно выступившие на глазах от смеха. — Но при всей нелогичности патрона надо отдать ему должное: если о мотиве убийства мы имеем хоть какое-то представление, то сам убийца для нас до сих пор мистер Икс.

— Кстати, тебе не удалось выяснить, была ли Стелла Линдсей любовницей Кшесински? — поинтересовался Джад, одним глотком осушив маленькую кофейную чашечку, которая в его здоровых ручищах казалась совсем крошечной.

— Когда я пыталась задать ей этот вопрос, она напустила на себя загадочный вид и сказала, что была близкой подругой Стэнли. — Лиси поерзала на стуле и добавила: — Честно говоря, я почти уверена, что они с Кшесински не были любовниками.

— Откуда такая уверенность? — полюбопытствовал Джад.

— Ну… — Лиси не очень-то хотелось обсуждать это ни с Джадом, ни с кем-то еще, но она все-таки решила ответить: — По-моему, у Стеллы Линдсей роман с Эндрю Донелли. Потерять одного любовника и тут же найти другого — не слишком ли поспешно?

— Вряд ли женщина, грохнувшая своего любовника, будет лить слезы и представлять, как он встретит ее на небесах, — хмыкнул Джад.

— Не говори глупостей, — поморщилась Лиси. — Во-первых, в ту ночь, когда умер Кшесински, Стелла Линдсей гостила у своей матери, то есть ее вообще не было в городе. Во-вторых, если бы, как ты говоришь, они с Кшесински были любовниками, Стелла, как умная женщина, не стала бы навлекать на себя подозрения, флиртуя с Донелли уже на поминках Кшесински. — Лиси сделала маленький глоток кофе и продолжила: — И в-третьих, я почти не сомневаюсь, что если бы Стелла хотела заполучить Кшесински и его роман, то получила бы и то и другое в одном флаконе. Влюбленный писатель сам бы принес ей «Сердце ангела» и свое сердце в придачу. Поверь, Джад, такие женщины, как Стелла, всегда добиваются своего.

— По-моему, она тебя бесит, — усмехнулся Джад, все это время пристально наблюдавший за Лиси. — В одном тебе, правда, не откажешь: хоть Стелла Линдсей тебя порядком раздражает, ты по-прежнему рассуждаешь как полицейский.